20 цитат Евгеного Алехина, ставших крылатыми

Евгений Алехин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   НЕ СУЩЕСТВУЕТ БЕЗОПАСНОГО СЕКСА, КРОМЕ ОНАНИЗМА

   НЕ СУЩЕСТВУЕТ БЕЗОПАСНОГО СЕКСА, КРОМЕ ОНАНИЗМА

   — Третья Штанина · книга
2. «

   Люди только и делают, что болеют и страдают. Изобретают с полсотни новых болезней каждый год.

   Люди только и делают, что болеют и страдают. Изобретают с полсотни новых болезней каждый год.

   — Третья Штанина · книга
3. «

   Несколько раз я выходил на крыльцо со сжатыми кулаками после какой-нибудь тридцатой попытки выполнить упражнение, смотрел на прохожих за оградой нашего дома, мечтая перестрелять всех их, особенно тех, которые знают, что надо делать в жизни, куда идти и как быть в той или иной ситуации, как стать счастливыми.

   Несколько раз я выходил на крыльцо со сжатыми кулаками после какой-нибудь тридцатой попытки выполнить упражнение, смотрел на прохожих за оградой нашего дома, мечтая перестрелять всех их, особенно тех, которые знают, что надо делать в жизни, куда идти и как быть в той или иной ситуации, как стать счастливыми.

   — Третья Штанина · книга
4. «

   Иногда думаю, что я один из тех психов, которые ненароком могут сломать шею непослушному ребенку, тряся его за плечо. Или я мог бы догнать человека, наступившего случайно мне на ногу, и толкнуть его под автобус. Нужно быть спокойней.

   Иногда думаю, что я один из тех психов, которые ненароком могут сломать шею непослушному ребенку, тряся его за плечо. Или я мог бы догнать человека, наступившего случайно мне на ногу, и толкнуть его под автобус. Нужно быть спокойней.

   — Третья Штанина · книга
5. «

   Если постоянно буду чему-то учиться, если я буду пытаться совершенствовать себя, может, настанет момент, когда все перестанет мне казаться сущей бессмыслицей?

   Если постоянно буду чему-то учиться, если я буду пытаться совершенствовать себя, может, настанет момент, когда все перестанет мне казаться сущей бессмыслицей?

   — Третья Штанина · книга
6. «

   Какое-то время ты ждешь человека. А потом перестаешь ждать. Потом он для тебя перестает существовать.

   Какое-то время ты ждешь человека. А потом перестаешь ждать. Потом он для тебя перестает существовать.

   — Васильева · книга
7. «

   …нужно приезжать с пустыми карманами в новую жизнь. Либо все получится, либо нет.

   …нужно приезжать с пустыми карманами в новую жизнь. Либо все получится, либо нет.

   — Третья Штанина · книга
8. «

   НУЖНО ПРОСТО КАК-ТО ЛЮБИТЬ ЭТО ЕБАНОЕ СИРЕНЕВОЕ ДЕРЬМО, КОТОРЫМ ЗАНИМАЕШЬСЯ, И БЫТЬ НЕУДАЧНИКОМ ИЛИ УДАЧНИКОМ – НЕ ТАК УЖ ЭТО И ВАЖНО; ЖИЗНЬ – ЭТО ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ

   НУЖНО ПРОСТО КАК-ТО ЛЮБИТЬ ЭТО ЕБАНОЕ СИРЕНЕВОЕ ДЕРЬМО, КОТОРЫМ ЗАНИМАЕШЬСЯ, И БЫТЬ НЕУДАЧНИКОМ ИЛИ УДАЧНИКОМ – НЕ ТАК УЖ ЭТО И ВАЖНО; ЖИЗНЬ – ЭТО ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ

   — Третья Штанина · книга
9. «

   …каждый человек – это целый мир, а не повод раздражаться…

   …каждый человек – это целый мир, а не повод раздражаться…

   — Третья Штанина · книга
10. «

    …биржа труда – место, где чувствуешь себя неудачником. Биржа труда – это живое существо, которое смотрит на тебя, как на насекомое. Бирже труда нет дела до моих мыслей, до моих стихов, до яркого пламени, до пожара моей души, нет дела до работы моего интеллекта, поэтому в гробу я видел ее в белых тапочках.

    …биржа труда – место, где чувствуешь себя неудачником. Биржа труда – это живое существо, которое смотрит на тебя, как на насекомое. Бирже труда нет дела до моих мыслей, до моих стихов, до яркого пламени, до пожара моей души, нет дела до работы моего интеллекта, поэтому в гробу я видел ее в белых тапочках.

    — Третья Штанина · книга
11. «

    За все будешь наказан, все взаимосвязано, и мы все взаимосвязаны.

    За все будешь наказан, все взаимосвязано, и мы все взаимосвязаны.

    — Третья Штанина · книга
12. «

    Извините, что я ругаюсь, я хотел бы без матов, но это слишком сложно.

    Извините, что я ругаюсь, я хотел бы без матов, но это слишком сложно.

    — Третья Штанина · книга
13. «

    <…> благодаря писательству ты как бы можешь делать с миром все, что тебе хочется, все, что тебе угодно. Это своего рода Игра. Ты можешь играть со всем сущим, как ребенок играет с утятами в ванной. Вот что это такое…

    <…> благодаря писательству ты как бы можешь делать с миром все, что тебе хочется, все, что тебе угодно. Это своего рода Игра. Ты можешь играть со всем сущим, как ребенок играет с утятами в ванной. Вот что это такое…

    — Третья Штанина · книга
14. «

    Отец всегда прав. Вообще всегда. Ты потом поймешь, что во всех случаях отец был прав. Батя может дать по морде, гнать, но он ПРАВ.

    Отец всегда прав. Вообще всегда. Ты потом поймешь, что во всех случаях отец был прав. Батя может дать по морде, гнать, но он ПРАВ.

    — Витя · книга
15. «

    Говорить-то мы можем многое. А вот испражняться пирожками удается не каждому.

    Говорить-то мы можем многое. А вот испражняться пирожками удается не каждому.

    — Третья Штанина · книга
16. «

    Любая самая глупая песня способна расшевелить эрогенные зоны в душе, когда ты едешь в машине по вечернему городу.

    Любая самая глупая песня способна расшевелить эрогенные зоны в душе, когда ты едешь в машине по вечернему городу.

    — Третья Штанина · книга
17. «

    Ты играешь за человечка, которого не выбираешь. Характеристики закладываются при рождении, не известно по каким причинам тебе достается в чем-то сильный, а в чем-то слабый персонаж. Или слабый по всем параметрам персонаж, тут уж как повезет. Сама игра неинтересна, но ты инстинктивно пытаешься проходить уровни, забираться выше по лестнице, желательно пройти игру, тогда в конце можно будет вообще ничего не делать, если ты станешь Королем Карты. Возможно, это еще хуже самой игры, но есть только один способ проверить. И ты пытаешься это узнать. Но ты можешь пойти не в ту сторону, тебе будет казаться, что ты на полпути к победе, ведь столько скуки и глупости ты выдержал, столько бессмыслицы переварил, что дальше уже некуда. Но вдруг тебе на глаза попадается кусочек текстуры из первого уровня. И ты понимаешь, что, возможно, ты в ловушке. Что, возможно, ты все еще в самом начале пути. Ты никогда не знаешь, где границы первого уровня, где границы второго уровня, третьего и так далее. Это одна из главных проблем – понять, в какой точке ты находишься.

    Ты играешь за человечка, которого не выбираешь. Характеристики закладываются при рождении, не известно по каким причинам тебе достается в чем-то сильный, а в чем-то слабый персонаж. Или слабый по всем параметрам персонаж, тут уж как повезет. Сама игра неинтересна, но ты инстинктивно пытаешься проходить уровни, забираться выше по лестнице, желательно пройти игру, тогда в конце можно будет вообще ничего не делать, если ты станешь Королем Карты. Возможно, это еще хуже самой игры, но есть только один способ проверить. И ты пытаешься это узнать. Но ты можешь пойти не в ту сторону, тебе будет казаться, что ты на полпути к победе, ведь столько скуки и глупости ты выдержал, столько бессмыслицы переварил, что дальше уже некуда. Но вдруг тебе на глаза попадается кусочек текстуры из первого уровня. И ты понимаешь, что, возможно, ты в ловушке. Что, возможно, ты все еще в самом начале пути. Ты никогда не знаешь, где границы первого уровня, где границы второго уровня, третьего и так далее. Это одна из главных проблем – понять, в какой точке ты находишься.

    — Третья Штанина · книга
18. «

    Нужно разобраться, теперь у меня есть какая-никакая работа, я достойный и полезный для общества человек. Человек подневольный и лишенный возможности спать сколько влезет, обремененный обязанностями и необходимостью общаться с сослуживцами.

    Нужно разобраться, теперь у меня есть какая-никакая работа, я достойный и полезный для общества человек. Человек подневольный и лишенный возможности спать сколько влезет, обремененный обязанностями и необходимостью общаться с сослуживцами.

    — Третья Штанина · книга
19. «

    Если ты привык печатать, используя по три пальца каждой руки, а тут пытаешься использовать все десять, это доводит.

    Если ты привык печатать, используя по три пальца каждой руки, а тут пытаешься использовать все десять, это доводит.

    — Третья Штанина · книга
20. «

    …как трудно признаться себе, если у тебя есть хоть половина моего самомнения, что нравится творчество ныне живущего писателя. Трудно назвать его или их. Так что я задирал голову и смотрел только на мертвых, на Великих, хотя не знаю, умер ли Маркес?

    …как трудно признаться себе, если у тебя есть хоть половина моего самомнения, что нравится творчество ныне живущего писателя. Трудно назвать его или их. Так что я задирал голову и смотрел только на мертвых, на Великих, хотя не знаю, умер ли Маркес?

    — Третья Штанина · книга