54 лучших цитаты — Евгений Красницкий: жизненные цитаты

Ниже 54 цитаты Евгеного Красницкий: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Баба, она же хуже топора подсечь способна.

   Баба, она же хуже топора подсечь способна.

   — Евгений Красницкий · книга
2. «

   Пока бабы хохотали да высказывались об услышанном, Настена склонилась к одной из них, и от ее тихих слов будто зимней стужей повеяло: - Ворованное счастье коротко! Сама остановись, слёз меньше прольешь! Баба поперхнулась смехом и изумленно уставилась на лекарку, а та уже шла дальше...

   Пока бабы хохотали да высказывались об услышанном, Настена склонилась к одной из них, и от ее тихих слов будто зимней стужей повеяло: - Ворованное счастье коротко! Сама остановись, слёз меньше прольешь! Баба поперхнулась смехом и изумленно уставилась на лекарку, а та уже шла дальше...

   — Евгений Красницкий · книга
3. «

   Самоубийцы-то, считай, никогда от телесной боли на себя руки не накладывают, а вот от страха или от мук совести — это да. Настоящий страх, настоящее подчинение — это когда дух сломлен, а не плоть.

   Самоубийцы-то, считай, никогда от телесной боли на себя руки не накладывают, а вот от страха или от мук совести — это да. Настоящий страх, настоящее подчинение — это когда дух сломлен, а не плоть.

   — Евгений Красницкий · книга
4. «

   Совсем всё хорошо не бывает никогда.

   Совсем всё хорошо не бывает никогда.

   — Евгений Красницкий · книга
5. «

   Ты же сотник, боярин, воевода, неужто не знаешь, что не оценить мужа по достоинству — хуже, чем обмануть? Постоянно напоминать о недостатках, которые исправить невозможно, — медленно убивать!

   Ты же сотник, боярин, воевода, неужто не знаешь, что не оценить мужа по достоинству — хуже, чем обмануть? Постоянно напоминать о недостатках, которые исправить невозможно, — медленно убивать!

   — Евгений Красницкий · книга
6. «

   Мужа́м уверенность в себе нужна, не меньше, чем нам, лекаркам. Женщина эту уверенность может дать. Мужа́м место нужно, где голову преклонить, где покойно, приятно, надежно. Женщина это место может обустроить. Муж смысленный перед другими гордится не только богатством, доблестью или умом, но ещё и тем, какая у него женщина. А стать мужниной гордостью женщина может только сама, никто за неё этого сотворить не способен. Вот так, доченька, мужчины и женщины друг в дружке опору и обретают, вот так их жизнь зависит от того, как между ними всё сложится. Лишиться всего этого, как вдовы лишаются, или вообще не познать, как бабы-вековухи, — горше смерти.

   Мужа́м уверенность в себе нужна, не меньше, чем нам, лекаркам. Женщина эту уверенность может дать. Мужа́м место нужно, где голову преклонить, где покойно, приятно, надежно. Женщина это место может обустроить. Муж смысленный перед другими гордится не только богатством, доблестью или умом, но ещё и тем, какая у него женщина. А стать мужниной гордостью женщина может только сама, никто за неё этого сотворить не способен. Вот так, доченька, мужчины и женщины друг в дружке опору и обретают, вот так их жизнь зависит от того, как между ними всё сложится. Лишиться всего этого, как вдовы лишаются, или вообще не познать, как бабы-вековухи, — горше смерти.

   — Евгений Красницкий · книга
7. «

   ...воин, понявший врага, втрое сильнее.

   ...воин, понявший врага, втрое сильнее.

   — Евгений Красницкий · книга
8. «

   Радости встречи достойны только те, кто дожидался, а для остальных это — зрелище…

   Радости встречи достойны только те, кто дожидался, а для остальных это — зрелище…

   — Евгений Красницкий · книга
9. «

   Он же к тебе по-доброму относится, ответь и ты тем же, надо уметь подстраиваться под любимого человека. А мужчин без изъянов не бывает. Никогда. Вообще.

   Он же к тебе по-доброму относится, ответь и ты тем же, надо уметь подстраиваться под любимого человека. А мужчин без изъянов не бывает. Никогда. Вообще.

   — Евгений Красницкий · книга
10. «

    — Невозможно? А судить дела столетней давности, пользуясь их плодами, возможно? — Отче… — Нет, слушай! Сидишь на земле, отвоеванной предками, пользуешься её богатствами, продолжаешь дела их (пусть по-другому, но продолжаешь) и называешь их преступниками?

    — Невозможно? А судить дела столетней давности, пользуясь их плодами, возможно? — Отче… — Нет, слушай! Сидишь на земле, отвоеванной предками, пользуешься её богатствами, продолжаешь дела их (пусть по-другому, но продолжаешь) и называешь их преступниками?

    — Евгений Красницкий · книга
11. «

    Коли любой ценой при себе держать, то оно и не надобно — самой поперек горла встанет. Хотя этого и взрослые бабы не все разумеют, пока сами носом не ткнутся, да и то, бывает, не догадываются, что не счастье так свое сберегли, а пытку — и себе, и любимому…

    Коли любой ценой при себе держать, то оно и не надобно — самой поперек горла встанет. Хотя этого и взрослые бабы не все разумеют, пока сами носом не ткнутся, да и то, бывает, не догадываются, что не счастье так свое сберегли, а пытку — и себе, и любимому…

    — Евгений Красницкий · книга
12. «

    ...мужа́м надо себя охотниками чувствовать, а не добычей…

    ...мужа́м надо себя охотниками чувствовать, а не добычей…

    — Евгений Красницкий · книга
13. «

    ...нет и не может быть полной, ничем не ограниченной свободы, во всем есть мера и соразмерность. Это как с лекарствами — одно и то же средство может и вылечить и убить, вся разница в мере. Каждый из нас опутан узами обычаев, подчинения, любви, привязанности… много всякого.

    ...нет и не может быть полной, ничем не ограниченной свободы, во всем есть мера и соразмерность. Это как с лекарствами — одно и то же средство может и вылечить и убить, вся разница в мере. Каждый из нас опутан узами обычаев, подчинения, любви, привязанности… много всякого.

    — Евгений Красницкий · книга
14. «

    ...в ситуации смертельной опасности людям почти всегда кажется, что всё длилось очень долго: секунды превращаются в минуты, минуты — в десятки минут или, даже, часы.

    ...в ситуации смертельной опасности людям почти всегда кажется, что всё длилось очень долго: секунды превращаются в минуты, минуты — в десятки минут или, даже, часы.

    — Евгений Красницкий · книга
15. «

    ...а тебе, дочка, я вот что скажу… Ты еще не знаешь, что такое жить без любви. Когда никто о тебе не вспоминает, и никто тебя не ждёт. Когда мужчины проходят мимо тебя, как мимо пустого места. Когда в доме не пахнет мужиком. Да-да — плохо пахнет! Но придет пора, и этот запах станет для тебя самым родным. И ты готова будешь дышать им и днем и ночью. И это тоже называется узами — узами любви, семейными узами. Словами этого не расскажешь, Гунюшка, язык слов — мужской язык, а наш — язык чувств. Языком слов о чувствах не поведаешь, а если попытаешься — бледная тень получится. Нет, это можно только ощутить, пережить, пропустить через себя и… помнить всю оставшуюся жизнь. Тем более что не многим удается сохранить это — не растратить на суетное, не погубить в озлоблении, не утопить в обыденности — жизнь по-всякому оборачивается.

    ...а тебе, дочка, я вот что скажу… Ты еще не знаешь, что такое жить без любви. Когда никто о тебе не вспоминает, и никто тебя не ждёт. Когда мужчины проходят мимо тебя, как мимо пустого места. Когда в доме не пахнет мужиком. Да-да — плохо пахнет! Но придет пора, и этот запах станет для тебя самым родным. И ты готова будешь дышать им и днем и ночью. И это тоже называется узами — узами любви, семейными узами. Словами этого не расскажешь, Гунюшка, язык слов — мужской язык, а наш — язык чувств. Языком слов о чувствах не поведаешь, а если попытаешься — бледная тень получится. Нет, это можно только ощутить, пережить, пропустить через себя и… помнить всю оставшуюся жизнь. Тем более что не многим удается сохранить это — не растратить на суетное, не погубить в озлоблении, не утопить в обыденности — жизнь по-всякому оборачивается.

    — Евгений Красницкий · книга
16. «

    Чужое знание усвоить можно, а чужую веру… для этого самому уверовать надо. Поэтому насмехаться над чужими обычаями или глумиться над чужими святынями… дураком надо быть или злодеем распоследним.

    Чужое знание усвоить можно, а чужую веру… для этого самому уверовать надо. Поэтому насмехаться над чужими обычаями или глумиться над чужими святынями… дураком надо быть или злодеем распоследним.

    — Евгений Красницкий · книга
17. «

    Верно говорят – баба в мужском деле порой жестче и безжалостней любого мужика может оказаться.

    Верно говорят – баба в мужском деле порой жестче и безжалостней любого мужика может оказаться.

    — Евгений Красницкий · книга
18. «

    Все же интересно, что за штука такая – любовь и как она возникает? Многие пытались найти свой ответ на этот вопрос и даже находили, правда, никто не смог ответить на него до конца. Не дано это людям, да и надо ли? Не лучше ли бесконечно искать ответ, открывая всё новые и новые грани сей вековечной тайны? Ведь искали же Гомер, Овидий, Петрарка… Шекспир, Пушкин… Петя Иванов тоже искал и ведь нашёл! Причём своё, неповторимое. Не избежал общей участи и Стендаль. Великий француз остроумно сравнил зарождение любви с кристаллизацией: «В соляных копях Зальцбурга, в заброшенные глубины этих копей кидают ветку дерева, оголившуюся за зиму; два или три месяца спустя её извлекают оттуда, покрытую блестящими кристаллами; даже самые маленькие веточки, которые не больше лапки синицы, украшены бесчисленным множеством подвижных и ослепительных алмазов; прежнюю ветку невозможно узнать. То, что я называю кристаллизацией, есть особая деятельность ума, который из всего, с чем он сталкивается, извлекает открытие, что любимый предмет обладает новыми совершенствами». Красиво, не правда ли? По Стендалю, эти любовные кристаллы, как и кристаллы природные, так же растут или умирают, в зависимости от того, в благоприятную или нет среду им случится попасть. Поэтому, когда зарождается любовь, так важно, чтобы между свиданиями проходил определённый срок. Дайте воображению влюблённого работать – это хорошо для кристаллов, но не дайте им перегореть… Вот только не учел классик, что действует эта химия на каждого человека по-разному.

    Все же интересно, что за штука такая – любовь и как она возникает? Многие пытались найти свой ответ на этот вопрос и даже находили, правда, никто не смог ответить на него до конца. Не дано это людям, да и надо ли? Не лучше ли бесконечно искать ответ, открывая всё новые и новые грани сей вековечной тайны? Ведь искали же Гомер, Овидий, Петрарка… Шекспир, Пушкин… Петя Иванов тоже искал и ведь нашёл! Причём своё, неповторимое. Не избежал общей участи и Стендаль. Великий француз остроумно сравнил зарождение любви с кристаллизацией: «В соляных копях Зальцбурга, в заброшенные глубины этих копей кидают ветку дерева, оголившуюся за зиму; два или три месяца спустя её извлекают оттуда, покрытую блестящими кристаллами; даже самые маленькие веточки, которые не больше лапки синицы, украшены бесчисленным множеством подвижных и ослепительных алмазов; прежнюю ветку невозможно узнать. То, что я называю кристаллизацией, есть особая деятельность ума, который из всего, с чем он сталкивается, извлекает открытие, что любимый предмет обладает новыми совершенствами». Красиво, не правда ли? По Стендалю, эти любовные кристаллы, как и кристаллы природные, так же растут или умирают, в зависимости от того, в благоприятную или нет среду им случится попасть. Поэтому, когда зарождается любовь, так важно, чтобы между свиданиями проходил определённый срок. Дайте воображению влюблённого работать – это хорошо для кристаллов, но не дайте им перегореть… Вот только не учел классик, что действует эта химия на каждого человека по-разному.

    — Евгений Красницкий · книга
19. «

    Мишаня к тебе после морового поветрия очень сильно переменился — понял, что ты жизнью ради больных рисковала. Для других — есть болезнь, есть и лекарь, все само собой разумеющееся, как если бы: есть туча, есть и дождик, иначе и быть не может. А Мишаня понял. Для воина тот, кто, собой рискуя, другого спас, роднее роднее брата кровного делается. Он, в отличие от остальных, в тебе это увидел и оценил. Бабу по достоинству оценить, с уважением отнестись, с благодарностью… редко это у них бывает, даже у самых лучших. А уж признать равной себе… почитай, никто из них не способен, наш мир — мужской мир. Мишаня же способен, это — редкость, повезло тебе.

    Мишаня к тебе после морового поветрия очень сильно переменился — понял, что ты жизнью ради больных рисковала. Для других — есть болезнь, есть и лекарь, все само собой разумеющееся, как если бы: есть туча, есть и дождик, иначе и быть не может. А Мишаня понял. Для воина тот, кто, собой рискуя, другого спас, роднее роднее брата кровного делается. Он, в отличие от остальных, в тебе это увидел и оценил. Бабу по достоинству оценить, с уважением отнестись, с благодарностью… редко это у них бывает, даже у самых лучших. А уж признать равной себе… почитай, никто из них не способен, наш мир — мужской мир. Мишаня же способен, это — редкость, повезло тебе.

    — Евгений Красницкий · книга
20. «

    Не хочешь, чтобы врали, — не спрашивай.

    Не хочешь, чтобы врали, — не спрашивай.

    — Евгений Красницкий · книга