Подборка: 16 цитат Евгеного Кулькова

Ниже 16 цитат Евгеного Кулькова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что остаётся внутри после того, как ты узнаёшь о смерти близкого человека? Наверное, любовь. Возможно даже такая, о которой ты не подозревал, пока этот человек был рядом.

   Что остаётся внутри после того, как ты узнаёшь о смерти близкого человека? Наверное, любовь. Возможно даже такая, о которой ты не подозревал, пока этот человек был рядом.

   — Полина Волошина · книга
2. «

   А может быть, ей просто нравились плохие парни с чувством юмора, и добрый мальчик, который в любой момент готов прийти на помощь, казался чем-то полезным и оттого, как все полезное, — невкусным.

   А может быть, ей просто нравились плохие парни с чувством юмора, и добрый мальчик, который в любой момент готов прийти на помощь, казался чем-то полезным и оттого, как все полезное, — невкусным.

   — Полина Волошина · книга
3. «

   Бывают такие девушки, которых называют «милыми». Обычно ими гордятся бабушки, в них влюбляются романтики и котята...

   Бывают такие девушки, которых называют «милыми». Обычно ими гордятся бабушки, в них влюбляются романтики и котята...

   — Полина Волошина · книга
4. «

   Во-первых, это мой кусок мяса, во-вторых, этот кусок мяса — я, в-третьих, мне нравится этот кусок мяса, и я хочу, что бы он просуществовал как можно дольше!

   Во-первых, это мой кусок мяса, во-вторых, этот кусок мяса — я, в-третьих, мне нравится этот кусок мяса, и я хочу, что бы он просуществовал как можно дольше!

   — Полина Волошина · книга
5. «

   Почему у Маруси получалось огорчать самого любимого человека — непонятно, но потом она прочитала, что людям свойственно причинять боль самым близким, и успокоилась. Ей показалось, что это что-то из области безусловных рефлексов, а с биологией не поспоришь...

   Почему у Маруси получалось огорчать самого любимого человека — непонятно, но потом она прочитала, что людям свойственно причинять боль самым близким, и успокоилась. Ей показалось, что это что-то из области безусловных рефлексов, а с биологией не поспоришь...

   — Полина Волошина · книга
6. «

   Попробуйте полюбить того, кого все считают лучше вас — получится? А если честно?

   Попробуйте полюбить того, кого все считают лучше вас — получится? А если честно?

   — Полина Волошина · книга
7. «

   Каждый раз, когда ты отдаляешься от одной проблемы, ты приближаешься к другой.

   Каждый раз, когда ты отдаляешься от одной проблемы, ты приближаешься к другой.

   — Полина Волошина · книга
8. «

   Если что-то само приходит к вам в руки, какая-то непонятная, и даже понятная вещь, вы начинаете относиться к ней как к чему-то неслучайному, придавать ей особый смысл или даже считать это Знаком. Притом, что вещь может быть абсолютно никчемной и бессмысленной.

   Если что-то само приходит к вам в руки, какая-то непонятная, и даже понятная вещь, вы начинаете относиться к ней как к чему-то неслучайному, придавать ей особый смысл или даже считать это Знаком. Притом, что вещь может быть абсолютно никчемной и бессмысленной.

   — Полина Волошина · книга
9. «

   Вам знакомо чувство внезапной паники, которое возникает из ниоткуда, без видимых причин? Буквально за мгновение оно сводит вас с ума, разгоняет сердце до 240 ударов в минуту — кажется, будто оно сейчас взорвётся. В голове туман, мороз по коже — и тут же жар и ужас, сковывающий, и в то же время заставляющий бежать?

   Вам знакомо чувство внезапной паники, которое возникает из ниоткуда, без видимых причин? Буквально за мгновение оно сводит вас с ума, разгоняет сердце до 240 ударов в минуту — кажется, будто оно сейчас взорвётся. В голове туман, мороз по коже — и тут же жар и ужас, сковывающий, и в то же время заставляющий бежать?

   — Полина Волошина · книга
10. «

    — Больше всего человеку хочется обладать хоть какими-то способностями, — профессор наклонился к Марусе и понизил голос. — Это как наркотик. Любой предмет, любая способность — это сила. А люди очень слабые существа. Люди — очень пугливые существа, они постоянно всего боятся. Людям не хватает силы, отсюда популярность сюжета про суперспособности. И люди смотрят кино про суперлюдей, читают комиксы про суперлюдей и мечтают быть на них похожими. Неважно какая сила. Главное, что она есть, и он может воспользоваться ею.

    — Больше всего человеку хочется обладать хоть какими-то способностями, — профессор наклонился к Марусе и понизил голос. — Это как наркотик. Любой предмет, любая способность — это сила. А люди очень слабые существа. Люди — очень пугливые существа, они постоянно всего боятся. Людям не хватает силы, отсюда популярность сюжета про суперспособности. И люди смотрят кино про суперлюдей, читают комиксы про суперлюдей и мечтают быть на них похожими. Неважно какая сила. Главное, что она есть, и он может воспользоваться ею.

    — Полина Волошина · книга
11. «

    Некоторые считают, что ящики созданы для того, чтобы аккуратно раскладывать в них маечки и носочки, но каждый ребенок знает, что это всего лишь ширма, за которой можно спрятать весь свой бесконечный хаос, создав иллюзию порядка.

    Некоторые считают, что ящики созданы для того, чтобы аккуратно раскладывать в них маечки и носочки, но каждый ребенок знает, что это всего лишь ширма, за которой можно спрятать весь свой бесконечный хаос, создав иллюзию порядка.

    — Полина Волошина · книга
12. «

    — Ты знаешь немецкий? — У меня мама учитель немецкого. — У меня папа вообще пятнадцать языков знает, но мне же это не помогло. — Тебе уже вряд ли что-нибудь поможет...

    — Ты знаешь немецкий? — У меня мама учитель немецкого. — У меня папа вообще пятнадцать языков знает, но мне же это не помогло. — Тебе уже вряд ли что-нибудь поможет...

    — Полина Волошина · книга
13. «

    Теперь ясно, почему профессор такой неразговорчивый, почему Алиса такая строгая, почему Илья пытается ее отвлечь, а бедный Носов, наверное, обо всем знает, и поэтому ему, как единственному честному человеку, плохо…

    Теперь ясно, почему профессор такой неразговорчивый, почему Алиса такая строгая, почему Илья пытается ее отвлечь, а бедный Носов, наверное, обо всем знает, и поэтому ему, как единственному честному человеку, плохо…

    — Полина Волошина · книга
14. «

    Дороги судеб ведут туда, куда прокладывают их люди..

    Дороги судеб ведут туда, куда прокладывают их люди..

    — Полина Волошина · книга
15. «

    Бывают такие девушки, которых называют «милыми». Обычно ими гордятся бабушки, в них влюбляются романтики и котята. У них кукольные черты лица — скука смертная, зато они всегда удачно получаются на фотографиях, как те же котята и бабушкина герань. Ну и еще они все время улыбаются, и голос у них тихий и приятный, и рядом с ними чувствуешь себя чересчур язвительной и несовершенной... и от этого тоже улыбаешься им в ответ вымученно и фальшиво. <...> Соня рассмеялась тем самым смехом, который плохие поэты называют «хрустальным». Маруся поежилась. Скорее всего, эта куколка не знала, что значит «перекусить ночью», потому что не ужинала после шести. А еще она, наверняка, была вегетарианкой. Бывают же такие неприятные люди!

    Бывают такие девушки, которых называют «милыми». Обычно ими гордятся бабушки, в них влюбляются романтики и котята. У них кукольные черты лица — скука смертная, зато они всегда удачно получаются на фотографиях, как те же котята и бабушкина герань. Ну и еще они все время улыбаются, и голос у них тихий и приятный, и рядом с ними чувствуешь себя чересчур язвительной и несовершенной... и от этого тоже улыбаешься им в ответ вымученно и фальшиво. <...> Соня рассмеялась тем самым смехом, который плохие поэты называют «хрустальным». Маруся поежилась. Скорее всего, эта куколка не знала, что значит «перекусить ночью», потому что не ужинала после шести. А еще она, наверняка, была вегетарианкой. Бывают же такие неприятные люди!

    — Полина Волошина · книга
16. «

    Родительская любовь — это такая любовь, которая кажется наказанием. Особо жестоким наказанием является любое проявление заботы...

    Родительская любовь — это такая любовь, которая кажется наказанием. Особо жестоким наказанием является любое проявление заботы...

    — Полина Волошина · книга