38 цитат Евгеного Лукина о смысле жизни

Ниже 38 цитат Евгеного Лукина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Полагаю, что, люди вообще гораздо искренней, чем о них принято думать. Они почти никогда не лгут, просто случившееся отпечатывается у каждого по-своему. И если бы только по-своему! И если бы только случившееся!

   Полагаю, что, люди вообще гораздо искренней, чем о них принято думать. Они почти никогда не лгут, просто случившееся отпечатывается у каждого по-своему. И если бы только по-своему! И если бы только случившееся!

   — Враньё, ведущее к правде · книга
2. «

   «Придут времена, — предвидел Даниил Андреев, — когда каждый школьник старшего возраста будет знать эти имена столь же твердо, как теперь знает он названия латиноамериканских республик или провинций Китая». Пророчество сбылось: и с тем, и с другим, и с третьим нынешние учащиеся знакомы примерно одинаково.

   «Придут времена, — предвидел Даниил Андреев, — когда каждый школьник старшего возраста будет знать эти имена столь же твердо, как теперь знает он названия латиноамериканских республик или провинций Китая». Пророчество сбылось: и с тем, и с другим, и с третьим нынешние учащиеся знакомы примерно одинаково.

   — Портрет кудесника в юности · книга
3. «

   Переимчивость русской литературы сравнима, пожалуй, лишь с переимчивостью русского языка. Человеку, ни разу не погружавшемуся в тихий омут филологии, трудно поверить, что такие, казалось бы, родные слова, как «лодырь» и «хулиган», имеют иностранные корни. Неминуемо усомнится он и в том, что «На севере диком стоит одиноко...» и «Что ты ржешь, мой конь ретивый?..» — переложения с немецкого и французского, а скажем, «Когда я на почте служил ямщиком...» и «Жил-был у бабушки серенький козлик...» — с польского.

   Переимчивость русской литературы сравнима, пожалуй, лишь с переимчивостью русского языка. Человеку, ни разу не погружавшемуся в тихий омут филологии, трудно поверить, что такие, казалось бы, родные слова, как «лодырь» и «хулиган», имеют иностранные корни. Неминуемо усомнится он и в том, что «На севере диком стоит одиноко...» и «Что ты ржешь, мой конь ретивый?..» — переложения с немецкого и французского, а скажем, «Когда я на почте служил ямщиком...» и «Жил-был у бабушки серенький козлик...» — с польского.

   — Как отмазывали ворону · книга
4. «

   — Чем трусливее каждый солдат в отдельности, тем храбрее армия в целом. <...> — Почему так? — Потому что, если солдат бесстрашен, он прежде всего перестаёт бояться своего командира. Если же труслив, то предпочтёт доблестно погибнуть, лишь бы не получить взыскания.

   — Чем трусливее каждый солдат в отдельности, тем храбрее армия в целом. <...> — Почему так? — Потому что, если солдат бесстрашен, он прежде всего перестаёт бояться своего командира. Если же труслив, то предпочтёт доблестно погибнуть, лишь бы не получить взыскания.

   — Чичероне · книга
5. «

   Мысля на совpеменном pусском языке, нам никогда ничего не достpоить, поскольку pусские глаголы совеpшенного вида в настоящем вpемени неупотpебимы. В настоящем вpемени можно лишь ДЕЛАТЬ что-то (несовеpшенный вид). СДЕЛАТЬ (совеpшенный) можно лишь в пpошедшем и в будущем вpеменах. Однако будущее никогда не наступит в силу того, что оно будущее... Возьмем для сpавнения тот же английский. Четыpе фоpмы настоящего вpемени глагола. И сpеди них НАСТОЯЩЕЕ СОВЕРШЕННОЕ. Будь мы англоязычны, мы давно уже что-нибудь постpоили.

   Мысля на совpеменном pусском языке, нам никогда ничего не достpоить, поскольку pусские глаголы совеpшенного вида в настоящем вpемени неупотpебимы. В настоящем вpемени можно лишь ДЕЛАТЬ что-то (несовеpшенный вид). СДЕЛАТЬ (совеpшенный) можно лишь в пpошедшем и в будущем вpеменах. Однако будущее никогда не наступит в силу того, что оно будущее... Возьмем для сpавнения тот же английский. Четыpе фоpмы настоящего вpемени глагола. И сpеди них НАСТОЯЩЕЕ СОВЕРШЕННОЕ. Будь мы англоязычны, мы давно уже что-нибудь постpоили.

   — Манифест партии национал-лингвистов · книга
6. «

   ... все самые неистовые и крикливые члены любой партии наверняка внедрены в нее врагами – на предмет раскола и хулиганских выходок… И ничего – втянулись, работают. Не хуже других… Ну, подумаешь, шпион!... Значит, золото, а не работник! Это свои – лодыри, а вражеский агент будет пахать день и ночь, лишь бы подозрений не навлечь… Ну, не без греха, конечно… Бывает, передаст за кордон кое-какие секретные материалы – так ведь их же все равно не используют… Случая еще не было, чтобы использовали!... Вон Рихард Зорге прямым текстом передавал, когда война начнется. Много его послушали?... А Шелленберг!... Все данные выложил фюреру – как на блюдечке, чуть ли не на пальцах доказал: нельзя на СССР нападать… И что в результате?... А ведь это Зорге! Это Шелленберг! Что уж тогда говорить о разведчиках поплоше! Да их донесений вообще не читают – недосуг…

   ... все самые неистовые и крикливые члены любой партии наверняка внедрены в нее врагами – на предмет раскола и хулиганских выходок… И ничего – втянулись, работают. Не хуже других… Ну, подумаешь, шпион!... Значит, золото, а не работник! Это свои – лодыри, а вражеский агент будет пахать день и ночь, лишь бы подозрений не навлечь… Ну, не без греха, конечно… Бывает, передаст за кордон кое-какие секретные материалы – так ведь их же все равно не используют… Случая еще не было, чтобы использовали!... Вон Рихард Зорге прямым текстом передавал, когда война начнется. Много его послушали?... А Шелленберг!... Все данные выложил фюреру – как на блюдечке, чуть ли не на пальцах доказал: нельзя на СССР нападать… И что в результате?... А ведь это Зорге! Это Шелленберг! Что уж тогда говорить о разведчиках поплоше! Да их донесений вообще не читают – недосуг…

   — партиарх Порфирий · книга
7. «

   Вопреки общему мнению, соврать не так-то просто. Для этого, прежде всего, надо знать правду, а многие ли её знают?

   Вопреки общему мнению, соврать не так-то просто. Для этого, прежде всего, надо знать правду, а многие ли её знают?

   — Портрет кудесника в юности · книга
8. «

   Увы, камеры слежения лгут сплошь и рядом. Говорю вам это как поклонник бокса (наименее лицемерного из человеческих занятий). Одна камера при повторе эпизода утверждает, что удар пришёлся вскользь, другая — что в самую точку, третья — что удара не было вообще. Поэтому судьи и полагаются по старинке на собственные опыт и интуицию. Как тут не вспомнить древнюю притчу о трёх слепцах, ощупывавших слона! Но ведь и зрячие ведут себя подобно слепым: один видит только ногу, другой — только хвост, третий — только хобот. И каждый готов ради правды взойти на эшафот.

   Увы, камеры слежения лгут сплошь и рядом. Говорю вам это как поклонник бокса (наименее лицемерного из человеческих занятий). Одна камера при повторе эпизода утверждает, что удар пришёлся вскользь, другая — что в самую точку, третья — что удара не было вообще. Поэтому судьи и полагаются по старинке на собственные опыт и интуицию. Как тут не вспомнить древнюю притчу о трёх слепцах, ощупывавших слона! Но ведь и зрячие ведут себя подобно слепым: один видит только ногу, другой — только хвост, третий — только хобот. И каждый готов ради правды взойти на эшафот.

   — Враньё, ведущее к правде · книга
9. «

   Видимо, все-таки в глубине души протопарторг был очень хорошим человеком. Потому что только очень хороший человек может оказаться таким дураком.

   Видимо, все-таки в глубине души протопарторг был очень хорошим человеком. Потому что только очень хороший человек может оказаться таким дураком.

   — Алая аура протопарторга · книга
10. «

    Мне, знаете, настолько дороги мои проблемы, что я их даже и решать не хочу.

    Мне, знаете, настолько дороги мои проблемы, что я их даже и решать не хочу.

    — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
11. «

    Чему уподобить книгу? Сильному лекарственному средству, продаваемому без рецепта. Кому-то от него станет лучше, кому-то хуже, а на кого-то препарат не подействует вовсе. В итоге здоровье населения в среднем останется примерно на прежнем уровне.

    Чему уподобить книгу? Сильному лекарственному средству, продаваемому без рецепта. Кому-то от него станет лучше, кому-то хуже, а на кого-то препарат не подействует вовсе. В итоге здоровье населения в среднем останется примерно на прежнем уровне.

    — Затворите мне темницу · книга
12. «

    Отчаянное беспокойство сменилось беспокойным отчаянием.

    Отчаянное беспокойство сменилось беспокойным отчаянием.

    — Лечиться будем · книга
13. «

    Перебежав в лагерь поверженных, на первых порах неминуемо очутишься в обществе приличных людей, поскольку все проходимцы благополучно переметнулись на сторону победителя.

    Перебежав в лагерь поверженных, на первых порах неминуемо очутишься в обществе приличных людей, поскольку все проходимцы благополучно переметнулись на сторону победителя.

    — Лечиться будем · книга
14. «

    Согласен, я не подарок. Но и новая начальница — тоже. Редкая, между нами, особь. Сто слов, навитых в черепе на ролик, причём как попало. Её изречения я затверживал наизусть с первого дня. — Гляжу — и не верю своим словам, — говорила она. — Для большей голословности приведу пример, — говорила она. — Я сама слышала воочию, — говорила она. Или, допустим, такой перл: — Разве у нас запрещено думать, что говоришь? Самое замечательное, весь коллектив, за исключением меня, прекрасно её понимал.

    Согласен, я не подарок. Но и новая начальница — тоже. Редкая, между нами, особь. Сто слов, навитых в черепе на ролик, причём как попало. Её изречения я затверживал наизусть с первого дня. — Гляжу — и не верю своим словам, — говорила она. — Для большей голословности приведу пример, — говорила она. — Я сама слышала воочию, — говорила она. Или, допустим, такой перл: — Разве у нас запрещено думать, что говоришь? Самое замечательное, весь коллектив, за исключением меня, прекрасно её понимал.

    — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
15. «

    Нормальным мы привыкли называть человека, чей диагноз совпадает с диагнозом большинства.

    Нормальным мы привыкли называть человека, чей диагноз совпадает с диагнозом большинства.

    — Лечиться будем · книга
16. «

    С исторической прозой и вовсе забавно. Чем она отличается от альтернативной истории, никто даже объяснить не берётся. Исторические документы лгали, лгут и будут лгать, поскольку составляются людьми, и какой из них ни положи в основу повествования, всё равно в итоге получится фантазия на темы прошлого.

    С исторической прозой и вовсе забавно. Чем она отличается от альтернативной истории, никто даже объяснить не берётся. Исторические документы лгали, лгут и будут лгать, поскольку составляются людьми, и какой из них ни положи в основу повествования, всё равно в итоге получится фантазия на темы прошлого.

    — Взгляд со второй полки · книга
17. «

    Думаю, вы прекрасно понимаете, что терминология — это всего лишь оболочка… Но это защитная оболочка <...>! Без неё не обойтись. Суть всегда проста и неприглядна. Терминология делает её сложной и привлекательной. Как только термин становится понятен всем, считайте, что его нет. Считайте, что пришла пора придумывать новый, ещё более невразумительный. Логистика, дактилономия, геликософия…

    Думаю, вы прекрасно понимаете, что терминология — это всего лишь оболочка… Но это защитная оболочка <...>! Без неё не обойтись. Суть всегда проста и неприглядна. Терминология делает её сложной и привлекательной. Как только термин становится понятен всем, считайте, что его нет. Считайте, что пришла пора придумывать новый, ещё более невразумительный. Логистика, дактилономия, геликософия…

    — Труадий Петрович · книга
18. «

    Сказано: возлюби ближнего, как самого себя. Я не люблю себя. Жалеть иногда жалею, а любить не люблю. Не за что. Таким образом вышеупомянутая заповедь Христова соблюдается мною неукоснительно.

    Сказано: возлюби ближнего, как самого себя. Я не люблю себя. Жалеть иногда жалею, а любить не люблю. Не за что. Таким образом вышеупомянутая заповедь Христова соблюдается мною неукоснительно.

    — Чичероне · книга
19. «

    Сравните привычную унылую повседневность с той, что клокочет в книгах и на экране, и осознайте наконец, до какой степени вы нетипичны. Вы не пытаетесь украсть ядерную боеголовку, в погоне за нарушителем правил дорожного движения не сносите пол-Майами, в вас никогда не вселялась душа недавно погибшего знакомого.

    Сравните привычную унылую повседневность с той, что клокочет в книгах и на экране, и осознайте наконец, до какой степени вы нетипичны. Вы не пытаетесь украсть ядерную боеголовку, в погоне за нарушителем правил дорожного движения не сносите пол-Майами, в вас никогда не вселялась душа недавно погибшего знакомого.

    — Кризис номер два · книга
20. «

    Давно известно, что человек воспринимает окружающий мир в большей степени мозгом, нежели органами чувств. Вот почему мы столь часто слышим не то, что нам сказал собеседник, а то, что ожидали от него услышать.

    Давно известно, что человек воспринимает окружающий мир в большей степени мозгом, нежели органами чувств. Вот почему мы столь часто слышим не то, что нам сказал собеседник, а то, что ожидали от него услышать.

    — Враньё, ведущее к правде · книга