Евгений Павлович Леонов — 17 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 17 цитат Евгеного Павловича Леонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если я еду куда-нибудь, я не скучаю, потому что беседую сам с собой. В поезде кто книжку, кто что, а я вытаращусь в окно и начинаю о чем-то думать, о своей жизни.

   Если я еду куда-нибудь, я не скучаю, потому что беседую сам с собой. В поезде кто книжку, кто что, а я вытаращусь в окно и начинаю о чем-то думать, о своей жизни.

   — Письма сыну · книга
2. «

   Если на душе у человека покойно, он тишину слышит и радуется, а если волнение в нем, то тишина его только усиливает. Расселось мое беспокойство передо мной в кресле: давай, говорит, поволнуемся вместе, чего уж тут прятаться, от него не уйдешь.

   Если на душе у человека покойно, он тишину слышит и радуется, а если волнение в нем, то тишина его только усиливает. Расселось мое беспокойство передо мной в кресле: давай, говорит, поволнуемся вместе, чего уж тут прятаться, от него не уйдешь.

   — Письма сыну · книга
3. «

   Тишина, которая возникает во мне, в тебе, в нас, когда не слышишь шума, сидишь, думаешь, погружаешься в себя — это внутренняя тишина, она не связана с шумом на улице, она в самом себе. Только очень редкие, очень развитые люди способны организовать такую свою тишину. Но для этого тоже надо сначала научиться слышать, видеть тишину, чувствовать.

   Тишина, которая возникает во мне, в тебе, в нас, когда не слышишь шума, сидишь, думаешь, погружаешься в себя — это внутренняя тишина, она не связана с шумом на улице, она в самом себе. Только очень редкие, очень развитые люди способны организовать такую свою тишину. Но для этого тоже надо сначала научиться слышать, видеть тишину, чувствовать.

   — Письма сыну · книга
4. «

   Я знаю твою болезнь. Твое имя не Андрей Леонов, а Сын Леонова.

   Я знаю твою болезнь. Твое имя не Андрей Леонов, а Сын Леонова.

   — Письма сыну · книга
5. «

   Я люблю комедию за демократичность, за стремление и возможность врачевать пороки общества и человека; за то, что комедия вселяет в человека веру в нравственный идеал, ибо, высмеяв зло, мы открываем в себе силу преодолеть его.

   Я люблю комедию за демократичность, за стремление и возможность врачевать пороки общества и человека; за то, что комедия вселяет в человека веру в нравственный идеал, ибо, высмеяв зло, мы открываем в себе силу преодолеть его.

   — Письма сыну · книга
6. «

   Это богатство душевное — отдать людям другим, чтобы они тоже были лучше, чище, умнее, добрее. Ты люби своих близких, как они тебя любят. Ты же знаешь, какое это богатство — любовь! Любовь может такое, что даже и представить себе невозможно. Любовь всё и всех преображает.

   Это богатство душевное — отдать людям другим, чтобы они тоже были лучше, чище, умнее, добрее. Ты люби своих близких, как они тебя любят. Ты же знаешь, какое это богатство — любовь! Любовь может такое, что даже и представить себе невозможно. Любовь всё и всех преображает.
7. «

   Мы должны быть друг к другу добрее, должны всё-таки помнить о Боге. Он должен быть для кого-то на небе, а для кого-то в сердце. В своём собственном. И этот Бог в тебе самом не позволит тебе совершить мерзкий поступок.

   Мы должны быть друг к другу добрее, должны всё-таки помнить о Боге. Он должен быть для кого-то на небе, а для кого-то в сердце. В своём собственном. И этот Бог в тебе самом не позволит тебе совершить мерзкий поступок.
8. «

   Доверчивость в жизни — это ещё умение не озлобиться, хотя много вокруг таких, кто может сказать или сделать больно.

   Доверчивость в жизни — это ещё умение не озлобиться, хотя много вокруг таких, кто может сказать или сделать больно.

   — Письма сыну · книга
9. «

   Умом дорожить надо. И если сейчас его хорошо использовать, можно приобрести много хороших, я бы даже сказал, много отличных привычек. И тогда, сам знаешь, полный порядок. Смотри по сторонам, смотри в оба, узнавай новое, новое, новое... И когда много нового узнаешь, то ум растёт! Это для него вроде как каша овсяная, гречневая или яичница.

   Умом дорожить надо. И если сейчас его хорошо использовать, можно приобрести много хороших, я бы даже сказал, много отличных привычек. И тогда, сам знаешь, полный порядок. Смотри по сторонам, смотри в оба, узнавай новое, новое, новое... И когда много нового узнаешь, то ум растёт! Это для него вроде как каша овсяная, гречневая или яичница.
10. «

    Обиды вообще не следует копить, не большое, как говорится, богатство.

    Обиды вообще не следует копить, не большое, как говорится, богатство.

    — Письма сыну · книга
11. «

    Сердце замирает не только тогда, когда тебя ударят, а ты не ответишь, сердце замирает, когда вдруг чувствуешь, что ты можешь что-то сделать.

    Сердце замирает не только тогда, когда тебя ударят, а ты не ответишь, сердце замирает, когда вдруг чувствуешь, что ты можешь что-то сделать.

    — Письма сыну · книга
12. «

    Ты знаешь, это какое богатство – любовь. Правда, некоторые считают, что моя любовь какая-то не такая и от нее, мол, один вред.

    Ты знаешь, это какое богатство – любовь. Правда, некоторые считают, что моя любовь какая-то не такая и от нее, мол, один вред.

    — Письма сыну · книга
13. «

    Важно только понимать, что плохое — плохо, не удалось, — тогда можно идти дальше, и что-нибудь обязательно получится.

    Важно только понимать, что плохое — плохо, не удалось, — тогда можно идти дальше, и что-нибудь обязательно получится.

    — Письма сыну · книга
14. «

    Вы злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее.

    Вы злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее.
15. «

    Некоторые люди живут ради достижения цели, а что делать, когда наступит день и цель достигнута? Можешь себе представить, что цель будет достигнута? И тогда что? Может быть, правы те, кто считает, что цель — это жизнь, а всего дороже жизнь, и всё нравственно, что служит жизни.

    Некоторые люди живут ради достижения цели, а что делать, когда наступит день и цель достигнута? Можешь себе представить, что цель будет достигнута? И тогда что? Может быть, правы те, кто считает, что цель — это жизнь, а всего дороже жизнь, и всё нравственно, что служит жизни.

    — Письма сыну · книга
16. «

    Есть города, в которых не чувствуешь себя чужим, хотя впервые ступил на их площадь. И чем это объясняется, не знаю. На улице слышу грузинскую речь, из репродуктора доносится чуть грустная грузинская мелодия, в метро не сразу нахожу надписи на русском, но не чувствую себя отдельно, отстраненным, одиноким. Все вокруг особенное, новое, красивое, но принадлежит всем, кто видит и понимает эту красоту. Впрочем, странно, сейчас подумал, это ведь общая истина: и в искусстве, и в жизни все прекрасное принадлежит тому, кто способен видеть и чувствовать.

    Есть города, в которых не чувствуешь себя чужим, хотя впервые ступил на их площадь. И чем это объясняется, не знаю. На улице слышу грузинскую речь, из репродуктора доносится чуть грустная грузинская мелодия, в метро не сразу нахожу надписи на русском, но не чувствую себя отдельно, отстраненным, одиноким. Все вокруг особенное, новое, красивое, но принадлежит всем, кто видит и понимает эту красоту. Впрочем, странно, сейчас подумал, это ведь общая истина: и в искусстве, и в жизни все прекрасное принадлежит тому, кто способен видеть и чувствовать.

    — Письма сыну · книга
17. «

    Мама нас с братом не учила жить, не заставляла быть хорошими. Она даже не заставляла нас картошку чистить или полы протирать. Ей это было легче сделать самой. И, видно, подспудно мы это с братом понимали, потому что довольно часто мы это делали сами.

    Мама нас с братом не учила жить, не заставляла быть хорошими. Она даже не заставляла нас картошку чистить или полы протирать. Ей это было легче сделать самой. И, видно, подспудно мы это с братом понимали, потому что довольно часто мы это делали сами.