20 цитат, которые говорила Евгения Монастырская

Ниже 20 цитат Евгении Монастырской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что лучше? Проверенный надежный партнер-друг, пусть даже уже не слишком интересный и не желанный, чем одиночество и поиск неведомых новых отношений?

   Что лучше? Проверенный надежный партнер-друг, пусть даже уже не слишком интересный и не желанный, чем одиночество и поиск неведомых новых отношений?

   — Трамонтана · книга
2. «

   Она стряхнет с себя обноски отживших чувств, сбросит, как змея, старую блеклую кожу.

   Она стряхнет с себя обноски отживших чувств, сбросит, как змея, старую блеклую кожу.

   — Трамонтана · книга
3. «

   В голове, с каждой минутой набирая силу, начинал жужжать привычный рой воспоминаний. Обрывки прошлого — фразы, жесты, взгляды, — казались ей назойливыми наглыми мухами. <…> Подумалось: не плохо бы иметь под рукой флакон дихлофоса, дабы немилосердно давить назойливых. А еще лучше — подвесить внутри своей черепной коробки клейкую ленту. И пусть воспоминания прилипают к её смертоносной поверхности и, агонизируя, медленно умирают подергивая прозрачными крылышками, бессмысленно выпучив недоумевающие близоруких мушиные сетчатые глаза.

   В голове, с каждой минутой набирая силу, начинал жужжать привычный рой воспоминаний. Обрывки прошлого — фразы, жесты, взгляды, — казались ей назойливыми наглыми мухами. <…> Подумалось: не плохо бы иметь под рукой флакон дихлофоса, дабы немилосердно давить назойливых. А еще лучше — подвесить внутри своей черепной коробки клейкую ленту. И пусть воспоминания прилипают к её смертоносной поверхности и, агонизируя, медленно умирают подергивая прозрачными крылышками, бессмысленно выпучив недоумевающие близоруких мушиные сетчатые глаза.

   — Трамонтана · книга
4. «

   В начале уже заключен конец. Всё проходит свой цикл: зарождение, развитие, гибель.

   В начале уже заключен конец. Всё проходит свой цикл: зарождение, развитие, гибель.

   — Трамонтана · книга
5. «

   Многие так и остаются жить, замурованные в привычку.

   Многие так и остаются жить, замурованные в привычку.

   — Трамонтана · книга
6. «

   Всё происходящее казалось дурным сном, дешевой бездарной пьесой, написанной спившимся драматургом-неудачником.

   Всё происходящее казалось дурным сном, дешевой бездарной пьесой, написанной спившимся драматургом-неудачником.

   — Трамонтана · книга
7. «

   Я ухожу не из-за тебя, я ухожу из-за себя. Чтобы до конца не раствориться в тебе.

   Я ухожу не из-за тебя, я ухожу из-за себя. Чтобы до конца не раствориться в тебе.

   — Трамонтана · книга
8. «

   Когда люди расстаются, вспоминают ли они о замках, оставленных ими на литых перилах мостов?

   Когда люди расстаются, вспоминают ли они о замках, оставленных ими на литых перилах мостов?

   — Трамонтана · книга
9. «

   Между началом и концом любви будет столько встреч, столько любви и ярких чувств. Размолвок и бурных примирений. Целая жизнь! Которую стоит прожить!

   Между началом и концом любви будет столько встреч, столько любви и ярких чувств. Размолвок и бурных примирений. Целая жизнь! Которую стоит прожить!

   — Трамонтана · книга
10. «

    Что мы ищем в другом человеке? Утерянный рай? Ответы на свои извечные вопросы? Зачем нам этот неудобоваримый, тяжеловесный, болезненный опыт встреч-расставаний? Что делать с ним? В какую неведомую страну она унесет его, кому сможет сказать, с кем поделиться?

    Что мы ищем в другом человеке? Утерянный рай? Ответы на свои извечные вопросы? Зачем нам этот неудобоваримый, тяжеловесный, болезненный опыт встреч-расставаний? Что делать с ним? В какую неведомую страну она унесет его, кому сможет сказать, с кем поделиться?

    — Трамонтана · книга
11. «

    Каждый раз ты первопроходец своих ситуаций, состояний, встреч, расставаний. Это сладко, интригующе, восхитительно, временами больно и невыносимо. Но никто не проживет твою жизнь за тебя, не сыграет твою роль, не скажет слов принадлежащих лишь тебе. Выжми из этих моментов всё, что только можно. И прими с благодарностью.

    Каждый раз ты первопроходец своих ситуаций, состояний, встреч, расставаний. Это сладко, интригующе, восхитительно, временами больно и невыносимо. Но никто не проживет твою жизнь за тебя, не сыграет твою роль, не скажет слов принадлежащих лишь тебе. Выжми из этих моментов всё, что только можно. И прими с благодарностью.

    — Трамонтана · книга
12. «

    Ей необходимо проложить свежие муравьиные тропки маршрутов в её городе. Наполнить улицы свежими встречами, впечатлениями, восторгами. Поцелуями в конце концов! <…> С осторожностью нужно прокладывать маршрут; будто пробираешься по минному полю своей памяти, готовому в любой момент взорваться и разнести голову на сотни окровавленных кусков.

    Ей необходимо проложить свежие муравьиные тропки маршрутов в её городе. Наполнить улицы свежими встречами, впечатлениями, восторгами. Поцелуями в конце концов! <…> С осторожностью нужно прокладывать маршрут; будто пробираешься по минному полю своей памяти, готовому в любой момент взорваться и разнести голову на сотни окровавленных кусков.

    — Трамонтана · книга
13. «

    Я — королева пограничных состояний, и нет мне равных в искусстве раздувать из мухи — слона.

    Я — королева пограничных состояний, и нет мне равных в искусстве раздувать из мухи — слона.

    — Трамонтана · книга
14. «

    Многие даже не поймут, не заметят, что их любовь умерла. И только дожив до старости, они будут приходить на берег моря своих воспоминаний.

    Многие даже не поймут, не заметят, что их любовь умерла. И только дожив до старости, они будут приходить на берег моря своих воспоминаний.

    — Трамонтана · книга
15. «

    Надо удалить все смс: всю нежность, любовь, страсть. Все смешные ласковые прозвища, которыми они называли друг друга. Так лучше. Не стоит привязываться к словам. Эти слова живы где-то там; в другом измерении.

    Надо удалить все смс: всю нежность, любовь, страсть. Все смешные ласковые прозвища, которыми они называли друг друга. Так лучше. Не стоит привязываться к словам. Эти слова живы где-то там; в другом измерении.

    — Трамонтана · книга
16. «

    Больше всего ей было жаль непрожитого — их совместного будущего, которое теперь могло не случиться. Жаль тех дней, которые они могли бы пройти вместе. Тех мест, ощущений, радости и грусти, открытий, впечатлений, вкуса еды и вина, книг, фильмов, прикосновений, запахов, восходов и закатов, разных стран, крика цикад и шума морских волн, простых радостей будней и бесчисленных чашек кофе, которые они могли бы сварить друг другу утром.

    Больше всего ей было жаль непрожитого — их совместного будущего, которое теперь могло не случиться. Жаль тех дней, которые они могли бы пройти вместе. Тех мест, ощущений, радости и грусти, открытий, впечатлений, вкуса еды и вина, книг, фильмов, прикосновений, запахов, восходов и закатов, разных стран, крика цикад и шума морских волн, простых радостей будней и бесчисленных чашек кофе, которые они могли бы сварить друг другу утром.

    — Трамонтана · книга
17. «

    Обычно голоса людей мне не нравятся: они или слишком примитивные, или слишком тихие, блеклые, или вульгарно-режущие. Или — никакие. Много голосов никаких, когда человека невозможно запомнить по его голосу.

    Обычно голоса людей мне не нравятся: они или слишком примитивные, или слишком тихие, блеклые, или вульгарно-режущие. Или — никакие. Много голосов никаких, когда человека невозможно запомнить по его голосу.

    — Трамонтана · книга
18. «

    Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее — немилосердное солнце. Тогда городом можно вновь пользоваться, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг.

    Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее — немилосердное солнце. Тогда городом можно вновь пользоваться, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг.

    — Трамонтана · книга
19. «

    В каждом городе есть свой сумасшедший.

    В каждом городе есть свой сумасшедший.

    — Трамонтана · книга
20. «

    Сколько влюбленных пар бродит по берегу, пребывая в своем зачарованном сне. Все они — обречены. Когда-нибудь их агонизирующие чувства рухнут на каменные плиты. Но они не знают этого, или не хотят знать.

    Сколько влюбленных пар бродит по берегу, пребывая в своем зачарованном сне. Все они — обречены. Когда-нибудь их агонизирующие чувства рухнут на каменные плиты. Но они не знают этого, или не хотят знать.

    — Трамонтана · книга