268 цитат Фаины Раневской про любовь, время и выбор

Ниже 268 цитат Фаины Раневской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дамы, не худейте. Оно вам надо? Уж лучше к старости быть румяной пышкой, чем засушенной мартышкой!

   Дамы, не худейте. Оно вам надо? Уж лучше к старости быть румяной пышкой, чем засушенной мартышкой!
2. «

   Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.

   Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.
3. «

   Не наблюдаю в моей дворняге тупости, которой угнетают меня друзья-неандертальцы.

   Не наблюдаю в моей дворняге тупости, которой угнетают меня друзья-неандертальцы.
4. «

   Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.

   Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
5. «

   В архиве Раневской осталась такая запись: «Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».

   В архиве Раневской осталась такая запись: «Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».
6. «

   Похоже, что Бог любит страдальцев. Вы когда-нибудь видели счастливого гения? Нет, каждого трепала жизнь, как травинку на ветру. Счастье — понятие для средних во всех отношениях граждан, и справедливости тут нет никакой.

   Похоже, что Бог любит страдальцев. Вы когда-нибудь видели счастливого гения? Нет, каждого трепала жизнь, как травинку на ветру. Счастье — понятие для средних во всех отношениях граждан, и справедливости тут нет никакой.
7. «

   Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: «Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея...» После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову.

   Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: «Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея...» После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову.
8. «

   Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.

   Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.
9. «

   Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

   Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

   — Фаина Раневская · книга
10. «

    Когда в Москву привезли «Сикстинскую мадонну», все ходили на неё смотреть. Фаина Георгиевна услышала разговор двух чиновников из Министерства культуры. Один утверждал, что картина не произвела на него впечатления. Раневская заметила: — Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!

    Когда в Москву привезли «Сикстинскую мадонну», все ходили на неё смотреть. Фаина Георгиевна услышала разговор двух чиновников из Министерства культуры. Один утверждал, что картина не произвела на него впечатления. Раневская заметила: — Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!
11. «

    — Чем умный отличается от мудрого? — спросили у Раневской. — Умный знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадает.

    — Чем умный отличается от мудрого? — спросили у Раневской. — Умный знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадает.
12. «

    Среди моих бумаг нет ничего, что бы напоминало денежные знаки.

    Среди моих бумаг нет ничего, что бы напоминало денежные знаки.

    — Дмитрий Щеглов · книга
13. «

    — Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха, — призналась Фаине Георгиевне молоденькая актриса. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? — недоуменно спросила Раневская.

    — Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха, — призналась Фаине Георгиевне молоденькая актриса. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? — недоуменно спросила Раневская.
14. «

    Женщины — не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски.

    Женщины — не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски.
15. «

    Душа — не жопа, высраться не может.

    Душа — не жопа, высраться не может.
16. «

    Понятна мысль моя неглубокая?

    Понятна мысль моя неглубокая?
17. «

    Паспорт человека — это его несчастье, ибо человеку всегда должно быть восемнадцать, а паспорт лишь напоминает, что ты можешь жить, как восемнадцатилетняя.

    Паспорт человека — это его несчастье, ибо человеку всегда должно быть восемнадцать, а паспорт лишь напоминает, что ты можешь жить, как восемнадцатилетняя.
18. «

    Люди, дающие наслаждение, — вот благодать!

    Люди, дающие наслаждение, — вот благодать!

    — Дмитрий Щеглов · книга
19. «

    Несчастной я стала в шесть лет. Гувернантка повела меня в приезжий «зверинец». В маленькой комнате сидела худая лисица с человечьими глазами. Рядом на столе стояло корыто, в нем плавали два крошечных дельфина. Вошли пьяные, шумные оборванцы и стали тыкать в дельфиний глаз, из которого брызнула кровь. Сейчас мне 76 лет. Все 70 лет я этим мучаюсь.

    Несчастной я стала в шесть лет. Гувернантка повела меня в приезжий «зверинец». В маленькой комнате сидела худая лисица с человечьими глазами. Рядом на столе стояло корыто, в нем плавали два крошечных дельфина. Вошли пьяные, шумные оборванцы и стали тыкать в дельфиний глаз, из которого брызнула кровь. Сейчас мне 76 лет. Все 70 лет я этим мучаюсь.

    — Фаина Раневская · книга
20. «

    На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.

    На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.