Что говорил Фаусто Брицци: 15 цитат

Фаусто Брицци — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Больных или раненых лошадей пристреливают, чтобы они не страдали, это известно всем с раннего детства. Но с людьми не так. Их пытаются вытянуть что есть силы, пока горит хоть маленький огонек жизни, они вынуждены страдать до конца. Словно заслужили наказание.

   Больных или раненых лошадей пристреливают, чтобы они не страдали, это известно всем с раннего детства. Но с людьми не так. Их пытаются вытянуть что есть силы, пока горит хоть маленький огонек жизни, они вынуждены страдать до конца. Словно заслужили наказание.

   — Лучио Баттистини · книга
2. «

   Мое сердце отстучало примерно полтора миллиарда раз. Это важная цифра, поскольку, согласно статистике, наш главный жизненный орган, прежде чем перестать биться и выключиться, успевает сделать примерно три миллиарда сокращений. У него четкий запас энергии, прямо как у батареек, это – одна из причин, по которой спортсмены живут меньше: сердце при нагрузке стучит чаще, а энергии потребляется больше.

   Мое сердце отстучало примерно полтора миллиарда раз. Это важная цифра, поскольку, согласно статистике, наш главный жизненный орган, прежде чем перестать биться и выключиться, успевает сделать примерно три миллиарда сокращений. У него четкий запас энергии, прямо как у батареек, это – одна из причин, по которой спортсмены живут меньше: сердце при нагрузке стучит чаще, а энергии потребляется больше.

   — Лцчио Баттистини · книга
3. «

   Марчелло Маркези говаривал: «Важно, чтобы, когда придет пора умирать, мы были еще живы».

   Марчелло Маркези говаривал: «Важно, чтобы, когда придет пора умирать, мы были еще живы».

   — Массимилиано · книга
4. «

   Много ли дней своей жизни вы помните? Дней, о которых бы вы могли рассказать через много, много лет? Особенных дней? Или обычных дней, за которые ничего примечательного не произошло, которые пролетают без счета?

   Много ли дней своей жизни вы помните? Дней, о которых бы вы могли рассказать через много, много лет? Особенных дней? Или обычных дней, за которые ничего примечательного не произошло, которые пролетают без счета?

   — Лучио Баттистини · книга
5. «

   Карбонара — как давняя любовница, с которой иногда приятно встретиться снова. Она хороша как до, так и во время и после, поскольку непростой процесс переваривания этого месива вкуса одурманивает мозг и затормаживает мысль наподобие марихуаны.

   Карбонара — как давняя любовница, с которой иногда приятно встретиться снова. Она хороша как до, так и во время и после, поскольку непростой процесс переваривания этого месива вкуса одурманивает мозг и затормаживает мысль наподобие марихуаны.

   — Лучио Баттистини · книга
6. «

   Самое прекрасное в каждом путешествии – это возвращение домой. Когда ты открываешь дверь и вдыхаешь запахи мебели, книг и любимых людей, смешавшиеся в единый аромат. Запах дома.

   Самое прекрасное в каждом путешествии – это возвращение домой. Когда ты открываешь дверь и вдыхаешь запахи мебели, книг и любимых людей, смешавшиеся в единый аромат. Запах дома.

   — Лучио Баттистини · книга
7. «

   Кстати, вы знали, что типичный запах хлорки (вроде бы, это известно всем с раннего детства) — не что иное, как химическое соединение собственно хлора и мочи тех, кто плескается в бассейне? Чем сильнее пахнет, тем меньше вас должно тянуть окунуться в бассейн. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

   Кстати, вы знали, что типичный запах хлорки (вроде бы, это известно всем с раннего детства) — не что иное, как химическое соединение собственно хлора и мочи тех, кто плескается в бассейне? Чем сильнее пахнет, тем меньше вас должно тянуть окунуться в бассейн. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

   — Лучио Баттистини · книга
8. «

   Жизнь — это всего лишь коллекция того, что было в последний раз. Как точно сказано.

   Жизнь — это всего лишь коллекция того, что было в последний раз. Как точно сказано.

   — 100 дней счастья · книга
9. «

   Всех мужчин объединяет одно: когда им двадцать, они ухлестывают за юными девушками, когда им сорок – ничего не меняется. Это закон природы. Однако мне представляется, что за этим скрывается глубокое сентиментальное чувство, ностальгия, если хотите. Мы любим все те же фильмы, все те же книги, все те же места, какие любили в юности. То же и с девушками. Мне удалось вас убедить?

   Всех мужчин объединяет одно: когда им двадцать, они ухлестывают за юными девушками, когда им сорок – ничего не меняется. Это закон природы. Однако мне представляется, что за этим скрывается глубокое сентиментальное чувство, ностальгия, если хотите. Мы любим все те же фильмы, все те же книги, все те же места, какие любили в юности. То же и с девушками. Мне удалось вас убедить?

   — Лучио Баттистини · книга
10. «

    Прыгать с парашютом — это все равно что заниматься любовью с небом.

    Прыгать с парашютом — это все равно что заниматься любовью с небом.

    — Коррадо · книга
11. «

    Помните: единственное, что ценно, – это наши детские мечты. Это сок жизни, ее двигатель, это та сила, которая заставляет нас двигаться вперед, когда дела идут через пень колоду. Пусть вашей единственной целью станет ваша детская мечта, пусть она горит внутри каждого из вас, воплотите ее в жизнь!

    Помните: единственное, что ценно, – это наши детские мечты. Это сок жизни, ее двигатель, это та сила, которая заставляет нас двигаться вперед, когда дела идут через пень колоду. Пусть вашей единственной целью станет ваша детская мечта, пусть она горит внутри каждого из вас, воплотите ее в жизнь!

    — Лучио Баттистини · книга
12. «

    Я вдруг понимаю, что люди не делятся на плохих и хороших, умных и глупых, тех, кто живет на севере, и тех, кто приехал с юга, и все в таком роде — мы ведь придумали тысячи различий, чтобы внести оживление в собственное существование. Люди делятся на тех, кто нещадно сгибает переплеты, и тех, кто этого не делает. Первые уже счастливы. Вторые тоже имеют все шансы стать счастливыми.

    Я вдруг понимаю, что люди не делятся на плохих и хороших, умных и глупых, тех, кто живет на севере, и тех, кто приехал с юга, и все в таком роде — мы ведь придумали тысячи различий, чтобы внести оживление в собственное существование. Люди делятся на тех, кто нещадно сгибает переплеты, и тех, кто этого не делает. Первые уже счастливы. Вторые тоже имеют все шансы стать счастливыми.

    — Лучио Баттистини · книга
13. «

    – Почему во время полетов нельзя пользоваться телефоном? Он и вправду мешает связи? – спрашивает Умберто у нашего доверенного пилота. – Если бы это было действительно опасно, то вместо того, чтобы вежливо просить выключить телефоны, их давно запретили бы брать на борт, – отвечает Коррадо. – Суть в том, что самолет летит с такой скоростью, что телефон постоянно ловит разные сети, а связь то и дело прерывается, создаются помехи на линиях, и только. Кто знает, возможно, в будущем все будет иначе. Некоторые компании уже разрешают использовать Wi-Fi на борту самолета, так что со скайпа можно звонить.

    – Почему во время полетов нельзя пользоваться телефоном? Он и вправду мешает связи? – спрашивает Умберто у нашего доверенного пилота. – Если бы это было действительно опасно, то вместо того, чтобы вежливо просить выключить телефоны, их давно запретили бы брать на борт, – отвечает Коррадо. – Суть в том, что самолет летит с такой скоростью, что телефон постоянно ловит разные сети, а связь то и дело прерывается, создаются помехи на линиях, и только. Кто знает, возможно, в будущем все будет иначе. Некоторые компании уже разрешают использовать Wi-Fi на борту самолета, так что со скайпа можно звонить.

    — Умберто и Коррадо · книга
14. «

    Знаете ли вы, что в семидесятые кто-то предложил отказаться от названия зодиакального знака «Рак», чтобы при его упоминании не возникало неприятных ассоциаций с одноименным заболеванием? Вместо «Рак» было предложено название «дитя луны».

    Знаете ли вы, что в семидесятые кто-то предложил отказаться от названия зодиакального знака «Рак», чтобы при его упоминании не возникало неприятных ассоциаций с одноименным заболеванием? Вместо «Рак» было предложено название «дитя луны».

    — Лучио Баттистини · книга
15. «

    То, что мужчина неверен, — не порок, а врожденная особенность, которая заложена в ДНК любого самца человеческой расы с древнейших времен. Это как уши или нос. С этим ничего не поделаешь. Ты как компьютер, запрограммированный на неверность. Только вместо железа — мышцы и кости. Разница только в том, что не все умеют этим пользоваться: кому-то не представился случай, у кого-то нет времени, у кого-то денег. Но только теперь из-за этих ДНК тебе придется поспать на раскладушке. И кто знает, возможно, на ней и останешься.

    То, что мужчина неверен, — не порок, а врожденная особенность, которая заложена в ДНК любого самца человеческой расы с древнейших времен. Это как уши или нос. С этим ничего не поделаешь. Ты как компьютер, запрограммированный на неверность. Только вместо железа — мышцы и кости. Разница только в том, что не все умеют этим пользоваться: кому-то не представился случай, у кого-то нет времени, у кого-то денег. Но только теперь из-за этих ДНК тебе придется поспать на раскладушке. И кто знает, возможно, на ней и останешься.

    — Оскар · книга