Федерико Гарсиа Лорка: красивые цитаты — 27 цитат с глубоким смыслом

Ниже 27 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь её приняла за зеркальце.

   Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь её приняла за зеркальце.

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   Неустанно гитара плачет, как вода по каналам — плачет, как ветра над снегами — плачет, не моли её о молчанье! Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскалённый плачет о прохладной красе камелий. Так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала. О гитара, бедная жертва пяти проворных кинжалов!

   Неустанно гитара плачет, как вода по каналам — плачет, как ветра над снегами — плачет, не моли её о молчанье! Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскалённый плачет о прохладной красе камелий. Так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала. О гитара, бедная жертва пяти проворных кинжалов!

   — Федерико Гарсиа Лорка
3. «

   Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

   Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
4. «

   Все мы ходим по зеркалу незрячему, по стеклу прозрачному. Если б ирисы росли лепестками вниз, если б розаны цвели лепестками вниз, если б корни видели звезды и высь, а умерший спал с открытыми глазами, все мы были бы — лебедями.

   Все мы ходим по зеркалу незрячему, по стеклу прозрачному. Если б ирисы росли лепестками вниз, если б розаны цвели лепестками вниз, если б корни видели звезды и высь, а умерший спал с открытыми глазами, все мы были бы — лебедями.

   — Федерико Гарсиа Лорка
5. «

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
6. «

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   — Федерико Гарсиа Лорка
7. «

   Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит.

   Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

   Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

   — Федерико Гарсиа Лорка
9. «

   Ведь за маской Любви всегда прячется Смерть!

   Ведь за маской Любви всегда прячется Смерть!

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
10. «

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    — Федерико Гарсиа Лорка
11. «

    Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

    Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    Облекается прошлое в железные латы и свой слух затворяет дымом облачной ваты. Его тайна веками — за замка́ми.

    Облекается прошлое в железные латы и свой слух затворяет дымом облачной ваты. Его тайна веками — за замка́ми.

    — Федерико Гарсиа Лорка
13. «

    Плачут за окнами три соловьиных пары. И вторит мужскому вздоху открытая грудь гитары.

    Плачут за окнами три соловьиных пары. И вторит мужскому вздоху открытая грудь гитары.

    — Федерико Гарсиа Лорка
14. «

    — Если ты услышишь: плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь, любовь моя? — Вздохну.

    — Если ты услышишь: плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь, любовь моя? — Вздохну.

    — Федерико Гарсиа Лорка
15. «

    Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

    Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

    — Федерико Гарсиа Лорка
16. «

    Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

    Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    Любовь моя, люби! — да не развяжешь вовек ты жгучий узел этой жажды под ветхим солнцем в небе опустелом!

    Любовь моя, люби! — да не развяжешь вовек ты жгучий узел этой жажды под ветхим солнцем в небе опустелом!

    — Федерико Гарсиа Лорка
18. «

    Девушки в скверах «прощай» вслед мне, потупя взгляд, шепчут. «Прощай» мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон–Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного–невозможного, маятника часов.

    Девушки в скверах «прощай» вслед мне, потупя взгляд, шепчут. «Прощай» мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон–Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного–невозможного, маятника часов.

    — Федерико Гарсиа Лорка
19. «

    Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

    Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

    — Федерико Гарсиа Лорка
20. «

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    — Федерико Гарсиа Лорка