45 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты, проверенных временем

Ниже 45 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тому, кто слывет мужчиной, нескромничать не пристало. И я повторять не стану слова, что она шептала. В песчинках и поцелуях она ушла на рассвете. Кинжалы трефовых лилий вдогонку рубили ветер. Я вел себя так, как должно, - цыган до смертного часа. Я дал ей ларец на память и больше не стал встречаться, запомнив обман той ночи в туманах речной долины, - она ведь была замужней, а мне клялась, что невинна.

   Тому, кто слывет мужчиной, нескромничать не пристало. И я повторять не стану слова, что она шептала. В песчинках и поцелуях она ушла на рассвете. Кинжалы трефовых лилий вдогонку рубили ветер. Я вел себя так, как должно, - цыган до смертного часа. Я дал ей ларец на память и больше не стал встречаться, запомнив обман той ночи в туманах речной долины, - она ведь была замужней, а мне клялась, что невинна.

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

   Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
3. «

   Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

   Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

   — Федерико Гарсиа Лорка
4. «

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
5. «

   Другой арабский поэт создал элегию на смерть своей возлюбленной, и кажется, будто её спел простолюдин из Андалузии: «На могилу любимой моей утешиться звали меня друзья, но я им ответил: «Разве есть у неё могила, кроме моей груди?»

   Другой арабский поэт создал элегию на смерть своей возлюбленной, и кажется, будто её спел простолюдин из Андалузии: «На могилу любимой моей утешиться звали меня друзья, но я им ответил: «Разве есть у неё могила, кроме моей груди?»

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
6. «

   Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

   Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

   — Федерико Гарсиа Лорка
7. «

   Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

   Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   Девушка с веера, с веером смуглым, идет над рекою мостиком круглым. <...> Девушка с веера, с веером смуглым, ищет мужчину, чтоб стал ей супругом.

   Девушка с веера, с веером смуглым, идет над рекою мостиком круглым. <...> Девушка с веера, с веером смуглым, ищет мужчину, чтоб стал ей супругом.

   — Федерико Гарсиа Лорка
9. «

   Не проси — ни словом, ни видом я секретов весны не выдам. Потому что для них давно я словно вечнозеленая хвоя.

   Не проси — ни словом, ни видом я секретов весны не выдам. Потому что для них давно я словно вечнозеленая хвоя.

   — Федерико Гарсиа Лорка
10. «

    Зерно должно быть зерном, мужчина — мужчиной.

    Зерно должно быть зерном, мужчина — мужчиной.

    — Федерико Гарсиа Лорка · книга
11. «

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    Плачут за окнами три соловьиных пары. И вторит мужскому вздоху открытая грудь гитары.

    Плачут за окнами три соловьиных пары. И вторит мужскому вздоху открытая грудь гитары.

    — Федерико Гарсиа Лорка
13. «

    Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

    Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

    — Федерико Гарсиа Лорка
14. «

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    — Федерико Гарсиа Лорка
15. «

    Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!

    Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!

    — Федерико Гарсиа Лорка
16. «

    Кинжал острым лезвием в сердце войдет, как входит плуг в выжженный луг. Нет, не вонзайся мне в сердце, нет.

    Кинжал острым лезвием в сердце войдет, как входит плуг в выжженный луг. Нет, не вонзайся мне в сердце, нет.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    Неустанно гитара плачет, как вода по каналам — плачет, как ветра над снегами — плачет, не моли её о молчанье! Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскалённый плачет о прохладной красе камелий. Так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала. О гитара, бедная жертва пяти проворных кинжалов!

    Неустанно гитара плачет, как вода по каналам — плачет, как ветра над снегами — плачет, не моли её о молчанье! Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскалённый плачет о прохладной красе камелий. Так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала. О гитара, бедная жертва пяти проворных кинжалов!

    — Федерико Гарсиа Лорка
18. «

    Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

    Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

    — Федерико Гарсиа Лорка
19. «

    Как бабочка, сердце иглой К памяти пригвождено.

    Как бабочка, сердце иглой К памяти пригвождено.

    — Федерико Гарсиа Лорка
20. «

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    — Федерико Гарсиа Лорка