Топ-60 цитат Феликса Кривина

Ниже 60 цитат Феликса Кривина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Демоническая женщина отличается от женщины обыкновенной прежде всего манерой одеваться. За столом демоническая женщина ничего не ест. Она вообще никогда ничего не ест. Общественное положение демоническая женщина может занимать самое разнообразное, но большею частью она — актриса. Демоническая женщина всегда чувствует стремление к литературе.

   Демоническая женщина отличается от женщины обыкновенной прежде всего манерой одеваться. За столом демоническая женщина ничего не ест. Она вообще никогда ничего не ест. Общественное положение демоническая женщина может занимать самое разнообразное, но большею частью она — актриса. Демоническая женщина всегда чувствует стремление к литературе.

   — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
2. «

   Мы, наверно, были ровесники, но я еще был ребенком, а он уже успел стать большим. У него была нелегкая жизнь, поэтому он стал большим, а я со своей легкой пока оставался маленьким. Жизнь верблюда засохла на нем ссадинами и комьями грязи и застыла печалью в его глазах. Он что-то жевал и жевал, словно боялся проглотить, зная, что больше жевать будет нечего. Он не обрадовался нашей встрече так, как обрадовался я. Видно, жизнь еще не научила его радоваться. А меня научила. Я стоял перед ним, дрожа от восторга, и говорил: — Ой ты мой верблюдик! Ой ты мой маленький! Он не был маленьким, и это было ему известно. — Красивенький мой! Он знал, что он не красивенький. И пока я говорил ему эти приятные слова, он равнодушно жевал, словно собирая там, во рту, достойные слова для ответа. Потом он их выплюнул. Конечно, жизнь не научила его хорошим манерам, но если плевать в глаза каждому, кто хвалит тебя в глаза... Пусть несправедливо, но все же хвалит, а не ругает в глаза... Больше я ничего не скажу. Чтоб не получилось, что в глаза я его хвалил, а за глаза говорю о нем разные гадости.

   Мы, наверно, были ровесники, но я еще был ребенком, а он уже успел стать большим. У него была нелегкая жизнь, поэтому он стал большим, а я со своей легкой пока оставался маленьким. Жизнь верблюда засохла на нем ссадинами и комьями грязи и застыла печалью в его глазах. Он что-то жевал и жевал, словно боялся проглотить, зная, что больше жевать будет нечего. Он не обрадовался нашей встрече так, как обрадовался я. Видно, жизнь еще не научила его радоваться. А меня научила. Я стоял перед ним, дрожа от восторга, и говорил: — Ой ты мой верблюдик! Ой ты мой маленький! Он не был маленьким, и это было ему известно. — Красивенький мой! Он знал, что он не красивенький. И пока я говорил ему эти приятные слова, он равнодушно жевал, словно собирая там, во рту, достойные слова для ответа. Потом он их выплюнул. Конечно, жизнь не научила его хорошим манерам, но если плевать в глаза каждому, кто хвалит тебя в глаза... Пусть несправедливо, но все же хвалит, а не ругает в глаза... Больше я ничего не скажу. Чтоб не получилось, что в глаза я его хвалил, а за глаза говорю о нем разные гадости.

   — Притчи о жизни · книга
3. «

   — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

   — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

   — Макс · книга
4. «

   Ты никого не тронь — и тебя никто не тронет!

   Ты никого не тронь — и тебя никто не тронет!

   — Вяленая вобла · книга
5. «

   Заводская труба.

   Заводская труба.

   — Вокруг капусты · книга
6. «

   Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд Ему грубит и правду-матку рубит. Как ошибался он на этот счет! Ведь думал он — его и вправду любят.

   Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд Ему грубит и правду-матку рубит. Как ошибался он на этот счет! Ведь думал он — его и вправду любят.
7. «

   И при железных дорогах лучше сохранить двуколку.

   И при железных дорогах лучше сохранить двуколку.

   — Козьма Прутков · книга
8. «

   Юмор — это соломинка, которая никого не спасает. Но когда за неё хватаешься, делаешь движение, которое помогает держаться на воде.

   Юмор — это соломинка, которая никого не спасает. Но когда за неё хватаешься, делаешь движение, которое помогает держаться на воде.

   — Хвост павлина · книга
9. «

   Я вот только одного не понимаю. Почему собака всегда на задних лапках служит, а кошка не умеет?

   Я вот только одного не понимаю. Почему собака всегда на задних лапках служит, а кошка не умеет?

   — поручик · книга
10. «

    Чувствительный человек подобен сосульке; пригреешь его, он и растает.

    Чувствительный человек подобен сосульке; пригреешь его, он и растает.

    — Козьма Прутков · книга
11. «

    Старушка подошла к костру, на котором сгорал Ян Гус, и сунула в него вязанку хвороста. — О, святая простота! — воскликнул Ян Гус. Старушка была растрогана. — Спасибо на добром слове, — сказала она и сунула в костёр ещё вязанку. Ян Гус молчал. Старушка стояла в ожидании. Потом она спросила: — Что ж ты молчишь? Почему не скажешь: «О святая простота»? Ян Гус поднял глаза. Перед ним стояла старушка. Простая старушка. Не просто простая старушка, а старушка, гордая своей простотой.

    Старушка подошла к костру, на котором сгорал Ян Гус, и сунула в него вязанку хвороста. — О, святая простота! — воскликнул Ян Гус. Старушка была растрогана. — Спасибо на добром слове, — сказала она и сунула в костёр ещё вязанку. Ян Гус молчал. Старушка стояла в ожидании. Потом она спросила: — Что ж ты молчишь? Почему не скажешь: «О святая простота»? Ян Гус поднял глаза. Перед ним стояла старушка. Простая старушка. Не просто простая старушка, а старушка, гордая своей простотой.

    — Божественные истории · книга
12. «

    И Гоголь, и Чехов, и Щедрин смеются и над грядущими временами. Какое время ни наступит, сатирики прошлого смеются и над ним. Вот почему юмор бессмертен.

    И Гоголь, и Чехов, и Щедрин смеются и над грядущими временами. Какое время ни наступит, сатирики прошлого смеются и над ним. Вот почему юмор бессмертен.

    — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
13. «

    А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

    А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

    — Леонид Трефолев · книга
14. «

    Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

    Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

    — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
15. «

    Подумаешь — мот, картежник... Да ведь это красиво! В этом есть какое-то обаяние. И Герман в «Пиковой даме» — картежник, а смотрите в каком ореоле ходит... А отношение женщин...

    Подумаешь — мот, картежник... Да ведь это красиво! В этом есть какое-то обаяние. И Герман в «Пиковой даме» — картежник, а смотрите в каком ореоле ходит... А отношение женщин...

    — Макс · книга
16. «

    «Здесь, на столе, смотрите, вам готово Достаточно бумаги и чернил: Пишите же — не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил...» Тут ужас вдруг такой объял Попова, Что страшную он подлость совершил: Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки.

    «Здесь, на столе, смотрите, вам готово Достаточно бумаги и чернил: Пишите же — не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил...» Тут ужас вдруг такой объял Попова, Что страшную он подлость совершил: Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки.

    — Алексей Толстой · книга
17. «

    Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

    Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

    — Козьма Прутков · книга
18. «

    Веник.

    Веник.

    — Вокруг капусты · книга
19. «

    Главная задача художника — это заставить читателя пережить все, что переживал автор, создавая свое произведение!

    Главная задача художника — это заставить читателя пережить все, что переживал автор, создавая свое произведение!

    — Модернистов · книга
20. «

    Близкий близкому волк.

    Близкий близкому волк.

    — А. С. Бухов · книга