37 фраз Филипа К. Дика для статуса

Подборка из 37 цитат Филипа К. Дика: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Каждые восемь лет США дают пинка под зад своим руководителям, какими бы опытными они не были.

   Каждые восемь лет США дают пинка под зад своим руководителям, какими бы опытными они не были.

   — Человек в высоком замке · книга
2. «

   По себе знаю, когда сделаешь новую прическу, то делаешься совсем другим человеком.

   По себе знаю, когда сделаешь новую прическу, то делаешься совсем другим человеком.

   — Человек в высоком замке · книга
3. «

   У нас внутри нет ничего, кроме воды.

   У нас внутри нет ничего, кроме воды.

   — Человек в высоком замке · книга
4. «

   ... время — великий целитель.

   ... время — великий целитель.

   — Человек в высоком замке · книга
5. «

   Жизнь коротка. А искусство и все то, что над жизнью, – бессмертно, почти вечно.

   Жизнь коротка. А искусство и все то, что над жизнью, – бессмертно, почти вечно.

   — Человек в высоком замке · книга
6. «

   Невозможно каждую секунду восклицать и рыдать — сперва изведешь себя, а потом всех окружающих. У человека есть предел сил.

   Невозможно каждую секунду восклицать и рыдать — сперва изведешь себя, а потом всех окружающих. У человека есть предел сил.

   — Помутнение · книга
7. «

   — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

   — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

   — Роберт Арктор · книга
8. «

   А потом она произнесла слова, ставшие для них символом всего того, что надо бояться и презирать: если бы я знала, что оно безобидное, я бы убила его сама.

   А потом она произнесла слова, ставшие для них символом всего того, что надо бояться и презирать: если бы я знала, что оно безобидное, я бы убила его сама.

   — Помутнение · книга
9. «

   Мужчина – это продолжение не мальчика, а всех мужчин, существовавших до него. А история началась так давно…

   Мужчина – это продолжение не мальчика, а всех мужчин, существовавших до него. А история началась так давно…

   — Убик · книга
10. «

    Правда страшная, как смерть. Но найти ее гораздо труднее, чем смерть.

    Правда страшная, как смерть. Но найти ее гораздо труднее, чем смерть.

    — Человек в высоком замке · книга
11. «

    Но ведь это все разыгралось только в моем воображении, подумал Эл. Вселенная вовсе не погребена подо льдом, темнотой, ветром и холодом, все это только мнится мне, мерещится… Странно, подумал он, неужели во мне действительно заключен целый мир? Мир, ограниченный моей телесной оболочкой? Никогда не замечал раньше… Наверное, это признаки умирания, подумалось ему. Вялость, скольжение в энтропию – это и есть начало умирания, и лед я вижу поэтому же, лед – лишь проявление этого процесса. С моей смертью погибнет целая вселенная, с ужасом понял он. Но где же те миры, которые я должен пройти на пути к новому рождению? Все, что я вижу, – это вымороженная равнина и подступающая со всех сторон темнота…

    Но ведь это все разыгралось только в моем воображении, подумал Эл. Вселенная вовсе не погребена подо льдом, темнотой, ветром и холодом, все это только мнится мне, мерещится… Странно, подумал он, неужели во мне действительно заключен целый мир? Мир, ограниченный моей телесной оболочкой? Никогда не замечал раньше… Наверное, это признаки умирания, подумалось ему. Вялость, скольжение в энтропию – это и есть начало умирания, и лед я вижу поэтому же, лед – лишь проявление этого процесса. С моей смертью погибнет целая вселенная, с ужасом понял он. Но где же те миры, которые я должен пройти на пути к новому рождению? Все, что я вижу, – это вымороженная равнина и подступающая со всех сторон темнота…

    — Эл Хаммонд · книга
12. «

    Боюсь, — сказал Рик, — что теперь смогу существовать только как Уилбер Мерсер. Единожды слившись с ним, невозможно его покинуть. «Неужели мне предстоит вновь взбираться по склону? Да, бесконечный подъём. Я, как и Мерсер, в ловушке у вечности».

    Боюсь, — сказал Рик, — что теперь смогу существовать только как Уилбер Мерсер. Единожды слившись с ним, невозможно его покинуть. «Неужели мне предстоит вновь взбираться по склону? Да, бесконечный подъём. Я, как и Мерсер, в ловушке у вечности».

    — Рик Декард · книга
13. «

    Если вам приходится шпионить, так уж лучше за людьми, с которыми вы все равно встречаетесь. Это менее подозрительно и более приятно.

    Если вам приходится шпионить, так уж лучше за людьми, с которыми вы все равно встречаетесь. Это менее подозрительно и более приятно.

    — Помутнение · книга
14. «

    Зло — неотъемлемая часть каждого из нас. Часть нашего мира. Изливается на нас, разъедает мозги, тела, сердца и впитывается в дорожное покрытие.

    Зло — неотъемлемая часть каждого из нас. Часть нашего мира. Изливается на нас, разъедает мозги, тела, сердца и впитывается в дорожное покрытие.

    — Человек в высоком замке · книга
15. «

    Никакой поддержки. Андроиды, с которыми я сталкивался, обладали жаждой жизни и видели в ней смысл куда больший, чем моя жена. Айрен ничего не способна мне дать.

    Никакой поддержки. Андроиды, с которыми я сталкивался, обладали жаждой жизни и видели в ней смысл куда больший, чем моя жена. Айрен ничего не способна мне дать.

    — Рик Декард · книга
16. «

    Иногда сумасшествие – это адекватная реакция на реальность.

    Иногда сумасшествие – это адекватная реакция на реальность.
17. «

    Я никогда не сочувствовал андроидам. Возможно, это лишь депрессия, как у тебя. Теперь я могу понять, как ты страдаешь; я всегда думал, что тебе нравится это состояние, я считал, что ты можешь из него выйти, стоит тебе только захотеть; если не сама, так с помощью модулятора. Я теперь понял: когда ты в депрессии, тебе на всё наплевать. Апатия, вызванная тем, что ты утратила ощущение собственной значимости. Не имеет значения, чувствуешь ли ты себя хуже или лучше, когда ты сама для себя ничего не значишь...

    Я никогда не сочувствовал андроидам. Возможно, это лишь депрессия, как у тебя. Теперь я могу понять, как ты страдаешь; я всегда думал, что тебе нравится это состояние, я считал, что ты можешь из него выйти, стоит тебе только захотеть; если не сама, так с помощью модулятора. Я теперь понял: когда ты в депрессии, тебе на всё наплевать. Апатия, вызванная тем, что ты утратила ощущение собственной значимости. Не имеет значения, чувствуешь ли ты себя хуже или лучше, когда ты сама для себя ничего не значишь...

    — Рик Декард · книга
18. «

    Зло — везде! Воистину, оно как цемент!

    Зло — везде! Воистину, оно как цемент!

    — Человек в высоком замке · книга
19. «

    Закон Грешама гласит: подделки снижают ценность подлинников.

    Закон Грешама гласит: подделки снижают ценность подлинников.

    — Человек в высоком замке · книга
20. «

    Мы не можем предотвратить падения в пропасть, мы можем лишь ненадолго его отсрочить.

    Мы не можем предотвратить падения в пропасть, мы можем лишь ненадолго его отсрочить.

    — Рик Декард · книга