70 цитат Филипа К. Дика, которые стоит перечитать

Подборка из 70 цитат Филипа К. Дика: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Государство не может быть лучше своего руководителя.

   Государство не может быть лучше своего руководителя.

   — Джо Чинаделла · книга
2. «

   Я — как мор и чума, как наказание Господне. Куда бы я не пошел, за мной следует сие древнее проклятие. Как сказал Мерсер, я нужен, чтобы творить зло. Все что я делаю — гадко и мерзко. Как бы то ни было, время отправляться домой. Возможно, после всего… я смогу забыться вместе с Айрен.

   Я — как мор и чума, как наказание Господне. Куда бы я не пошел, за мной следует сие древнее проклятие. Как сказал Мерсер, я нужен, чтобы творить зло. Все что я делаю — гадко и мерзко. Как бы то ни было, время отправляться домой. Возможно, после всего… я смогу забыться вместе с Айрен.

   — Рик Декард · книга
3. «

   Жизнь, она вообще крутая и никакая другая. Один крутой глюк, ведущий в могилу. Для всех и каждого.

   Жизнь, она вообще крутая и никакая другая. Один крутой глюк, ведущий в могилу. Для всех и каждого.

   — Помутнение · книга
4. «

   ... популярность книги – не самый верный признак ее достоинства. Многие бестселлеры редкостная дрянь.

   ... популярность книги – не самый верный признак ее достоинства. Многие бестселлеры редкостная дрянь.

   — Человек в высоком замке · книга
5. «

   Без женщин мы бы только и обсуждали гоночные автомобили, лошадей и несли вслух всякую похабщину, как дикари.

   Без женщин мы бы только и обсуждали гоночные автомобили, лошадей и несли вслух всякую похабщину, как дикари.

   — Человек в высоком замке · книга
6. «

   — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

   — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

   — Роберт Арктор · книга
7. «

   На свете много живых книг. Это не метафора: книга обладает душой.

   На свете много живых книг. Это не метафора: книга обладает душой.

   — Человек в высоком замке · книга
8. «

   — Эта твоя коза, — сказала Рейчел. — Ты любишь козу больше, чем жену. На первом месте коза, на втором — жена, а далее все мы… остальные. — Она весело рассмеялась. — Тебе тоже остается одно — рассмеяться? Он ничего не ответил.

   — Эта твоя коза, — сказала Рейчел. — Ты любишь козу больше, чем жену. На первом месте коза, на втором — жена, а далее все мы… остальные. — Она весело рассмеялась. — Тебе тоже остается одно — рассмеяться? Он ничего не ответил.

   — Рик Декард · книга
9. «

   Времена меняются, надо уметь меняться вместе с ними. Всегда выходить сухим из воды. Приспосабливаться. Закон естественного отбора: держи ухо востро, смотри в оба. Не упускай момент. Будь холодным и спокойным, иньским, как говорят на Востоке.

   Времена меняются, надо уметь меняться вместе с ними. Всегда выходить сухим из воды. Приспосабливаться. Закон естественного отбора: держи ухо востро, смотри в оба. Не упускай момент. Будь холодным и спокойным, иньским, как говорят на Востоке.

   — Человек в высоком замке · книга
10. «

    Встреча с людьми, которых боишься, имеет большое терапевтическое значение.

    Встреча с людьми, которых боишься, имеет большое терапевтическое значение.

    — Человек в высоком замке · книга
11. «

    Закон Грешама гласит: подделки снижают ценность подлинников.

    Закон Грешама гласит: подделки снижают ценность подлинников.

    — Человек в высоком замке · книга
12. «

    Период после смерти вождя — период критический в тоталитарном обществе.

    Период после смерти вождя — период критический в тоталитарном обществе.

    — Человек в высоком замке · книга
13. «

    Никакой поддержки. Андроиды, с которыми я сталкивался, обладали жаждой жизни и видели в ней смысл куда больший, чем моя жена. Айрен ничего не способна мне дать.

    Никакой поддержки. Андроиды, с которыми я сталкивался, обладали жаждой жизни и видели в ней смысл куда больший, чем моя жена. Айрен ничего не способна мне дать.

    — Рик Декард · книга
14. «

    Эмпатия, как Рик когда-то решил для себя, должна ограничиваться травоядными или, во всяком случае, всеядными существами, которые в силах отказаться от мясной диеты. В конечном счете способность к сопереживанию размоет границы, отделяющие охотника от жертвы, победителя от побежденного.

    Эмпатия, как Рик когда-то решил для себя, должна ограничиваться травоядными или, во всяком случае, всеядными существами, которые в силах отказаться от мясной диеты. В конечном счете способность к сопереживанию размоет границы, отделяющие охотника от жертвы, победителя от побежденного.

    — Рик Декард · книга
15. «

    Но ведь это все разыгралось только в моем воображении, подумал Эл. Вселенная вовсе не погребена подо льдом, темнотой, ветром и холодом, все это только мнится мне, мерещится… Странно, подумал он, неужели во мне действительно заключен целый мир? Мир, ограниченный моей телесной оболочкой? Никогда не замечал раньше… Наверное, это признаки умирания, подумалось ему. Вялость, скольжение в энтропию – это и есть начало умирания, и лед я вижу поэтому же, лед – лишь проявление этого процесса. С моей смертью погибнет целая вселенная, с ужасом понял он. Но где же те миры, которые я должен пройти на пути к новому рождению? Все, что я вижу, – это вымороженная равнина и подступающая со всех сторон темнота…

    Но ведь это все разыгралось только в моем воображении, подумал Эл. Вселенная вовсе не погребена подо льдом, темнотой, ветром и холодом, все это только мнится мне, мерещится… Странно, подумал он, неужели во мне действительно заключен целый мир? Мир, ограниченный моей телесной оболочкой? Никогда не замечал раньше… Наверное, это признаки умирания, подумалось ему. Вялость, скольжение в энтропию – это и есть начало умирания, и лед я вижу поэтому же, лед – лишь проявление этого процесса. С моей смертью погибнет целая вселенная, с ужасом понял он. Но где же те миры, которые я должен пройти на пути к новому рождению? Все, что я вижу, – это вымороженная равнина и подступающая со всех сторон темнота…

    — Эл Хаммонд · книга
16. «

    — Полоков неприятно поразил меня своим хладнокровием, — объяснил Реш. — Исключительно расчетливый, предусмотрительный и все время насторожен. — Большинство советских полицейских именно так и выглядят, — ответил Гарленд.

    — Полоков неприятно поразил меня своим хладнокровием, — объяснил Реш. — Исключительно расчетливый, предусмотрительный и все время насторожен. — Большинство советских полицейских именно так и выглядят, — ответил Гарленд.

    — Фил Реш · книга
17. «

    Чудовища сожрут друг друга, а мы останемся.

    Чудовища сожрут друг друга, а мы останемся.

    — Человек в высоком замке · книга
18. «

    Боль, не ослабевавшая ни на минуту, стала невыносима.

    Боль, не ослабевавшая ни на минуту, стала невыносима.

    — Помутнение · книга
19. «

    Каждые восемь лет США дают пинка под зад своим руководителям, какими бы опытными они не были.

    Каждые восемь лет США дают пинка под зад своим руководителям, какими бы опытными они не были.

    — Человек в высоком замке · книга
20. «

    Мужчина – это продолжение не мальчика, а всех мужчин, существовавших до него. А история началась так давно…

    Мужчина – это продолжение не мальчика, а всех мужчин, существовавших до него. А история началась так давно…

    — Убик · книга