16 цитат Филиппа Майера, которые захочется сохранить

Подборка из 16 цитат Филиппа Майера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.

   В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.

   — Сын · книга
2. «

   Не бывает ничего последнего, всегда находятся миллиарды новых на смену.

   Не бывает ничего последнего, всегда находятся миллиарды новых на смену.

   — Джинни Маккаллоу · книга
3. «

   Похоже, дни, когда вы могли гордо расправлять плечи просто потому, что вы мужчина, потому что вы можете заарканить орла на лету, — эти дни миновали.

   Похоже, дни, когда вы могли гордо расправлять плечи просто потому, что вы мужчина, потому что вы можете заарканить орла на лету, — эти дни миновали.

   — Улисс Гарсия · книга
4. «

   Поняла, почему Полковник терпеть не мог говорить о прошлом. В тот момент, когда оглядываешься назад и начинаешь подводить итоги, для тебя все кончено.

   Поняла, почему Полковник терпеть не мог говорить о прошлом. В тот момент, когда оглядываешься назад и начинаешь подводить итоги, для тебя все кончено.

   — Джинни Маккаллоу · книга
5. «

   Дочери — вот единственная беда, которая может случиться с человеком.

   Дочери — вот единственная беда, которая может случиться с человеком.

   — Сын · книга
6. «

   Ее, конечно, тянуло к людям, подобным Хэнку, с внутренним огнем. Но этот внутренний огонь — сколько бы они ни уверяли вас в своей преданности, как бы искренне ни любили вас, семью, свою страну, — этот огонь пылает исключительно для них самих.

   Ее, конечно, тянуло к людям, подобным Хэнку, с внутренним огнем. Но этот внутренний огонь — сколько бы они ни уверяли вас в своей преданности, как бы искренне ни любили вас, семью, свою страну, — этот огонь пылает исключительно для них самих.

   — Сын · книга
7. «

   Тошавей был прав: ты должен любить других больше, чем собственное тело, иначе тебе конец, а изнутри он придет или извне — не имеет значения. Ты можешь грабить и зверски убивать, и это нормально, если ты делаешь это ради тех, кого любишь. Не бывает команчей с мрачным застывшим взглядом — они творили чудовищные вещи исключительно ради защиты своих друзей, своих близких и своего племени. Психологические переживания — это болезнь бледнолицых, которые воюют вдали от своего дома, во имя людей, о которых они ничего не знают.

   Тошавей был прав: ты должен любить других больше, чем собственное тело, иначе тебе конец, а изнутри он придет или извне — не имеет значения. Ты можешь грабить и зверски убивать, и это нормально, если ты делаешь это ради тех, кого любишь. Не бывает команчей с мрачным застывшим взглядом — они творили чудовищные вещи исключительно ради защиты своих друзей, своих близких и своего племени. Психологические переживания — это болезнь бледнолицых, которые воюют вдали от своего дома, во имя людей, о которых они ничего не знают.

   — Илай Маккаллоу · книга
8. «

   Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.

   Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.

   — Сын · книга
9. «

   Если и существует худшее зрелище, чем напуганный гордый человек, я такого не видел.

   Если и существует худшее зрелище, чем напуганный гордый человек, я такого не видел.

   — Питер Маккалоу · книга
10. «

    Существует миф о Диком Западе, который якобы осваивали одиночки, но в действительности все ровно наоборот; одинокий человек душевно очень слаб, к таким всегда относятся с подозрением. Если твою спину некому прикрыть, долго не проживешь; немного нашлось бы тех — и среди индейцев, и среди бледнолицых, — кто не позвал бы к костру незнакомца, встреченного ночью в прерии.

    Существует миф о Диком Западе, который якобы осваивали одиночки, но в действительности все ровно наоборот; одинокий человек душевно очень слаб, к таким всегда относятся с подозрением. Если твою спину некому прикрыть, долго не проживешь; немного нашлось бы тех — и среди индейцев, и среди бледнолицых, — кто не позвал бы к костру незнакомца, встреченного ночью в прерии.

    — Илай Маккаллоу · книга
11. «

    Память — это проклятье.

    Память — это проклятье.

    — Питер Маккалоу · книга
12. «

    Вы не можете жить для себя, если одновременно живете для других.

    Вы не можете жить для себя, если одновременно живете для других.

    — Джинни Маккаллоу · книга
13. «

    С мертвыми тягаться нельзя, они остаются идеальными и недостижимыми, а твоя плоть увядает.

    С мертвыми тягаться нельзя, они остаются идеальными и недостижимыми, а твоя плоть увядает.

    — Джинни Маккаллоу · книга
14. «

    Американцы... Они думали, что никто не посмеет украсть у них только потому, что они сами уже украли это у кого-то другого.

    Американцы... Они думали, что никто не посмеет украсть у них только потому, что они сами уже украли это у кого-то другого.

    — Улисс Гарсия · книга
15. «

    Я заметил, что остальные рассматривают место побоища с тем же холодным интересом; когда кровь не твоя, она просто как вино или вода.

    Я заметил, что остальные рассматривают место побоища с тем же холодным интересом; когда кровь не твоя, она просто как вино или вода.

    — Питер Маккалоу · книга
16. «

    Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

    Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

    — Хэнк · книга