58 известных цитат Франсуы Рабле

Франсуа Рабле — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Читатель, друг! За эту книгу сев, Пристрастия свои преодолей. В ней нет ни злобы, ни пустых затей. Пусть далеко до совершенства ей, Но посмешит она тебя с успехом. Раз ты тоскуешь, раз ты чужд утехам, Я за иной предмет не в силах взяться: Милей писать не с плачем, а со смехом, - Ведь человеку свойственно смеяться.

   Читатель, друг! За эту книгу сев, Пристрастия свои преодолей. В ней нет ни злобы, ни пустых затей. Пусть далеко до совершенства ей, Но посмешит она тебя с успехом. Раз ты тоскуешь, раз ты чужд утехам, Я за иной предмет не в силах взяться: Милей писать не с плачем, а со смехом, - Ведь человеку свойственно смеяться.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
2. «

   Я полагаю, что многие из нынешних императоров, королей, герцогов, князей и пап произошли от каких-нибудь мелких торговцев реликвиями или же корзинщиков и наоборот, немало жалких и убогих побирушек из богаделен являются прямыми потомками великих королей и императоров, — достаточно вспомнить как поразительно быстро сменили ассириян — мидяне, мидян — персы, персов — македоняне, македонян — римляне, римлян — греки, греков — французы.

   Я полагаю, что многие из нынешних императоров, королей, герцогов, князей и пап произошли от каких-нибудь мелких торговцев реликвиями или же корзинщиков и наоборот, немало жалких и убогих побирушек из богаделен являются прямыми потомками великих королей и императоров, — достаточно вспомнить как поразительно быстро сменили ассириян — мидяне, мидян — персы, персов — македоняне, македонян — римляне, римлян — греки, греков — французы.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
3. «

   Я шучу до костра включительно.

   Я шучу до костра включительно.
4. «

   Во всем он видел только одно хорошее, любой поступок истолковывал только в хорошую сторону. Ничто не удручало его, ничто не возмущало.

   Во всем он видел только одно хорошее, любой поступок истолковывал только в хорошую сторону. Ничто не удручало его, ничто не возмущало.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
5. «

   Панург попросил у Пантагрюэля еще таких слов. Пантагрюэль же ему сказал, что давать слова – это дело влюбленных. – Ну так продайте, – настаивал Панург. – Продавать слова – это дело адвокатов, – возразил Пантагрюэль.

   Панург попросил у Пантагрюэля еще таких слов. Пантагрюэль же ему сказал, что давать слова – это дело влюбленных. – Ну так продайте, – настаивал Панург. – Продавать слова – это дело адвокатов, – возразил Пантагрюэль.

   — Панург · книга
6. «

   Уж не надеялся ли ты скрыть свои злодеяния от горних духов и от Всевышнего, который воздает всякому по делам его? Если ты таковые надежды питаешь, то ты заблуждаешься, ибо от его суда ничто не утаится.

   Уж не надеялся ли ты скрыть свои злодеяния от горних духов и от Всевышнего, который воздает всякому по делам его? Если ты таковые надежды питаешь, то ты заблуждаешься, ибо от его суда ничто не утаится.

   — Галле · книга
7. «

   — Что раньше появилось: жажда или напитки? — Жажда, ибо кому бы пришло в голову ни с того ни с сего начать пить, когда люди были еще невинны как дети?

   — Что раньше появилось: жажда или напитки? — Жажда, ибо кому бы пришло в голову ни с того ни с сего начать пить, когда люди были еще невинны как дети?

   — гости · книга
8. «

   Государства будут счастливы тогда, когда короли будут философами или философы королями.

   Государства будут счастливы тогда, когда короли будут философами или философы королями.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
9. «

   Они не усматривают ничего невероятного в том, что два противоречивых суждения могут быть истинны по модусу, форме, натуре, а также по времени.

   Они не усматривают ничего невероятного в том, что два противоречивых суждения могут быть истинны по модусу, форме, натуре, а также по времени.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
10. «

    — Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого?» Бедняга прокричал. — Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.

    — Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого?» Бедняга прокричал. — Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.

    — Панург · книга
11. «

    Так не удивляйтесь же, что нам вечно грозит опасность стать рогоносцами: ведь мы не всегда имеем возможность ублаготворить женщину, удовлетворить ее вполне.

    Так не удивляйтесь же, что нам вечно грозит опасность стать рогоносцами: ведь мы не всегда имеем возможность ублаготворить женщину, удовлетворить ее вполне.

    — Рондибилис · книга
12. «

    Всё устремляется к своей цели.

    Всё устремляется к своей цели.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
13. «

    Персы были правы, утверждая, что второй порок — лгать, а первый — быть должным.

    Персы были правы, утверждая, что второй порок — лгать, а первый — быть должным.

    — Пантагрюэль · книга
14. «

    Всем дано говорить, но мудро мыслить — немногим.

    Всем дано говорить, но мудро мыслить — немногим.

    — Бридуа · книга
15. «

    Женскую натуру олицетворяет собою луна – и во всем прочем и, в частности, в том отношении, что женщины таятся, смущаются и притворствуют на глазах и на виду у мужей. А чуть мужья за дверь – пускаются во все тяжкие: веселятся, гуляют, резвятся, сбрасывают с себя личины и обнаруживают подлинное свое лицо. Так же точно и луна: в период совпадения ее с солнцем она не показывается ни на небе, ни на земле, в период же своего противостояния, когда она особенно далеко находится от солнца, она выступает во всем своем блеске и являет полный свой лик, – разумеется, в ночное время. Таковы и все женщины. Одно слово – женщины.

    Женскую натуру олицетворяет собою луна – и во всем прочем и, в частности, в том отношении, что женщины таятся, смущаются и притворствуют на глазах и на виду у мужей. А чуть мужья за дверь – пускаются во все тяжкие: веселятся, гуляют, резвятся, сбрасывают с себя личины и обнаруживают подлинное свое лицо. Так же точно и луна: в период совпадения ее с солнцем она не показывается ни на небе, ни на земле, в период же своего противостояния, когда она особенно далеко находится от солнца, она выступает во всем своем блеске и являет полный свой лик, – разумеется, в ночное время. Таковы и все женщины. Одно слово – женщины.

    — Рондибилис · книга
16. «

    Разве ночь не зловеща, не печальна и не уныла? А ведь она темна и мрачна. Разве вся природа не радуется свету? А ведь нет ничего белее его.

    Разве ночь не зловеща, не печальна и не уныла? А ведь она темна и мрачна. Разве вся природа не радуется свету? А ведь нет ничего белее его.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
17. «

    Все, что мы собой представляем и что мы имеем, состоит из трех вещей: из души, тела и нашего достояния.

    Все, что мы собой представляем и что мы имеем, состоит из трех вещей: из души, тела и нашего достояния.

    — Пантагрюэль · книга
18. «

    — Святые угодники! — воскликнули те двое. — Вот тебе раз! Что ж ты, милый, дурака валял? — Да разве я кого-нибудь из вас валял? — спросил Гаргантюа.

    — Святые угодники! — воскликнули те двое. — Вот тебе раз! Что ж ты, милый, дурака валял? — Да разве я кого-нибудь из вас валял? — спросил Гаргантюа.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
19. «

    Да будут ваши желания умеренны, и умеренность вас отблагодарит, особливо ежели будете не ленивы, а трудолюбивы.

    Да будут ваши желания умеренны, и умеренность вас отблагодарит, особливо ежели будете не ленивы, а трудолюбивы.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
20. «

    — Что на свете разумнее всего? — Время.

    — Что на свете разумнее всего? — Время.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга