62 афоризмов Франсуы Рабле

Франсуа Рабле — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Подарки врагов — не подарки.

   Подарки врагов — не подарки.

   — Пантагрюэль · книга
2. «

   Государства будут счастливы тогда, когда короли будут философами или философы королями.

   Государства будут счастливы тогда, когда короли будут философами или философы королями.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
3. «

   Если я поужинаю несытно и невкусно, я ничего путного во сне не увижу, — одни лишь пустые мечтания.

   Если я поужинаю несытно и невкусно, я ничего путного во сне не увижу, — одни лишь пустые мечтания.

   — Панург · книга
4. «

   Сны пустые и обманчивые таятся под покровом опавших листьев, а ведь листопад бывает осенью.

   Сны пустые и обманчивые таятся под покровом опавших листьев, а ведь листопад бывает осенью.

   — Пантагрюэль · книга
5. «

   По мнению философов, мать сладострастия — это праздность.

   По мнению философов, мать сладострастия — это праздность.

   — Рондибилис · книга
6. «

   Кто не упускает случая к приобретению и накоплению земных благ и богатств, кто заранее принимает меры, чтобы не обеднеть, того вы называете житейски мудрым человеком, хотя бы в очах божественного разума он казался глупцом, ибо для того, чтобы божественный разум признал его мудрым, должно позабыть о себе, должно выйти из себя, очистить свой разум от всех мирских треволнений и ни о чем не заботиться, что для людей невежественных является признаком безумия.

   Кто не упускает случая к приобретению и накоплению земных благ и богатств, кто заранее принимает меры, чтобы не обеднеть, того вы называете житейски мудрым человеком, хотя бы в очах божественного разума он казался глупцом, ибо для того, чтобы божественный разум признал его мудрым, должно позабыть о себе, должно выйти из себя, очистить свой разум от всех мирских треволнений и ни о чем не заботиться, что для людей невежественных является признаком безумия.

   — Пантагрюэль · книга
7. «

   Я люблю рогоносцев, почитаю их за людей порядочных, вожу с ними дружбу, но я скорее соглашусь умереть, чем попасть в их число.

   Я люблю рогоносцев, почитаю их за людей порядочных, вожу с ними дружбу, но я скорее соглашусь умереть, чем попасть в их число.

   — Панург · книга
8. «

   Персы были правы, утверждая, что второй порок — лгать, а первый — быть должным.

   Персы были правы, утверждая, что второй порок — лгать, а первый — быть должным.

   — Пантагрюэль · книга
9. «

   Во всем он видел только одно хорошее, любой поступок истолковывал только в хорошую сторону. Ничто не удручало его, ничто не возмущало.

   Во всем он видел только одно хорошее, любой поступок истолковывал только в хорошую сторону. Ничто не удручало его, ничто не возмущало.

   — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
10. «

    Не родился еще на свете такой человек, который сильнее меня желал бы стать королем и разбогатеть, — для того чтобы пировать, ничего не делать, ни о чем не заботиться и щедрой рукой одарять своих приятелей и всех порядочных и просвещенных людей.

    Не родился еще на свете такой человек, который сильнее меня желал бы стать королем и разбогатеть, — для того чтобы пировать, ничего не делать, ни о чем не заботиться и щедрой рукой одарять своих приятелей и всех порядочных и просвещенных людей.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
11. «

    Пока счастье нам улыбается, мы должны устремиться в погоню, ибо волосы у случая на лбу растут. А то если он от вас уплывет, вам потом не за что будет его ухватить: сзади он совершенно лыс, а лицом к вам уже не повернется.

    Пока счастье нам улыбается, мы должны устремиться в погоню, ибо волосы у случая на лбу растут. А то если он от вас уплывет, вам потом не за что будет его ухватить: сзади он совершенно лыс, а лицом к вам уже не повернется.

    — Понократ · книга
12. «

    Я полагаю, что многие из нынешних императоров, королей, герцогов, князей и пап произошли от каких-нибудь мелких торговцев реликвиями или же корзинщиков и наоборот, немало жалких и убогих побирушек из богаделен являются прямыми потомками великих королей и императоров, — достаточно вспомнить как поразительно быстро сменили ассириян — мидяне, мидян — персы, персов — македоняне, македонян — римляне, римлян — греки, греков — французы.

    Я полагаю, что многие из нынешних императоров, королей, герцогов, князей и пап произошли от каких-нибудь мелких торговцев реликвиями или же корзинщиков и наоборот, немало жалких и убогих побирушек из богаделен являются прямыми потомками великих королей и императоров, — достаточно вспомнить как поразительно быстро сменили ассириян — мидяне, мидян — персы, персов — македоняне, македонян — римляне, римлян — греки, греков — французы.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
13. «

    Трудно сохранить здоровый и спокойный дух, когда тело истощено.

    Трудно сохранить здоровый и спокойный дух, когда тело истощено.

    — Панург · книга
14. «

    — Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого?» Бедняга прокричал. — Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.

    — Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого?» Бедняга прокричал. — Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.

    — Панург · книга
15. «

    Сын мой, я заклинаю тебя употребить свою молодость на усовершенствование в науках и добродетелях.

    Сын мой, я заклинаю тебя употребить свою молодость на усовершенствование в науках и добродетелях.

    — Гаргантюа · книга
16. «

    Философы поймут, что все их знания, равно как и знания их предшественников, составляют лишь ничтожную часть того, что есть и чего они еще не знают.

    Философы поймут, что все их знания, равно как и знания их предшественников, составляют лишь ничтожную часть того, что есть и чего они еще не знают.

    — Бакбук · книга
17. «

    Прав был мудрец Фалес, который на вопрос египетского царя Амазиса, что на свете разумнее всего, ответил «Время», ибо только время открывало и будет открывать все сокровенное, и вот почему древние называли Сатурна, то есть Время отцом Истины, Истину же — дочерью Времени.

    Прав был мудрец Фалес, который на вопрос египетского царя Амазиса, что на свете разумнее всего, ответил «Время», ибо только время открывало и будет открывать все сокровенное, и вот почему древние называли Сатурна, то есть Время отцом Истины, Истину же — дочерью Времени.

    — Бакбук · книга
18. «

    — Святые угодники! — воскликнули те двое. — Вот тебе раз! Что ж ты, милый, дурака валял? — Да разве я кого-нибудь из вас валял? — спросил Гаргантюа.

    — Святые угодники! — воскликнули те двое. — Вот тебе раз! Что ж ты, милый, дурака валял? — Да разве я кого-нибудь из вас валял? — спросил Гаргантюа.

    — Гаргантюа и Пантагрюэль · книга
19. «

    Нет ничего дороже и драгоценнее времени, — так употребим же его на добрые дела.

    Нет ничего дороже и драгоценнее времени, — так употребим же его на добрые дела.

    — Эдитус · книга
20. «

    В былые времена у персов вкушать пищу в определенный час полагалось только царям, – простым смертным служили часами их собственный желудок и аппетит. В самом деле, у Плавта некий парасит сетует и яростно нападает на изобретателей солнечных и всяких иных часов, ибо это, мол, общеизвестно, что желудок – самые верные часы. Диоген на вопрос о том, в котором часу надлежит человеку питаться, ответил так: «Богатому – когда хочется есть, бедному – когда у него есть что поесть».

    В былые времена у персов вкушать пищу в определенный час полагалось только царям, – простым смертным служили часами их собственный желудок и аппетит. В самом деле, у Плавта некий парасит сетует и яростно нападает на изобретателей солнечных и всяких иных часов, ибо это, мол, общеизвестно, что желудок – самые верные часы. Диоген на вопрос о том, в котором часу надлежит человеку питаться, ответил так: «Богатому – когда хочется есть, бедному – когда у него есть что поесть».

    — Пантагрюэль · книга