52 цитаты Франсуазы Саган: цитаты о любви для поста и дневника

Ниже 52 цитаты Франсуазы Саган: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любовь самая приятная, самая настоящая, самая правильная вещь на свете.

   Любовь самая приятная, самая настоящая, самая правильная вещь на свете.

   — Франсуаза Саган · книга
2. «

   — Вы верите в любовь с первого взгляда? — Да. Вернее сказать, в немедленную и неодолимую тягу. Но не думаю, что это может быть надолго. Потому что это основано прежде всего на физических началах. Включается воображение тела, что, на мой взгляд, не абсурд, а составляющая любви. Физическая тяга необходима, но недостаточна. Люди могут жить вместе и по иным причинам. Они любят друг друга, уважают друг друга, им вместе весело, интересно, а физическая сторона, собственно, и не задействована... Но в выигрыше скоро окажется кто-то третий.

   — Вы верите в любовь с первого взгляда? — Да. Вернее сказать, в немедленную и неодолимую тягу. Но не думаю, что это может быть надолго. Потому что это основано прежде всего на физических началах. Включается воображение тела, что, на мой взгляд, не абсурд, а составляющая любви. Физическая тяга необходима, но недостаточна. Люди могут жить вместе и по иным причинам. Они любят друг друга, уважают друг друга, им вместе весело, интересно, а физическая сторона, собственно, и не задействована... Но в выигрыше скоро окажется кто-то третий.

   — Франсуаза Саган · книга
3. «

   В тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли… Погибли для самого себя.

   В тот день, когда вы устыдитесь того, что любите, вы погибли… Погибли для самого себя.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.

   Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

   За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   Да, он был по-своему честен. Но не заключается ли честность в том, не в том ли единственно мыслимая честность в нашей путаной жизни, чтобы любить достаточно сильно, дать другому счастье. Даже отказавшись, если надо, от самых своих заветных теорий.

   Да, он был по-своему честен. Но не заключается ли честность в том, не в том ли единственно мыслимая честность в нашей путаной жизни, чтобы любить достаточно сильно, дать другому счастье. Даже отказавшись, если надо, от самых своих заветных теорий.

   — Франсуаза Саган · книга
7. «

   Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила её уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар. Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то — и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

   Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила её уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар. Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то — и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

   — Франсуаза Саган · книга
8. «

   И, кстати, чтобы любить двух мужчин, нужно быть безгранично любимой хотя бы одним из них. Ему можно изменять, потому что за вами такой капитал счастья! Я, когда была счастлива, запросто могла изменить парню, с которым встречалась, а вот если была влюблена в человека, который на меня и не смотрел, ему я изменить не могла: я казалась себе некрасивой и никого не хотела видеть. Если вы любимы мужчиной, который сильно любит вас, вы чувствуете себя красивой, вам хочется нравиться, как бы подтвердить его мнение. Мало женщин это признают, а мужчин еще меньше. Но это правда.

   И, кстати, чтобы любить двух мужчин, нужно быть безгранично любимой хотя бы одним из них. Ему можно изменять, потому что за вами такой капитал счастья! Я, когда была счастлива, запросто могла изменить парню, с которым встречалась, а вот если была влюблена в человека, который на меня и не смотрел, ему я изменить не могла: я казалась себе некрасивой и никого не хотела видеть. Если вы любимы мужчиной, который сильно любит вас, вы чувствуете себя красивой, вам хочется нравиться, как бы подтвердить его мнение. Мало женщин это признают, а мужчин еще меньше. Но это правда.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Впервые в жизни она наслаждалась этой страшной радостью — любить того, кого ты неотвратимо заставишь пройти через муки.

   Впервые в жизни она наслаждалась этой страшной радостью — любить того, кого ты неотвратимо заставишь пройти через муки.

   — Франсуаза Саган · книга
10. «

    Я хочу тебя, и если ты уйдёшь, ничто меня не утешит, даже удовольствие от горьких слёз.

    Я хочу тебя, и если ты уйдёшь, ничто меня не утешит, даже удовольствие от горьких слёз.

    — Франсуаза Саган · книга
11. «

    Позвольте спросить, если вы оставляете мне надежду, то что я должен делать? Обязан ли я влюбиться в вас или нет? Временами вы смеётесь таким же смехом, что и я... И мне кажется, что мы обрели друг друга.

    Позвольте спросить, если вы оставляете мне надежду, то что я должен делать? Обязан ли я влюбиться в вас или нет? Временами вы смеётесь таким же смехом, что и я... И мне кажется, что мы обрели друг друга.

    — Франсуаза Саган · книга
12. «

    В год их встречи, когда Франсуа только снял его, он казался им слишком большим, и чуть позже, когда они уже его купили, тоже. Сначала в нём была одна только комната, и размещалась она вокруг постели, одна-единственная комната, где любовь сплавляла воедино ожидание и спешку, страсть, нечистую совесть и наслаждение, большая комната с наглухо закрытыми ставнями и окруженная другими, нежилыми комнатами без значения и назначения. По мере того как они потихоньку стали высвобождаться из взаимного плена, для того, чтобы начать жить вместе и любить друг друга всерьёз, ставни стали отворяться всё шире, а потом им понадобились и другие комнаты, – они разместили в них чемоданы, одежду, ванную, кухню и, наконец, пишущие машинки. Теперь у них были даже комнаты для «других», где диванчик в один миг превращался в кровать. И всё же спальня, где началась их любовь, где полыхали первые пожары, так и осталась для них «домом». Стоило им услышать: «У нас дома», как каждый из них, сам того не желая, оказывался в полутьме на старом матрасе, низком, без спинки, возле которого стояла табуретка с комом сброшенной в спешке одежды.

    В год их встречи, когда Франсуа только снял его, он казался им слишком большим, и чуть позже, когда они уже его купили, тоже. Сначала в нём была одна только комната, и размещалась она вокруг постели, одна-единственная комната, где любовь сплавляла воедино ожидание и спешку, страсть, нечистую совесть и наслаждение, большая комната с наглухо закрытыми ставнями и окруженная другими, нежилыми комнатами без значения и назначения. По мере того как они потихоньку стали высвобождаться из взаимного плена, для того, чтобы начать жить вместе и любить друг друга всерьёз, ставни стали отворяться всё шире, а потом им понадобились и другие комнаты, – они разместили в них чемоданы, одежду, ванную, кухню и, наконец, пишущие машинки. Теперь у них были даже комнаты для «других», где диванчик в один миг превращался в кровать. И всё же спальня, где началась их любовь, где полыхали первые пожары, так и осталась для них «домом». Стоило им услышать: «У нас дома», как каждый из них, сам того не желая, оказывался в полутьме на старом матрасе, низком, без спинки, возле которого стояла табуретка с комом сброшенной в спешке одежды.

    — Франсуаза Саган · книга
13. «

    Но чего ждать? Ждать, пока эта женщина поймёт, что любит самого заурядного хама; но как раз такие-то вещи понимают медленнее всего на свете.

    Но чего ждать? Ждать, пока эта женщина поймёт, что любит самого заурядного хама; но как раз такие-то вещи понимают медленнее всего на свете.

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Каждая девочка знает всё о любви; с годами возрастает лишь способность страдать от неё.

    Каждая девочка знает всё о любви; с годами возрастает лишь способность страдать от неё.

    — Франсуаза Саган
15. «

    Я с пессимизмом смотрю на цивилизацию, какой мы её знаем и зачастую творим. В той мере, в какой у людей нет времени узнать друг друга, понять друг друга, просто нет времени... Времени — вот чего нам не хватает. Я убеждена, что по вечерам в Париже всё меньше людей занимаются любовью. Наверняка все слишком устают.

    Я с пессимизмом смотрю на цивилизацию, какой мы её знаем и зачастую творим. В той мере, в какой у людей нет времени узнать друг друга, понять друг друга, просто нет времени... Времени — вот чего нам не хватает. Я убеждена, что по вечерам в Париже всё меньше людей занимаются любовью. Наверняка все слишком устают.

    — Франсуаза Саган · книга
16. «

    ...страсть... — соль жизни и, пока тобой правит страсть, без соли обойтись нельзя, хотя в другое время это вполне возможно.

    ...страсть... — соль жизни и, пока тобой правит страсть, без соли обойтись нельзя, хотя в другое время это вполне возможно.

    — Франсуаза Саган · книга
17. «

    Иметь с кем-то человеческие отношения — значит быть с ним на равных, говорить с ним доверительно помимо любви; и это тоже называется дружбой. Любовь без дружбы — это ужасно. Если человек влюблён лишь в собственное отражение в глазах другого — всё пойдет наперекосяк. Если любишь кого-то, любишь и его счастье. Когда любишь человека, который любит тебя, это предполагает и обязанности, и права — но прежде всего обязанности. Надо делать всё, чтобы люди, которых вы любите, были счастливы, как счастливы вы.

    Иметь с кем-то человеческие отношения — значит быть с ним на равных, говорить с ним доверительно помимо любви; и это тоже называется дружбой. Любовь без дружбы — это ужасно. Если человек влюблён лишь в собственное отражение в глазах другого — всё пойдет наперекосяк. Если любишь кого-то, любишь и его счастье. Когда любишь человека, который любит тебя, это предполагает и обязанности, и права — но прежде всего обязанности. Надо делать всё, чтобы люди, которых вы любите, были счастливы, как счастливы вы.

    — Франсуаза Саган · книга
18. «

    К несчастью, люди имеют злополучную и инстинктивную склонность привносить в чувства силовые отношения. Люди боятся жизни, её ударов и поэтому сразу занимают позицию, в которой победителем выйдет тот, кто любит меньше, а тот, кто любит больше, останется в проигрыше. Это, однако, ложный вывод.

    К несчастью, люди имеют злополучную и инстинктивную склонность привносить в чувства силовые отношения. Люди боятся жизни, её ударов и поэтому сразу занимают позицию, в которой победителем выйдет тот, кто любит меньше, а тот, кто любит больше, останется в проигрыше. Это, однако, ложный вывод.

    — Франсуаза Саган · книга
19. «

    ...они были на том этапе любви, когда в любимом нравится не только то, чем он на деле обладает, но и то, каким он хочет казаться, — когда нравится принимать не только правду, но и полуправду о нем. Ведь не скрывая, что это не совсем истина, он как бы оказывает тебе высшее доверие.

    ...они были на том этапе любви, когда в любимом нравится не только то, чем он на деле обладает, но и то, каким он хочет казаться, — когда нравится принимать не только правду, но и полуправду о нем. Ведь не скрывая, что это не совсем истина, он как бы оказывает тебе высшее доверие.

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице.

    Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице.

    — Франсуаза Саган · книга