118 цитат Франсуазы Саган: жизненные цитаты, которые захочется сохранить

Подборка из 118 цитат Франсуазы Саган: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...почему всегда, какой момент ни возьми, рука наша тянется не поддержать ближнего, а схватить тюбик с таблетками, флакон, бутылку?

   ...почему всегда, какой момент ни возьми, рука наша тянется не поддержать ближнего, а схватить тюбик с таблетками, флакон, бутылку?

   — Франсуаза Саган · книга
2. «

   — Простите, пожалуйста, — проговорил Симон. — Вот странно: я с самого утра всё время извиняюсь. Знаете, я думаю, что я просто ничтожество.

   — Простите, пожалуйста, — проговорил Симон. — Вот странно: я с самого утра всё время извиняюсь. Знаете, я думаю, что я просто ничтожество.

   — Франсуаза Саган · книга
3. «

   Когда мечтаешь о чём-то как об огромном несбыточном счастье, перестаёшь замечать маленькие дорожки, по которым можно (и довольно быстро) до него дойти.

   Когда мечтаешь о чём-то как об огромном несбыточном счастье, перестаёшь замечать маленькие дорожки, по которым можно (и довольно быстро) до него дойти.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Да что там, все женщины одинаковы. Никогда не чувствуют себя счастливыми. И всегда виноваты мы.

   Да что там, все женщины одинаковы. Никогда не чувствуют себя счастливыми. И всегда виноваты мы.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   Легкомыслие — это, по-моему, хорошее качество. Это как место, где можно укрыться, когда дела из рук вон плохи. Когда провалилась пьеса, критика ужасна, если ты близко видел смерть, то уже не можешь всерьёз на это сетовать и рвать на себе волосы. Говоришь себе: «Стоп! Есть вещи и похуже!» Легкомыслие — это ещё и определённая культура, возможность уважать людей, не обременяя их. Я же не скажу им: «Послушайте, со мной случилась беда!» Бедняги, они не будут знать, что с этим делать. Не знаю, если когда-нибудь меня настигнет смертельная болезнь, скажу ли я об этом моим близким. Думаю, нет.

   Легкомыслие — это, по-моему, хорошее качество. Это как место, где можно укрыться, когда дела из рук вон плохи. Когда провалилась пьеса, критика ужасна, если ты близко видел смерть, то уже не можешь всерьёз на это сетовать и рвать на себе волосы. Говоришь себе: «Стоп! Есть вещи и похуже!» Легкомыслие — это ещё и определённая культура, возможность уважать людей, не обременяя их. Я же не скажу им: «Послушайте, со мной случилась беда!» Бедняги, они не будут знать, что с этим делать. Не знаю, если когда-нибудь меня настигнет смертельная болезнь, скажу ли я об этом моим близким. Думаю, нет.

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.

   Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.

   — Франсуаза Саган · книга
7. «

   Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.

   Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.

   — Франсуаза Саган
8. «

   Скука — это когда рядом нет людей, которые тебе нужны.

   Скука — это когда рядом нет людей, которые тебе нужны.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Человека от счастья постоянно отделяет некая стена: будь то иллюзорность надежд, избыток времени или его отсутствие.

   Человека от счастья постоянно отделяет некая стена: будь то иллюзорность надежд, избыток времени или его отсутствие.

   — Франсуаза Саган · книга
10. «

    И потом, всё нейтральное, холодное меня убивает. Но вот что самое странное: те, кто способен на нежность, любовь, понимание, а таких, в конечном счете, довольно много, обычно стыдятся выказывать чувства, им кажется, что это уронит их в собственных глазах и в глазах других. Но ведь всякий, кто нежен и раним, всякий looser, оказывается, в конце концов, winner. Если ты сложил оружие, ты неуязвим; это я давно знаю...

    И потом, всё нейтральное, холодное меня убивает. Но вот что самое странное: те, кто способен на нежность, любовь, понимание, а таких, в конечном счете, довольно много, обычно стыдятся выказывать чувства, им кажется, что это уронит их в собственных глазах и в глазах других. Но ведь всякий, кто нежен и раним, всякий looser, оказывается, в конце концов, winner. Если ты сложил оружие, ты неуязвим; это я давно знаю...

    — Франсуаза Саган · книга
11. «

    Верность в любви, думается мне, возможна, хоть это и нелегко, а вот ревность — чувство, всегда повергавшее меня в панику. Я знавала ревнивцев: это ужасно, это всегда разрушительно, прежде всего для них самих. Они мучаются и мучают, и это губит всё. Думается мне, что ревность, когда сам ревнивец её приемлет, более того, отстаивает как добродетель, становится страшным недугом.

    Верность в любви, думается мне, возможна, хоть это и нелегко, а вот ревность — чувство, всегда повергавшее меня в панику. Я знавала ревнивцев: это ужасно, это всегда разрушительно, прежде всего для них самих. Они мучаются и мучают, и это губит всё. Думается мне, что ревность, когда сам ревнивец её приемлет, более того, отстаивает как добродетель, становится страшным недугом.

    — Франсуаза Саган · книга
12. «

    И то правда: так мучительно, когда приходится насильно брать себя в руки.

    И то правда: так мучительно, когда приходится насильно брать себя в руки.

    — Франсуаза Саган · книга
13. «

    ...я люблю людей естественных, тех, которые не пытаются выказать себя иными, чем они есть на самом деле. Это включает ум, определенную форму внутреннего счастья и определённую доброту. Я очень, очень люблю добрых людей.

    ...я люблю людей естественных, тех, которые не пытаются выказать себя иными, чем они есть на самом деле. Это включает ум, определенную форму внутреннего счастья и определённую доброту. Я очень, очень люблю добрых людей.

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Все браки удачны. Трудности начинаются тогда, когда начинается совместная жизнь.

    Все браки удачны. Трудности начинаются тогда, когда начинается совместная жизнь.

    — Франсуаза Саган
15. «

    Когда человек счастлив, он готов всех за это благодарить, и лишь когда радость бытия от него уходит, он начинает понимать, что другие были лишь посторонними свидетелями его счастья.

    Когда человек счастлив, он готов всех за это благодарить, и лишь когда радость бытия от него уходит, он начинает понимать, что другие были лишь посторонними свидетелями его счастья.

    — Франсуаза Саган · книга
16. «

    Любовный акт — это удовольствие. Вам хочется кого-то или нет. Секс — это дело вкуса. Это не обязанность. Или вы любите кого-то, кто вам приятен, и если он с вами, тем лучше. А если никого нет — что ж, можно и поспать. Никому не повредит пару-тройку месяцев пожить спокойно. Кстати, если ищешь удовольствия, вряд ли его найдёшь. И его не может быть без близости, физической, а зачастую и умственной, когда двоим хорошо вместе, разговоры затягиваются допоздна и на душе тепло. Мне тошно от этой волны эротики, она меня возмущает. Тут нужен намек, а не провокация.

    Любовный акт — это удовольствие. Вам хочется кого-то или нет. Секс — это дело вкуса. Это не обязанность. Или вы любите кого-то, кто вам приятен, и если он с вами, тем лучше. А если никого нет — что ж, можно и поспать. Никому не повредит пару-тройку месяцев пожить спокойно. Кстати, если ищешь удовольствия, вряд ли его найдёшь. И его не может быть без близости, физической, а зачастую и умственной, когда двоим хорошо вместе, разговоры затягиваются допоздна и на душе тепло. Мне тошно от этой волны эротики, она меня возмущает. Тут нужен намек, а не провокация.

    — Франсуаза Саган · книга
17. «

    Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

    Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

    — Франсуаза Саган · книга
18. «

    Странно, но именно его красота вредила ему в её глазах. Она находила его слишком красивым. Слишком красивым, чтобы быть искренним.

    Странно, но именно его красота вредила ему в её глазах. Она находила его слишком красивым. Слишком красивым, чтобы быть искренним.

    — Франсуаза Саган · книга
19. «

    Для здоровья женщин восхищённые взгляды мужчин важнее, чем калории и лекарства.

    Для здоровья женщин восхищённые взгляды мужчин важнее, чем калории и лекарства.

    — Франсуаза Саган
20. «

    Я люблю, чтобы мужчины вели себя по-мужски, чтобы они были сильными, оставаясь при этом детьми.

    Я люблю, чтобы мужчины вели себя по-мужски, чтобы они были сильными, оставаясь при этом детьми.

    — Франсуаза Саган