69 известных цитат Фредерика Бегбедер: цитаты о любви

Ниже 69 цитат Фредерика Бегбедер: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ничего не поделаешь – то мы предаемся любви, то любовь предает нас.

   Ничего не поделаешь – то мы предаемся любви, то любовь предает нас.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   Наступает момент, когда дети, сами став родителями, испытывают желание узнать, от кого они произошли, но могилы не отвечают. Никогда.

   Наступает момент, когда дети, сами став родителями, испытывают желание узнать, от кого они произошли, но могилы не отвечают. Никогда.

   — Фредерик Бегбедер · книга
3. «

   Ушедшая любовь не возвращается.

   Ушедшая любовь не возвращается.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн – Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.

   Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн – Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   Я любил её до того, как полюбил, люблю и после. Я недостаточно любил её между «до» и «после».

   Я любил её до того, как полюбил, люблю и после. Я недостаточно любил её между «до» и «после».

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Моя любовь — с маленькой буквы, зато она большая; век у нее недолгий, но уж когда она есть, ее всеми печенками чувствуешь.

   Моя любовь — с маленькой буквы, зато она большая; век у нее недолгий, но уж когда она есть, ее всеми печенками чувствуешь.

   — Фредерик Бегбедер · книга
7. «

   Я пережил страшные минуты, я страдал, вкалывал, терпел поражения, меня унижали и валяли в грязи, вытирали об меня ноги, но никто никогда не узнает, как мне тяжело было просто ТЕБЕ НЕ ПОЗВОНИТЬ. Разлюбить еще труднее чем бросить пить.

   Я пережил страшные минуты, я страдал, вкалывал, терпел поражения, меня унижали и валяли в грязи, вытирали об меня ноги, но никто никогда не узнает, как мне тяжело было просто ТЕБЕ НЕ ПОЗВОНИТЬ. Разлюбить еще труднее чем бросить пить.

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки.

   То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки.

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   — Знаешь, мне кажется, я сексуальный психопат. — Что? Садо-мазо, зоофил, педофил? — Нет, бери выше. Я хочу, чтобы меня любили.

   — Знаешь, мне кажется, я сексуальный психопат. — Что? Садо-мазо, зоофил, педофил? — Нет, бери выше. Я хочу, чтобы меня любили.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Я боялся, что уже никогда не полюблю, теперь боюсь, что влюбился навсегда. В девушку, которую ещё даже не поцеловал!

    Я боялся, что уже никогда не полюблю, теперь боюсь, что влюбился навсегда. В девушку, которую ещё даже не поцеловал!

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Любовь — это когда выдумываешь человека до того, как знакомишься с ним.

    Любовь — это когда выдумываешь человека до того, как знакомишься с ним.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    В её компании время летело незаметно. Минута проходила за несколько секунд.

    В её компании время летело незаметно. Минута проходила за несколько секунд.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    Две самые ужасные фразы в мире, это: «Мне надо с тобой поговорить» и «Надеюсь, мы останемся друзьями». Самое смешное, они всегда приводят к противоположному результату, ломая и беседу, и дружбу.

    Две самые ужасные фразы в мире, это: «Мне надо с тобой поговорить» и «Надеюсь, мы останемся друзьями». Самое смешное, они всегда приводят к противоположному результату, ломая и беседу, и дружбу.

    — Фредерик Бегбедер · книга
14. «

    Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?

    Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?

    — Фредерик Бегбедер · книга
15. «

    Мне хотелось, чтобы её муки не прекращались до конца дней, ежесекундно свидетельствуя о её неугасимой любви до последнего вздоха. Поэтому я её бросил.

    Мне хотелось, чтобы её муки не прекращались до конца дней, ежесекундно свидетельствуя о её неугасимой любви до последнего вздоха. Поэтому я её бросил.

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    Я понял одну вещь: чтобы любовь не прошла, в каждом должно быть что-то неуловимое. Не допустить пресности – нет, это не значит подстегивать себя искусственно созданными дурацкими встрясками, просто надо уметь удивляться чуду каждого дня. Быть щедрым и не мудрить. Ты точно влюблен, когда начинаешь выдавливать зубную пасту на другую, не свою щетку.

    Я понял одну вещь: чтобы любовь не прошла, в каждом должно быть что-то неуловимое. Не допустить пресности – нет, это не значит подстегивать себя искусственно созданными дурацкими встрясками, просто надо уметь удивляться чуду каждого дня. Быть щедрым и не мудрить. Ты точно влюблен, когда начинаешь выдавливать зубную пасту на другую, не свою щетку.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Я любил её, потому что у нее был хронический цистит... И ещё я её любил, потому что, когда я увидел её в первый раз, она, не извинившись, загасила окурок в моем бокале... И ещё потому, что она в детстве носила брекеты на зубах. Я любил её, потому что каждый раз, когда мы виделись, её волосы оказывались другого цвета: она становилась то рыжей, то брюнеткой, то блондинкой, то лиловела... Я любил ее за её прихоти, недостатки, причуды. Я разлюбил шикарных телок, мое сердце отдано нескладехам.

    Я любил её, потому что у нее был хронический цистит... И ещё я её любил, потому что, когда я увидел её в первый раз, она, не извинившись, загасила окурок в моем бокале... И ещё потому, что она в детстве носила брекеты на зубах. Я любил её, потому что каждый раз, когда мы виделись, её волосы оказывались другого цвета: она становилась то рыжей, то брюнеткой, то блондинкой, то лиловела... Я любил ее за её прихоти, недостатки, причуды. Я разлюбил шикарных телок, мое сердце отдано нескладехам.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    Альбер Коэн ошибался: любовь убивают не звуки смывного бачка. Ее убивает страх перед скукой, который превращает наши пламенные мечты в отфильтрованные кондиционером кошмары. На самом деле звуки смывного бачка убивают эту скуку, равно как и запахи поджаренного хлеба, и старые летние фотографии, и забытые на ночном столике браслеты, и дурацкая записка в кармане пиджака, от которой слезы наворачиваются на глаза. Лучшее лекарство против повседневности-это культ повседневности во всей ее изменчивости. Мужчины боятся супружеской жизни по одной-единственной причине: страх перед рутиной. Этот страх скрывает под собой другой — страх моногамии. Эти парни никак не способны предположить, что могут всю жизнь прожить с одной женщиной. Решение здесь очень простое: надо, чтобы она была одновременно серой мышкой и путаной, женщиной-вамп и лолитой, секс-бомбой и испуганной девственницей, сиделкой и больной. Если женщина вашей жизни имеет бесчисленные воплощения, зачем вам идти на сторону? И тогда ваша повседневная жизнь перестанет быть жизнью каждодневной.

    Альбер Коэн ошибался: любовь убивают не звуки смывного бачка. Ее убивает страх перед скукой, который превращает наши пламенные мечты в отфильтрованные кондиционером кошмары. На самом деле звуки смывного бачка убивают эту скуку, равно как и запахи поджаренного хлеба, и старые летние фотографии, и забытые на ночном столике браслеты, и дурацкая записка в кармане пиджака, от которой слезы наворачиваются на глаза. Лучшее лекарство против повседневности-это культ повседневности во всей ее изменчивости. Мужчины боятся супружеской жизни по одной-единственной причине: страх перед рутиной. Этот страх скрывает под собой другой — страх моногамии. Эти парни никак не способны предположить, что могут всю жизнь прожить с одной женщиной. Решение здесь очень простое: надо, чтобы она была одновременно серой мышкой и путаной, женщиной-вамп и лолитой, секс-бомбой и испуганной девственницей, сиделкой и больной. Если женщина вашей жизни имеет бесчисленные воплощения, зачем вам идти на сторону? И тогда ваша повседневная жизнь перестанет быть жизнью каждодневной.

    — Фредерик Бегбедер · книга
19. «

    Любовь – это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь – единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще.

    Любовь – это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь – единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    Иногда одной детали хватает, чтобы пробудить в душе самое дивное чувство.

    Иногда одной детали хватает, чтобы пробудить в душе самое дивное чувство.

    — Фредерик Бегбедер · книга