Подборка: 88 цитат Фредерика Бегбедер: цитаты о любви

Ниже 88 цитат Фредерика Бегбедер: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я сдерживался, чтобы не изнасиловать её, она — чтобы не разрыдаться. Между нами, как говорится, зарождалась любовь.

   Я сдерживался, чтобы не изнасиловать её, она — чтобы не разрыдаться. Между нами, как говорится, зарождалась любовь.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   Ты ходишь к проституткам не из цинизма, о нет, – ты идешь к ним из страха перед любовью. Они занимаются с тобой сексом, ровно ничего не чувствуя, доставляют наслаждение, не причиняя душевной боли.

   Ты ходишь к проституткам не из цинизма, о нет, – ты идешь к ним из страха перед любовью. Они занимаются с тобой сексом, ровно ничего не чувствуя, доставляют наслаждение, не причиняя душевной боли.

   — Фредерик Бегбедер · книга
3. «

   ... Как ни пародоксально, новизна возникает, только если хранишь верность одной женщине. Донжуаны лишены воображения. Казанову принято считать многостаночником, а он был просто лентяем. Потому что, как ни меняй баб, ты-то остаешься всё тем же мужиком, поборником пути наименьшего сопротивления. Чтобы хранить верность, необходим талант.

   ... Как ни пародоксально, новизна возникает, только если хранишь верность одной женщине. Донжуаны лишены воображения. Казанову принято считать многостаночником, а он был просто лентяем. Потому что, как ни меняй баб, ты-то остаешься всё тем же мужиком, поборником пути наименьшего сопротивления. Чтобы хранить верность, необходим талант.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   У комара век — один день, у розы — три. У кошки век тринадцать лет, у любви – три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки. В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой». На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу». На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским».

   У комара век — один день, у розы — три. У кошки век тринадцать лет, у любви – три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки. В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой». На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу». На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским».

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   Любовь – непонятная штука. Когда видишь ее у других, ничего не понимаешь, и еще меньше – когда это случается с тобой.

   Любовь – непонятная штука. Когда видишь ее у других, ничего не понимаешь, и еще меньше – когда это случается с тобой.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   — Знаешь, мне кажется, я сексуальный психопат. — Что? Садо-мазо, зоофил, педофил? — Нет, бери выше. Я хочу, чтобы меня любили.

   — Знаешь, мне кажется, я сексуальный психопат. — Что? Садо-мазо, зоофил, педофил? — Нет, бери выше. Я хочу, чтобы меня любили.

   — Фредерик Бегбедер · книга
7. «

   Американцы говорят «take care» направо и налево, но мне кажется, что это интимнее, чем «I love you».

   Американцы говорят «take care» направо и налево, но мне кажется, что это интимнее, чем «I love you».

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Кого-нибудь в себя влюбить — пара пустяков: притворитесь, что вам наплевать, и все. Беспроигрышная стратегия. Мужчины и женщины в равной степени западают на тех, кто не обращает на них внимания. Кристину я люблю, потому что она даже не притворяется, ей действительно плевать на меня. Или, если быть точным до конца, плевать с высокой колокольни. Влюбившись, следует прежде всего убедить человека, которого хочешь больше всего на свете, что тебе от него ни горячо ни холодно. Любить — значит играть в безразличие, заглушать биение сердца, говорить обратное тому, что чувствуешь. В сущности — любовь — это жульничество.

   Кого-нибудь в себя влюбить — пара пустяков: притворитесь, что вам наплевать, и все. Беспроигрышная стратегия. Мужчины и женщины в равной степени западают на тех, кто не обращает на них внимания. Кристину я люблю, потому что она даже не притворяется, ей действительно плевать на меня. Или, если быть точным до конца, плевать с высокой колокольни. Влюбившись, следует прежде всего убедить человека, которого хочешь больше всего на свете, что тебе от него ни горячо ни холодно. Любить — значит играть в безразличие, заглушать биение сердца, говорить обратное тому, что чувствуешь. В сущности — любовь — это жульничество.

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   Счастья нет. Любовь — выдумки. И ничего страшного.

   Счастья нет. Любовь — выдумки. И ничего страшного.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти.

    Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн – Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.

    Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн – Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Ад — это расставание с ней.

    Ад — это расставание с ней.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    В твоем городе живет человек, который любит тебя и страдает, хочешь ты этого или нет. Лучше я буду повторять тебе это, чтобы рано или поздно ты уступила. Я останусь для тебя многотерпеливым влюбленным, тихой пыткой, непоколебимым искушением. Зови меня Танталом.

    В твоем городе живет человек, который любит тебя и страдает, хочешь ты этого или нет. Лучше я буду повторять тебе это, чтобы рано или поздно ты уступила. Я останусь для тебя многотерпеливым влюбленным, тихой пыткой, непоколебимым искушением. Зови меня Танталом.

    — Фредерик Бегбедер · книга
14. «

    Вдруг мне стало безразлично, что я не смотрю на вас со страниц газет. Вдруг мне стало безразлично, что я не хожу к парикмахеру. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не ем. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пью. Вдруг мне стало безразлично, что я никуда не хожу. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пишу. Вдруг мне стало безразлично, что я не умираю. Вдруг... Анна.

    Вдруг мне стало безразлично, что я не смотрю на вас со страниц газет. Вдруг мне стало безразлично, что я не хожу к парикмахеру. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не ем. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пью. Вдруг мне стало безразлично, что я никуда не хожу. Вдруг мне стало безразлично, что я ничего не пишу. Вдруг мне стало безразлично, что я не умираю. Вдруг... Анна.

    — Фредерик Бегбедер · книга
15. «

    Я много чего ненавижу, но кое-что люблю, тебя в том числе.

    Я много чего ненавижу, но кое-что люблю, тебя в том числе.

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться – все равно что в «Макдоналдс» сходить. А потом – порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь быть исключением из всеобщей шизофрении?

    Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться – все равно что в «Макдоналдс» сходить. А потом – порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь быть исключением из всеобщей шизофрении?

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Когда спишь с женщинами налево и направо, они сливаются в одну. И она просто меняет имя, кожу, рожу, рост и голос. Длина волос, объем груди, степень эпиляции лобка и цвет белья варьируются от случая к случаю. Но ты повторяешь ей заученные фразы, делаешь одни и те же штучки, совершаешь одинаковые движения в установленном порядке: «Ты хорошо пахнешь... подвинься ближе, еще... я так хочу твои губы..., скорей, я больше не могу... о, благодарю тебя, Господи, какое счастье... ты мне страшно нравишься... мне кажется, это сон... мы будем заниматься этим всю ночь, всю жизнь...» Талдычишь одно и то же каждый вечер разным девушкам с завороженным взглядом ребенка, который разворачивает подарок. Перемены приводят к повторяемости.

    Когда спишь с женщинами налево и направо, они сливаются в одну. И она просто меняет имя, кожу, рожу, рост и голос. Длина волос, объем груди, степень эпиляции лобка и цвет белья варьируются от случая к случаю. Но ты повторяешь ей заученные фразы, делаешь одни и те же штучки, совершаешь одинаковые движения в установленном порядке: «Ты хорошо пахнешь... подвинься ближе, еще... я так хочу твои губы..., скорей, я больше не могу... о, благодарю тебя, Господи, какое счастье... ты мне страшно нравишься... мне кажется, это сон... мы будем заниматься этим всю ночь, всю жизнь...» Талдычишь одно и то же каждый вечер разным девушкам с завороженным взглядом ребенка, который разворачивает подарок. Перемены приводят к повторяемости.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    В конечном счете они влюбляются друг в друга, ибо когда долго занимаешься любовью, к этому занятию рано или поздно примешиваются чувства.

    В конечном счете они влюбляются друг в друга, ибо когда долго занимаешься любовью, к этому занятию рано или поздно примешиваются чувства.

    — Фредерик Бегбедер · книга
19. «

    Моя любовь — с маленькой буквы, зато она большая; век у нее недолгий, но уж когда она есть, ее всеми печенками чувствуешь.

    Моя любовь — с маленькой буквы, зато она большая; век у нее недолгий, но уж когда она есть, ее всеми печенками чувствуешь.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    Надо разрушить миф о вечной любви, основу нашего общества, причину наших бед.

    Надо разрушить миф о вечной любви, основу нашего общества, причину наших бед.

    — Фредерик Бегбедер · книга