39 цитат Фредрика Бакман: цитаты про жизня — подборка на все случаи

Подборка из 39 цитат Фредрика Бакман: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Един­ствен­ное, чего Мира все­гда же­ла­ла сво­им де­тям, — это здо­ро­вья, за­щи­щен­но­сти и луч­ше­го дру­га. То­гда мож­но пе­ре­жить все. По­чти.

   Един­ствен­ное, чего Мира все­гда же­ла­ла сво­им де­тям, — это здо­ро­вья, за­щи­щен­но­сти и луч­ше­го дру­га. То­гда мож­но пе­ре­жить все. По­чти.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   Мир непрерывно задает нам вопросы: «Так уж ли безупречна твоя жизнь? Что? В самом деле? Все прекрасно? А то смотри, если что, все можно изменить!

   Мир непрерывно задает нам вопросы: «Так уж ли безупречна твоя жизнь? Что? В самом деле? Все прекрасно? А то смотри, если что, все можно изменить!

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   Жизнь должна идти как обычно. Как обычно — значит прилично: на кухне порядок, на балконе прибрано, дети обихожены. Потому что на самом деле это хлопотней, чем может показаться.

   Жизнь должна идти как обычно. Как обычно — значит прилично: на кухне порядок, на балконе прибрано, дети обихожены. Потому что на самом деле это хлопотней, чем может показаться.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   Такова жизнь – слишком сложная и одновременно слишком простая.

   Такова жизнь – слишком сложная и одновременно слишком простая.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Некоторым девочкам не приходится выбирать, хотят они взрослеть или нет. Их заставляют.

   Некоторым девочкам не приходится выбирать, хотят они взрослеть или нет. Их заставляют.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   Рынок недвижимости скоро опять рухнет. Возможно, не завтра, но скоро. Мы это знаем. И все же даем кредиты. Когда люди теряют все, что у них есть, мы считаем это их ответственностью, таковы правила игры: мы полагаем, клиенты сами виноваты, они слишком жадные. Но это не так. Большинство из них далеко не жадные, они просто… как вы сказали, когда мы обсуждали эту картину: они ищут, за что ухватиться. Ради чего стоит бороться. Они хотят, чтобы у них была крыша над головой, место, где можно растить детей, жить свою жизнь.

   Рынок недвижимости скоро опять рухнет. Возможно, не завтра, но скоро. Мы это знаем. И все же даем кредиты. Когда люди теряют все, что у них есть, мы считаем это их ответственностью, таковы правила игры: мы полагаем, клиенты сами виноваты, они слишком жадные. Но это не так. Большинство из них далеко не жадные, они просто… как вы сказали, когда мы обсуждали эту картину: они ищут, за что ухватиться. Ради чего стоит бороться. Они хотят, чтобы у них была крыша над головой, место, где можно растить детей, жить свою жизнь.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   Гово­рят, дети жи­вут не так, как ро­ди­те­ли их учат, а так, как ро­ди­те­ли жи­вут. Воз­мож­но, это прав­да. Но в ос­нов­ном дети все-таки жи­вут так, как их учат.

   Гово­рят, дети жи­вут не так, как ро­ди­те­ли их учат, а так, как ро­ди­те­ли жи­вут. Воз­мож­но, это прав­да. Но в ос­нов­ном дети все-таки жи­вут так, как их учат.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Мгновенья — вот всё, что у нас есть.

   Мгновенья — вот всё, что у нас есть.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь? Если зажмуриться достаточно крепко и надолго, можно вспомнить почти всё. Всё, что делало тебя счастливой. Мамин запах, когда тебе было пять лет, и вы, смеясь, вбежали в подъезд, спасаясь от внезапного ливня. Холодный папин нос, прижатый к твоей щеке. Шершавый мех игрушечного зверя, которого ты не дала забрать в стирку. Звук, с которым волны накатывали на скалы во время последних каникул на море. Аплодисменты в театре. Волосы сестры, беззаботно развевающиеся на ветру, когда вы потом шли по улице. А ещё? Когда она бывала счастлива? Несколько мгновений. От звука ключа в замке. Оттого, как стучало под ее ладонью сердце спящего Кента. От смеха детей. Ветра на балконе. Запаха тюльпанов. Первой любви. Первого поцелуя. Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека — любого человека — исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано.

   В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь? Если зажмуриться достаточно крепко и надолго, можно вспомнить почти всё. Всё, что делало тебя счастливой. Мамин запах, когда тебе было пять лет, и вы, смеясь, вбежали в подъезд, спасаясь от внезапного ливня. Холодный папин нос, прижатый к твоей щеке. Шершавый мех игрушечного зверя, которого ты не дала забрать в стирку. Звук, с которым волны накатывали на скалы во время последних каникул на море. Аплодисменты в театре. Волосы сестры, беззаботно развевающиеся на ветру, когда вы потом шли по улице. А ещё? Когда она бывала счастлива? Несколько мгновений. От звука ключа в замке. Оттого, как стучало под ее ладонью сердце спящего Кента. От смеха детей. Ветра на балконе. Запаха тюльпанов. Первой любви. Первого поцелуя. Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека — любого человека — исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    Так бывает, что, оказавшись в водовороте жизни, забываешь, как все начиналось, а когда рождается ребенок, вдруг кажется невозможным представить, что ты когда-то любил кого-то еще.

    Так бывает, что, оказавшись в водовороте жизни, забываешь, как все начиналось, а когда рождается ребенок, вдруг кажется невозможным представить, что ты когда-то любил кого-то еще.

    — Фредрик Бакман · книга
11. «

    У худ­ших со­бы­тий в на­шей жиз­ни есть та­кая осо­бен­ность: в па­мя­ти все­гда наи­бо­лее от­чет­ли­во от­пе­ча­ты­ва­ют­ся по­след­ние счаст­ли­вые мо­мен­ты пе­ред тем, как все рух­ну­ло. Се­кун­ды до уда­ра, мо­ро­же­ное на за­прав­ке пе­ред ав­то­ка­та­стро­фой, по­след­ние ку­па­ние на море пе­ред тем, как ты вер­нул­ся до­мой и узнал о смер­тель­ном ди­а­гно­зе. Наше со­зна­ние то и дело воз­вра­ща­ет нас в те счаст­ли­вые ми­ну­ты, ночь за но­чью, спра­ши­вая: «Мог ли я что-ни­будь из­ме­нить? Как я мог ра­до­вать­ся в та­кой мо­мент? Мог ли я предот­вра­тить то, что про­изой­дет, если бы знал за­ра­нее?»

    У худ­ших со­бы­тий в на­шей жиз­ни есть та­кая осо­бен­ность: в па­мя­ти все­гда наи­бо­лее от­чет­ли­во от­пе­ча­ты­ва­ют­ся по­след­ние счаст­ли­вые мо­мен­ты пе­ред тем, как все рух­ну­ло. Се­кун­ды до уда­ра, мо­ро­же­ное на за­прав­ке пе­ред ав­то­ка­та­стро­фой, по­след­ние ку­па­ние на море пе­ред тем, как ты вер­нул­ся до­мой и узнал о смер­тель­ном ди­а­гно­зе. Наше со­зна­ние то и дело воз­вра­ща­ет нас в те счаст­ли­вые ми­ну­ты, ночь за но­чью, спра­ши­вая: «Мог ли я что-ни­будь из­ме­нить? Как я мог ра­до­вать­ся в та­кой мо­мент? Мог ли я предот­вра­тить то, что про­изой­дет, если бы знал за­ра­нее?»

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Я каждый раз думала, что в следующем году будет его очередь. Но время идет быстрее, чем нам кажется, годы пролетели, как один день. Иногда я думаю, что, когда люди живут вместе очень долго и заводят детей, ты живешь, как белка на дереве. Вверх-вниз, вверх-вниз, пытаешься все успеть, быть на высоте; и все так, все время взбираются по дереву туда-сюда, едва успевая посмотреть друг на друга. Пока ты молод, ты этого не понимаешь, но когда появляются дети, все меняется: иногда кажется, что ты почти не встречаешь того мужчину, за которого вышла замуж. Вы прежде всего родители и товарищи по команде, а все остальное потом. Ты… карабкаешься по дереву… а друг с другом вы только видитесь по пути. Я всегда думала, что так и надо, это и есть жизнь. Я думала, что главное – все успевать. А самое важное – это то, что мы карабкаемся по одному дереву, потому что… рано или поздно мы… это звучит немного высокопарно… мы оба заберемся высоко и окажемся на одной ветке… И тогда мы возьмемся за руки и станем любоваться окрестностями. Вот так я представляла себе нашу старость. Но все произошло скорее, чем я ожидала. Его очередь так и не пришла.

    Я каждый раз думала, что в следующем году будет его очередь. Но время идет быстрее, чем нам кажется, годы пролетели, как один день. Иногда я думаю, что, когда люди живут вместе очень долго и заводят детей, ты живешь, как белка на дереве. Вверх-вниз, вверх-вниз, пытаешься все успеть, быть на высоте; и все так, все время взбираются по дереву туда-сюда, едва успевая посмотреть друг на друга. Пока ты молод, ты этого не понимаешь, но когда появляются дети, все меняется: иногда кажется, что ты почти не встречаешь того мужчину, за которого вышла замуж. Вы прежде всего родители и товарищи по команде, а все остальное потом. Ты… карабкаешься по дереву… а друг с другом вы только видитесь по пути. Я всегда думала, что так и надо, это и есть жизнь. Я думала, что главное – все успевать. А самое важное – это то, что мы карабкаемся по одному дереву, потому что… рано или поздно мы… это звучит немного высокопарно… мы оба заберемся высоко и окажемся на одной ветке… И тогда мы возьмемся за руки и станем любоваться окрестностями. Вот так я представляла себе нашу старость. Но все произошло скорее, чем я ожидала. Его очередь так и не пришла.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

    В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    Подчас трудно объяснить, отчего некоторые вдруг поступают так, как поступают. Бывает, конечно, они знают: рано или поздно все равно придется это сделать – так чего ж откладывать? А бывает наоборот – вдруг понимают, что должны были поступить так давным-давно. Уве, хотя всю дорогу знал, как ему поступать, в душе, как и все люди, верил, что все еще успеется. Ведь мы всегда надеемся, что еще успеем что-то сделать для другого. Сказать ему нужные слова. А потом, когда все уже произошло, стоим и думаем: «Вот если бы».

    Подчас трудно объяснить, отчего некоторые вдруг поступают так, как поступают. Бывает, конечно, они знают: рано или поздно все равно придется это сделать – так чего ж откладывать? А бывает наоборот – вдруг понимают, что должны были поступить так давным-давно. Уве, хотя всю дорогу знал, как ему поступать, в душе, как и все люди, верил, что все еще успеется. Ведь мы всегда надеемся, что еще успеем что-то сделать для другого. Сказать ему нужные слова. А потом, когда все уже произошло, стоим и думаем: «Вот если бы».

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    Юмор – это последняя линия сопротивления: пока мы смеемся, мы живы; анекдоты и туалетные шутки – это бунт против безнадежности.

    Юмор – это последняя линия сопротивления: пока мы смеемся, мы живы; анекдоты и туалетные шутки – это бунт против безнадежности.

    — Фредрик Бакман · книга
16. «

    Нынче все подались в программисты, да в айтишники, да в местные начальники – ходят по порноклубам и сдают квартиры нелегальным путем. Офшоры да инвестпортфели. А работать ни-ни. Страна, где всем только бы обедать с утра до вечера.

    Нынче все подались в программисты, да в айтишники, да в местные начальники – ходят по порноклубам и сдают квартиры нелегальным путем. Офшоры да инвестпортфели. А работать ни-ни. Страна, где всем только бы обедать с утра до вечера.

    — Фредрик Бакман · книга
17. «

    Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно — на то, чтобы жить.

    Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно — на то, чтобы жить.

    — Фредрик Бакман · книга
18. «

    Лучшее и худшее случается само, а вот то, что между... Оно-то и заставляет нас жить дальше.

    Лучшее и худшее случается само, а вот то, что между... Оно-то и заставляет нас жить дальше.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Дети мечтают вырасти, стать взрослыми и самим все решать, а когда вырастают, то понимают, что это и есть худшее во взрослой жизни.

    Дети мечтают вырасти, стать взрослыми и самим все решать, а когда вырастают, то понимают, что это и есть худшее во взрослой жизни.

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    «Знаешь, что самое паршивое, когда ты родитель? О тебе всегда судят по худшим твоим проявлениям. Ты можешь все делать правильно, нодостаточно одной-единственной осечки, и ты навсегда останешься тем отцом в парке, который смотрел в телефон, когда ребенку прилетело по лбу качелями. Мы сутки напролет не спускаем с них глаз, но стоит отвлечься на сообщение в телефоне, и все лучшее мгновенно обесценивается. Люди ходят к психотерапевту не для того, чтобы обсуждать, как в детстве им не прилетело качелями по лбу. О родителях судят по их ошибкам».

    «Знаешь, что самое паршивое, когда ты родитель? О тебе всегда судят по худшим твоим проявлениям. Ты можешь все делать правильно, нодостаточно одной-единственной осечки, и ты навсегда останешься тем отцом в парке, который смотрел в телефон, когда ребенку прилетело по лбу качелями. Мы сутки напролет не спускаем с них глаз, но стоит отвлечься на сообщение в телефоне, и все лучшее мгновенно обесценивается. Люди ходят к психотерапевту не для того, чтобы обсуждать, как в детстве им не прилетело качелями по лбу. О родителях судят по их ошибкам».

    — Фредрик Бакман · книга