46 фраз Фредрика Бакман: жизненные цитаты для статуса

Подборка из 46 цитат Фредрика Бакман: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди всегда предпочтут простую ложь сложной правде, потому что у лжи есть одно сокрушительное преимущество: правда должна объяснять все, что случилось, а лжи достаточно выглядеть убедительно.

   Люди всегда предпочтут простую ложь сложной правде, потому что у лжи есть одно сокрушительное преимущество: правда должна объяснять все, что случилось, а лжи достаточно выглядеть убедительно.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   Ненавидеть того, кто уже ненавидит тебя, всегда проще.

   Ненавидеть того, кто уже ненавидит тебя, всегда проще.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   ... тугодумы всегда обвиняют в невнимательности тех, кто соображает быстро.

   ... тугодумы всегда обвиняют в невнимательности тех, кто соображает быстро.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

   В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Лишь в пят­на­дцать лет че­ло­ве­ку мо­жет так нестер­пи­мо хо­теть­ся сбе­жать из дома.

   Лишь в пят­на­дцать лет че­ло­ве­ку мо­жет так нестер­пи­мо хо­теть­ся сбе­жать из дома.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   Участь родителей — быть слишком маленьким одеялом: как ни пытаешься всех укрыть, все равно кто-то мёрзнет.

   Участь родителей — быть слишком маленьким одеялом: как ни пытаешься всех укрыть, все равно кто-то мёрзнет.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   Страсть — как детство. Она банальна и наивна. Ей нельзя научиться, она — инстинкт, она накатывает сама. Переворачивает нас. Увлекает с собой. Все прочие чувства родом с Земли, а страсть — из космоса. Тем она и ценна: она ничего нам не даёт, но позволяет рискнуть. Забыть о приличиях. Не побояться непонимания окружающих, снисходительно покачивающих головами.

   Страсть — как детство. Она банальна и наивна. Ей нельзя научиться, она — инстинкт, она накатывает сама. Переворачивает нас. Увлекает с собой. Все прочие чувства родом с Земли, а страсть — из космоса. Тем она и ценна: она ничего нам не даёт, но позволяет рискнуть. Забыть о приличиях. Не побояться непонимания окружающих, снисходительно покачивающих головами.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Ино­гда смех — это спа­се­ние. Шут­ка мо­жет объ­еди­нить груп­пу. За­ле­чить рану, убить ти­ши­ну.

   Ино­гда смех — это спа­се­ние. Шут­ка мо­жет объ­еди­нить груп­пу. За­ле­чить рану, убить ти­ши­ну.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   Единственное, чего ей хотелось, — чтобы в сутках было сорок восемь часов. Впрочем, она не жадная. Пусть будет хотя бы тридцать шесть.

   Единственное, чего ей хотелось, — чтобы в сутках было сорок восемь часов. Впрочем, она не жадная. Пусть будет хотя бы тридцать шесть.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    До Уве вдруг доходит разница между жестокостью по необходимости и жестокостью умышленной.

    До Уве вдруг доходит разница между жестокостью по необходимости и жестокостью умышленной.

    — Фредрик Бакман · книга
11. «

    Иногда приходится жить хоть чем-то, просто чтобы выжить.

    Иногда приходится жить хоть чем-то, просто чтобы выжить.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Мы впадаем в панику при мысли о том, что взрослые – это мы; а мы до сих пор не научились ими быть, поскольку попытку быть взрослым ничего не стоит провалить.

    Мы впадаем в панику при мысли о том, что взрослые – это мы; а мы до сих пор не научились ими быть, поскольку попытку быть взрослым ничего не стоит провалить.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Нужны годы, чтобы узнать человека. Целая жизнь. Именно это делает дом домом.

    Нужны годы, чтобы узнать человека. Целая жизнь. Именно это делает дом домом.

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    Говорят, в момент падения мозг соображает быстрее. Словно от внезапного прилива двигательной энергии ум, хочешь не хочешь, начинает работать с такой лихорадочной скоростью, что мир вокруг нас замедляется.

    Говорят, в момент падения мозг соображает быстрее. Словно от внезапного прилива двигательной энергии ум, хочешь не хочешь, начинает работать с такой лихорадочной скоростью, что мир вокруг нас замедляется.

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    Да и время – тоже странная штука. Мы ведь в большинстве своем живем тем, что будет. Через день, через неделю, через год. Но вот вдруг наступает тот мучительный день, когда понимаешь, что дожил до таких лет, когда впереди не так уж и много, гораздо более – позади. И теперь, когда впереди у тебя так мало, нужно искать что-то новое, ради чего и чем теперь жить. Может, это память.

    Да и время – тоже странная штука. Мы ведь в большинстве своем живем тем, что будет. Через день, через неделю, через год. Но вот вдруг наступает тот мучительный день, когда понимаешь, что дожил до таких лет, когда впереди не так уж и много, гораздо более – позади. И теперь, когда впереди у тебя так мало, нужно искать что-то новое, ради чего и чем теперь жить. Может, это память.

    — Фредрик Бакман · книга
16. «

    Дальше как по нотам разыгралась внезапная вспышка гнева. Для того чтобы вспышка состоялась, необходима не одна единица злости, а достаточно много. Одну за другой их бросают в жерло вулкана, расположенное в груди человека, пока не случится хорошее извержение.

    Дальше как по нотам разыгралась внезапная вспышка гнева. Для того чтобы вспышка состоялась, необходима не одна единица злости, а достаточно много. Одну за другой их бросают в жерло вулкана, расположенное в груди человека, пока не случится хорошее извержение.

    — Фредрик Бакман · книга
17. «

    Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

    Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

    — Фредрик Бакман · книга
18. «

    Одна из са­мых труд­ных штук, ко­гда ста­ре­ешь, — при­знать ошиб­ки, ко­то­рые уже слиш­ком позд­но ис­пра­вить. Ведь ко­гда ты об­ла­да­ешь вла­стью над люд­ски­ми судь­ба­ми, са­мое страш­ное — оши­бить­ся.

    Одна из са­мых труд­ных штук, ко­гда ста­ре­ешь, — при­знать ошиб­ки, ко­то­рые уже слиш­ком позд­но ис­пра­вить. Ведь ко­гда ты об­ла­да­ешь вла­стью над люд­ски­ми судь­ба­ми, са­мое страш­ное — оши­бить­ся.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

    Полюбить кого-то – это все равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    Право внуков — знать, что есть человек, который всегда на твоей стороне. Независимо от обстоятельств. Даже если ты ошибаешься. Особенно если ты ошибаешься. Бабушка — это одновременно щит и меч, это совсем особенный вид любви, недоступный ни одной светлой голове.

    Право внуков — знать, что есть человек, который всегда на твоей стороне. Независимо от обстоятельств. Даже если ты ошибаешься. Особенно если ты ошибаешься. Бабушка — это одновременно щит и меч, это совсем особенный вид любви, недоступный ни одной светлой голове.

    — Фредрик Бакман · книга