153 цитаты Фрэнка Герберта про любовь, время и выбор

Подборка из 153 цитаты Фрэнка Герберта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Молчание – лучшее, что иногда можно сказать.

   Молчание – лучшее, что иногда можно сказать.

   — Капитул Дюны · книга
2. «

   Повернись лицом к своему страху, иначе он ударит тебя в спину.

   Повернись лицом к своему страху, иначе он ударит тебя в спину.

   — Капитул Дюны · книга
3. «

   Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

   Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

   — Веллингтон Юх · книга
4. «

   Разум накладывает на всё некую форму, которую он называет реальностью. Эта произвольная форма совершенно не зависит от того, что подсказывают нам наши чувства.

   Разум накладывает на всё некую форму, которую он называет реальностью. Эта произвольная форма совершенно не зависит от того, что подсказывают нам наши чувства.

   — Бог-император Дюны · книга
5. «

   Всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла.

   Всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла.

   — леди Джессика · книга
6. «

   Правда может оказаться более грозной, чем самые страшные догадки, но даже опасные факты ценны, если умеешь с ними обращаться.

   Правда может оказаться более грозной, чем самые страшные догадки, но даже опасные факты ценны, если умеешь с ними обращаться.

   — Герцог Лето Атридес · книга
7. «

   ...именно вождь делает толпу – народом.

   ...именно вождь делает толпу – народом.

   — Дюна · книга
8. «

   Зачем они сделали из Муад'Диба бога? Зачем было обожествлять человека из плоти и крови? Золотой эликсир жизни Муад'Диба породил бюрократического монстра, чудовище, коему не было никакого дела до людских бед и забот. Власть и религия объединились, нарушение закона стало не только преступлением, но и грехом. Дух святотатства начинал куриться над каждым, кто подвергал сомнению правительственные эдикты. Любой мятеж вел к очищающему адскому огню и всеобщему праведному осуждению. Но ведь те, кто издавал эдикты, были всего лишь людьми.

   Зачем они сделали из Муад'Диба бога? Зачем было обожествлять человека из плоти и крови? Золотой эликсир жизни Муад'Диба породил бюрократического монстра, чудовище, коему не было никакого дела до людских бед и забот. Власть и религия объединились, нарушение закона стало не только преступлением, но и грехом. Дух святотатства начинал куриться над каждым, кто подвергал сомнению правительственные эдикты. Любой мятеж вел к очищающему адскому огню и всеобщему праведному осуждению. Но ведь те, кто издавал эдикты, были всего лишь людьми.

   — Стилгар · книга
9. «

   Поставьте себя в положение стороннего наблюдателя, и вы всегда упустите суть своей жизни. Это положение можно сформулировать следующим образом: «Живите как можно более полной жизнью». Жизнь — это игра, правила которой можно изучить, только участвуя в ней и играя до конца. В противном случае вы не сможете сохранить равновесие и будете постоянно удивляться изменчивости судьбы. Сторонние наблюдатели постоянно жалуются, что фортуна всегда отворачивается от них, а удача проходит мимо. Такие люди отказываются понять, что они сами, хотя бы отчасти, творцы своей удачи.

   Поставьте себя в положение стороннего наблюдателя, и вы всегда упустите суть своей жизни. Это положение можно сформулировать следующим образом: «Живите как можно более полной жизнью». Жизнь — это игра, правила которой можно изучить, только участвуя в ней и играя до конца. В противном случае вы не сможете сохранить равновесие и будете постоянно удивляться изменчивости судьбы. Сторонние наблюдатели постоянно жалуются, что фортуна всегда отворачивается от них, а удача проходит мимо. Такие люди отказываются понять, что они сами, хотя бы отчасти, творцы своей удачи.

   — Дарви Одраде · книга
10. «

    Слишком хорошо знать будущее — это быть так запертым в своём будущем, что исключается всякая возможность из него сбежать.

    Слишком хорошо знать будущее — это быть так запертым в своём будущем, что исключается всякая возможность из него сбежать.

    — Дети Дюны · книга
11. «

    Начало любого дела — это тот этап, когда вы должны с особой тщательностью уравновесить свои весы.

    Начало любого дела — это тот этап, когда вы должны с особой тщательностью уравновесить свои весы.

    — Ирулан · книга
12. «

    Единственный и непоправимый страх — это страх перед своими ошибками.

    Единственный и непоправимый страх — это страх перед своими ошибками.

    — Дети Дюны · книга
13. «

    Презреть, что ты смертен — значит познать начало ужаса; познать же неизбежность смерти — значит положить конец ужасу.

    Презреть, что ты смертен — значит познать начало ужаса; познать же неизбежность смерти — значит положить конец ужасу.
14. «

    Вселенная изменчива, но самое странное проявление этой изменчивости — мы, люди. Мы отвечаем, как резонаторы, на многие воздействия. Наше будущее нуждается в постоянной корректировке. Но есть барьер, который мы должны снести, и это потребует жестокости, нам придется восстать против наших самых дорогих, самых сокровенных желаний...

    Вселенная изменчива, но самое странное проявление этой изменчивости — мы, люди. Мы отвечаем, как резонаторы, на многие воздействия. Наше будущее нуждается в постоянной корректировке. Но есть барьер, который мы должны снести, и это потребует жестокости, нам придется восстать против наших самых дорогих, самых сокровенных желаний...

    — Лето Атрейдес II · книга
15. «

    Тебя могут сокрушить в тот момент, когда ты думаешь, что взял в свои руки решение своей судьбы. Будь осторожен и готов к неожиданностям. Когда мы творим, находятся другие силы, действующие в том же поле.

    Тебя могут сокрушить в тот момент, когда ты думаешь, что взял в свои руки решение своей судьбы. Будь осторожен и готов к неожиданностям. Когда мы творим, находятся другие силы, действующие в том же поле.

    — Капитул Дюны · книга
16. «

    Религия есть соперничество взрослого и живущего в нем ребенка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, все это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: «Ты не станешь вопрошать!». Но мы вопрошаем. Мы нарушаем эту заповедь. Работа, которой мы должны себя посвятить, заключается в освобождении воображения, чтобы затем впрячь его в чувство творчества, которое немыслимо без воображения.

    Религия есть соперничество взрослого и живущего в нем ребенка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, все это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: «Ты не станешь вопрошать!». Но мы вопрошаем. Мы нарушаем эту заповедь. Работа, которой мы должны себя посвятить, заключается в освобождении воображения, чтобы затем впрячь его в чувство творчества, которое немыслимо без воображения.

    — Ганима Атрейдес · книга
17. «

    Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.

    Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.

    — Дюна · книга
18. «

    Если слов не хватает, то уж меч — то всегда под рукой.

    Если слов не хватает, то уж меч — то всегда под рукой.

    — Мессия Дюны · книга
19. «

    Каждый человек несет в себе собственное прошлое.

    Каждый человек несет в себе собственное прошлое.

    — Мессия Дюны · книга
20. «

    — Я буду защищать его изо всех сил. — Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

    — Я буду защищать его изо всех сил. — Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

    — Преподобная Мать · книга