50 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральд: жизненные цитаты — избранное

Ниже 50 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральд: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он никогда не мог взять в толк, почему люди стараются подражать именно тому, кому невозможно подражать.

   Он никогда не мог взять в толк, почему люди стараются подражать именно тому, кому невозможно подражать.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
2. «

   Вас многие еще будут любить, а когда-нибудь вы и сами полюбите и, наверно, порадуетесь, что пришли к своей первой любви нетронутою и физически, и душевно. Немножко старомодный взгляд, пожалуй?

   Вас многие еще будут любить, а когда-нибудь вы и сами полюбите и, наверно, порадуетесь, что пришли к своей первой любви нетронутою и физически, и душевно. Немножко старомодный взгляд, пожалуй?

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
3. «

   ... но таков один из бесчисленных изъянов человеческих взаимоотношений: женское себялюбие притягательно для многих мужчин.

   ... но таков один из бесчисленных изъянов человеческих взаимоотношений: женское себялюбие притягательно для многих мужчин.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
4. «

   — У Джеральдин два излюбленных трюка, — поведал Энтони другу. Она навешивает волосы на глаза, а потом сдувает их в сторону, а еще говорит «Ты спя-я-я-тил!» всякий раз, когда слышит что-либо выше своего понимания. Меня это приводит в восторг. Наблюдаю за ней часами, теряясь в догадках, какие еще маниакальные симптомы обнаружатся с ее помощью в моем воображении. Мори пошевелился в кресле и заговорил: — Удивительно, что подобный человек может жить в нашей сложной цивилизации, практически не имея о ней представления. Такая женщина воспринимает вселенную с полным безразличием, как нечто совершенно обыденное. Ей чуждо все, от влияния идей Руссо на человечество до формирования цен на собственный ужин. Ее вырвали из века копьеносцев и перенесли к нам, где предлагают, вооружившись луком, принять участие в дуэли на пистолетах. Можно отбросить целый исторический пласт, а она не почувствует никакой разницы.

   — У Джеральдин два излюбленных трюка, — поведал Энтони другу. Она навешивает волосы на глаза, а потом сдувает их в сторону, а еще говорит «Ты спя-я-я-тил!» всякий раз, когда слышит что-либо выше своего понимания. Меня это приводит в восторг. Наблюдаю за ней часами, теряясь в догадках, какие еще маниакальные симптомы обнаружатся с ее помощью в моем воображении. Мори пошевелился в кресле и заговорил: — Удивительно, что подобный человек может жить в нашей сложной цивилизации, практически не имея о ней представления. Такая женщина воспринимает вселенную с полным безразличием, как нечто совершенно обыденное. Ей чуждо все, от влияния идей Руссо на человечество до формирования цен на собственный ужин. Ее вырвали из века копьеносцев и перенесли к нам, где предлагают, вооружившись луком, принять участие в дуэли на пистолетах. Можно отбросить целый исторический пласт, а она не почувствует никакой разницы.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
5. «

   Все ценное, что ты приобретаешь в жизни, придет к тебе не с теми путями, на которых ты чего-то искал в прошлом году.

   Все ценное, что ты приобретаешь в жизни, придет к тебе не с теми путями, на которых ты чего-то искал в прошлом году.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
6. «

   Видимо, понадобятся сотни лет, чтобы такие новоиспеченные амазонки поняли, что мужчина уязвим только тогда, когда затронута его гордость, но уж коли она затронута, как бы лицемерно ни уверяли его в наилучших намерениях, он становится чувствительным и хрупким, как Шалтай-Болгай.

   Видимо, понадобятся сотни лет, чтобы такие новоиспеченные амазонки поняли, что мужчина уязвим только тогда, когда затронута его гордость, но уж коли она затронута, как бы лицемерно ни уверяли его в наилучших намерениях, он становится чувствительным и хрупким, как Шалтай-Болгай.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
7. «

   ... в реальной жизни разве такое бывает, чтобы женщина обратилась в абсолютную домохозяйку — разве только у нее нет другого выхода?

   ... в реальной жизни разве такое бывает, чтобы женщина обратилась в абсолютную домохозяйку — разве только у нее нет другого выхода?

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
8. «

   Но в нем было обаяние, которого он просто не мог не пускать в ход; человек, наделенный таким обаянием, пользуется им подчас бессознательно, притягивая к себе тех, кто ему совершенно не нужен.

   Но в нем было обаяние, которого он просто не мог не пускать в ход; человек, наделенный таким обаянием, пользуется им подчас бессознательно, притягивая к себе тех, кто ему совершенно не нужен.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Воскресенье. Не день, а лишь узкий просвет между двумя обычными днями.

   Воскресенье. Не день, а лишь узкий просвет между двумя обычными днями.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
10. «

    Иногда в этих колдовских сумерках мне становилось невыносимо одиноко, и я чувствовал это одиночество и в других — бедных молодых клерках, слоняющихся вдоль сверкающих витрин в ожидании того, что наступит ужин в ресторане наедине только с собой, молодых клерках в уличном полумраке, впустую растрачивающих драгоценные мгновения не только этого вечера, но и всей своей жизни.

    Иногда в этих колдовских сумерках мне становилось невыносимо одиноко, и я чувствовал это одиночество и в других — бедных молодых клерках, слоняющихся вдоль сверкающих витрин в ожидании того, что наступит ужин в ресторане наедине только с собой, молодых клерках в уличном полумраке, впустую растрачивающих драгоценные мгновения не только этого вечера, но и всей своей жизни.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
11. «

    — Хотите, я вам опишу всё, как было: первый роман ни к чему не привёл, и за ним последовала долгая пауза. Второй оказался удачнее, но для вас это был роман без любви. На третий раз всё сложилось к общему удовольствию… Он уже не мог прервать этого самоистязания. — Потом был один длительный роман, который постепенно изжил себя, и тут вы испугались, что у вас ничего не останется для того, кого вы полюбите всерьёз. — Он чувствовал себя почти викторианцем. — После этого пошла мелочь, легкие флирты, и так продолжалось до последнего времени. Ну как, похоже?

    — Хотите, я вам опишу всё, как было: первый роман ни к чему не привёл, и за ним последовала долгая пауза. Второй оказался удачнее, но для вас это был роман без любви. На третий раз всё сложилось к общему удовольствию… Он уже не мог прервать этого самоистязания. — Потом был один длительный роман, который постепенно изжил себя, и тут вы испугались, что у вас ничего не останется для того, кого вы полюбите всерьёз. — Он чувствовал себя почти викторианцем. — После этого пошла мелочь, легкие флирты, и так продолжалось до последнего времени. Ну как, похоже?

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
12. «

    ... жизнь заключает в себе много ценного, и если мы умудряемся ничего в ней не найти, виноваты мы, а не жизнь.

    ... жизнь заключает в себе много ценного, и если мы умудряемся ничего в ней не найти, виноваты мы, а не жизнь.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
13. «

    Выходило, что жестким быть хорошо; все приятные люди относились к самим себе жестко.

    Выходило, что жестким быть хорошо; все приятные люди относились к самим себе жестко.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
14. «

    Если бы нам только научиться распознавать зло как таковое, независимо от того, рядится ли оно в грязь, в скуку или в пышность...

    Если бы нам только научиться распознавать зло как таковое, независимо от того, рядится ли оно в грязь, в скуку или в пышность...

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    ... как недолговечны и ничтожны люди, если не видеть в них преемников и носителей прошлого.

    ... как недолговечны и ничтожны люди, если не видеть в них преемников и носителей прошлого.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
16. «

    Близость между людьми устанавливается и крепнет следующим образом. Сначала каждый представляет себя в самом выгодном свете, создаёт яркий, законченный портрет, приукрашенный ложью с долей юмора. Потом понадобятся подробности, и создаётся второй, а затем и третий портрет. Очень скоро самые лучшие черты стираются, и сквозь них проступает тщательно скрываемая тайна. Плоскостные проекции картин перемешиваются, окончательно разоблачая нас, и хотя мы продолжаем вносить поправки, продать такой потрет уже нельзя. Приходится тешить себя надеждой, что дурацкий и пустой образ самих себя, который мы предлагаем нашим жёнам, детям и коллегам по бизнесу, люди примут за правду.

    Близость между людьми устанавливается и крепнет следующим образом. Сначала каждый представляет себя в самом выгодном свете, создаёт яркий, законченный портрет, приукрашенный ложью с долей юмора. Потом понадобятся подробности, и создаётся второй, а затем и третий портрет. Очень скоро самые лучшие черты стираются, и сквозь них проступает тщательно скрываемая тайна. Плоскостные проекции картин перемешиваются, окончательно разоблачая нас, и хотя мы продолжаем вносить поправки, продать такой потрет уже нельзя. Приходится тешить себя надеждой, что дурацкий и пустой образ самих себя, который мы предлагаем нашим жёнам, детям и коллегам по бизнесу, люди примут за правду.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
17. «

    Мне казалось, вы человек прямой и честный. Мне казалось, что в этом ваша тайная гордость.

    Мне казалось, вы человек прямой и честный. Мне казалось, что в этом ваша тайная гордость.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
18. «

    Именно на третьем десятке начинает угасать первоначальный жизненный импульс, и воистину простодушен тот, кому в тридцать кажутся значительными и полными смысла те же вещи, что и десять лет назад.

    Именно на третьем десятке начинает угасать первоначальный жизненный импульс, и воистину простодушен тот, кому в тридцать кажутся значительными и полными смысла те же вещи, что и десять лет назад.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
19. «

    ... Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям...

    ... Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям...

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
20. «

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга