Фридрих Шиллер: цитаты о любви: 20 фраз, которые разошлись на цитаты

Фридрих Шиллер: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.

   Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.

   — Фридрих Шиллер
2. «

   Люби Господа, и любовь никогда не доведет тебя до преступления...

   Люби Господа, и любовь никогда не доведет тебя до преступления...

   — Фридрих Шиллер · книга
3. «

   Снимает с глаз волшебную повязку Венеры сын: прозревшая любовь Перестает похожей быть на сказку И прочь бежит и не вернется вновь.

   Снимает с глаз волшебную повязку Венеры сын: прозревшая любовь Перестает похожей быть на сказку И прочь бежит и не вернется вновь.

   — Фридрих Шиллер
4. «

   Когда я увидела его впервые... я вся вспыхнула, кровь заиграла веселее, и биение каждой жилки говорило мне, каждый мой вздох шептал мне: «Это он!..»

   Когда я увидела его впервые... я вся вспыхнула, кровь заиграла веселее, и биение каждой жилки говорило мне, каждый мой вздох шептал мне: «Это он!..»

   — Фридрих Шиллер · книга
5. «

   Когда мы страстно любим того, кто заслуживает нашего презрения, мы болезненно ощущаем оковы природы.

   Когда мы страстно любим того, кто заслуживает нашего презрения, мы болезненно ощущаем оковы природы.

   — Фридрих Шиллер
6. «

   У нас, женщин, выбор один: властвовать или покоряться. Но даже упоение самой неограниченной властью — это только жалкое самоутешение, если мы лишены наивысшего счастья — быть рабыней любимого человека.

   У нас, женщин, выбор один: властвовать или покоряться. Но даже упоение самой неограниченной властью — это только жалкое самоутешение, если мы лишены наивысшего счастья — быть рабыней любимого человека.

   — Фридрих Шиллер · книга
7. «

   Любовь знает слезы и понимает их язык; у властолюбия — свинцовые глаза, в них никогда не блеснет жемчужина чувства. У любви лишь одно достояние, все другие она отвергает. Властолюбие терзается голодом, даже поглотив все мироздание.

   Любовь знает слезы и понимает их язык; у властолюбия — свинцовые глаза, в них никогда не блеснет жемчужина чувства. У любви лишь одно достояние, все другие она отвергает. Властолюбие терзается голодом, даже поглотив все мироздание.

   — Фридрих Шиллер · книга
8. «

   Когда же ты снова попадешь на небо, оно с изумлением признает, что ты стала еще прекраснее, чем была тогда, когда оно отпускало тебя на землю, и что душа достигает полной зрелости только в любви.

   Когда же ты снова попадешь на небо, оно с изумлением признает, что ты стала еще прекраснее, чем была тогда, когда оно отпускало тебя на землю, и что душа достигает полной зрелости только в любви.

   — Фридрих Шиллер · книга
9. «

   Чуть коснешься ты струны послушной - Чудо! — то, как статуя бездушный, То бесплотный, молча я стою. Смертью, жизнью — всем ты завладела. Словно Филадельфиа, из тела Душу исторгаешь ты мою.

   Чуть коснешься ты струны послушной - Чудо! — то, как статуя бездушный, То бесплотный, молча я стою. Смертью, жизнью — всем ты завладела. Словно Филадельфиа, из тела Душу исторгаешь ты мою.

   — Фридрих Шиллер
10. «

    Вы благосклонность женщин — дар любви - На золото расценивать привыкли. А ведь любовь — единственное в мире, Что продается лишь тому, в чьем сердце Находит отражение свое.

    Вы благосклонность женщин — дар любви - На золото расценивать привыкли. А ведь любовь — единственное в мире, Что продается лишь тому, в чьем сердце Находит отражение свое.

    — Фридрих Шиллер · книга
11. «

    Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»?

    Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»?

    — Фридрих Шиллер · книга
12. «

    Ты — моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, — это мгновенья, похищенные у твоего любимого.

    Ты — моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, — это мгновенья, похищенные у твоего любимого.

    — Фридрих Шиллер · книга
13. «

    Любовь к тебе! Пусть связь миров порвется И, набежав из бездн, второй потоп Поглотит все живое на земле - Мне все равно! Лишь ты моя отрада, А без тебя и жизни мне не надо!

    Любовь к тебе! Пусть связь миров порвется И, набежав из бездн, второй потоп Поглотит все живое на земле - Мне все равно! Лишь ты моя отрада, А без тебя и жизни мне не надо!

    — Фридрих Шиллер · книга
14. «

    Любовь и голод правят миром.

    Любовь и голод правят миром.

    — Фридрих Шиллер
15. «

    Мудрость, мерящая высь, Богонравная, склонись Кротко пред любовью. Пред царями без числа Ты рабыней не была. Стань ей — пред любовью!

    Мудрость, мерящая высь, Богонравная, склонись Кротко пред любовью. Пред царями без числа Ты рабыней не была. Стань ей — пред любовью!

    — Фридрих Шиллер
16. «

    Моя отчизна там, где меня любит Луиза. Следы твоих ног в диких песчаных пустынях мне дороже, чем величественное здание собора в моем родном краю.

    Моя отчизна там, где меня любит Луиза. Следы твоих ног в диких песчаных пустынях мне дороже, чем величественное здание собора в моем родном краю.

    — Фридрих Шиллер · книга
17. «

    Чувственных наслаждений у меня довольно, а между тем я испытываю сердечный голод.

    Чувственных наслаждений у меня довольно, а между тем я испытываю сердечный голод.

    — Фридрих Шиллер · книга
18. «

    Если мошка хочет, чтобы солнечный луч согрел ее, то станет ли ее за это наказывать гордое, царственное солнце?

    Если мошка хочет, чтобы солнечный луч согрел ее, то станет ли ее за это наказывать гордое, царственное солнце?

    — Фридрих Шиллер · книга
19. «

    Все в сердце мертво, померкнул свет, И больше надежд и желаний нет. К себе, благая, меня призови. Я счастье земное познала в любви, А ныне простилась с мечтою.

    Все в сердце мертво, померкнул свет, И больше надежд и желаний нет. К себе, благая, меня призови. Я счастье земное познала в любви, А ныне простилась с мечтою.

    — Фридрих Шиллер · книга
20. «

    Счастливы любовью Боги, — и любовью Равны мы богам! Где любовь небесней Небо и земля там Ближе к небесам.

    Счастливы любовью Боги, — и любовью Равны мы богам! Где любовь небесней Небо и земля там Ближе к небесам.

    — Фридрих Шиллер