19 цитат Фёдора Достоевский: жизненные цитаты, которые стоит перечитать

Подборка из 19 цитат Фёдора Достоевский: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

   …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

   — Фёдор Достоевский · книга
2. «

   Самовар — есть самая необходимая русская вещь. Именно во всех катастрофах и несчастьях, особенно ужасных, внезапных и эксцентрических.

   Самовар — есть самая необходимая русская вещь. Именно во всех катастрофах и несчастьях, особенно ужасных, внезапных и эксцентрических.

   — Фёдор Достоевский
3. «

   Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственною ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе, и к другим.

   Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственною ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе, и к другим.

   — Фёдор Достоевский · книга
4. «

   В последнее время и он меня мучил: всё это было натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить.

   В последнее время и он меня мучил: всё это было натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить.

   — Фёдор Достоевский · книга
5. «

   Странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности.

   Странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности.

   — Фёдор Достоевский · книга
6. «

   ...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...

   ...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...

   — Фёдор Достоевский · книга
7. «

   Желание соврать с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

   Желание соврать с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

   — Фёдор Достоевский · книга
8. «

   ...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

   ...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

   — Фёдор Достоевский · книга
9. «

   Родивший не есть еще отец, а отец есть — родивший и заслуживший.

   Родивший не есть еще отец, а отец есть — родивший и заслуживший.

   — Фёдор Достоевский · книга
10. «

    А знаете, чего вы боитесь больше всего? Вы искренности нашей боитесь больше всего, хоть и презираете нас!

    А знаете, чего вы боитесь больше всего? Вы искренности нашей боитесь больше всего, хоть и презираете нас!

    — Фёдор Достоевский · книга
11. «

    ... Улица стала наконец производить во мне такое озлобление, что я по целым дням нарочно сидел взаперти, хотя и мог выходить, как и все. Я не мог выносить этого шныряющего, суетящегося, вечно озабоченного, угрюмого и встревоженного народа, который сновал около меня по тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и суета, вечная, угрюмая злость их <...>?

    ... Улица стала наконец производить во мне такое озлобление, что я по целым дням нарочно сидел взаперти, хотя и мог выходить, как и все. Я не мог выносить этого шныряющего, суетящегося, вечно озабоченного, угрюмого и встревоженного народа, который сновал около меня по тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и суета, вечная, угрюмая злость их <...>?

    — Фёдор Достоевский · книга
12. «

    Все вы, до единого, — болтушки и фанфарошки! Заведётся у вас страданьице — вы с ним как курица с яйцом носитесь! Даже и тут воруете чужих авторов. Ни признака жизни в вас самстоятельной! Из спермацетной мази вы сделаны, а вместо крови сыворотка! Никому-то из вас я не верю! Первое дело у вас, во всех обстоятельствах — как бы на человека не походить!

    Все вы, до единого, — болтушки и фанфарошки! Заведётся у вас страданьице — вы с ним как курица с яйцом носитесь! Даже и тут воруете чужих авторов. Ни признака жизни в вас самстоятельной! Из спермацетной мази вы сделаны, а вместо крови сыворотка! Никому-то из вас я не верю! Первое дело у вас, во всех обстоятельствах — как бы на человека не походить!

    — Фёдор Достоевский · книга
13. «

    Знаете ли, до какой степени одурманения может иногда полюбить женщина?

    Знаете ли, до какой степени одурманения может иногда полюбить женщина?

    — Фёдор Достоевский · книга
14. «

    Влюбиться — не значит любить: влюбиться можно и ненавидя.

    Влюбиться — не значит любить: влюбиться можно и ненавидя.

    — Фёдор Достоевский · книга
15. «

    Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

    Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

    — Фёдор Достоевский · книга
16. «

    Порядочный человек обязан скучать.

    Порядочный человек обязан скучать.

    — Фёдор Достоевский · книга
17. «

    Тайное сознание могущества нестерпимо приятнее явного господства.

    Тайное сознание могущества нестерпимо приятнее явного господства.

    — Фёдор Достоевский · книга
18. «

    Подлецы любят честных людей...

    Подлецы любят честных людей...

    — Фёдор Достоевский · книга
19. «

    Есть минуты, когда люди любят преступление.

    Есть минуты, когда люди любят преступление.

    — Фёдор Достоевский · книга