112 цитат Фёдора Михайловича Достоевский: жизненные цитаты для поста и дневника

Ниже 112 цитат Фёдора Михайловича Достоевский: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ах, какие мы все требовательные, какие капризные деспоты!

   Ах, какие мы все требовательные, какие капризные деспоты!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

   Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   И вот какие-то подлые, мелкие случаи и взбесят всегда человека, и робость на него наведут, и всю решимость, которую заранее обдумал, уничтожат.

   И вот какие-то подлые, мелкие случаи и взбесят всегда человека, и робость на него наведут, и всю решимость, которую заранее обдумал, уничтожат.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Не вам судьбы России разбирать! Неясны вам ее предназначенья! Восток — ее! К ней руки простирать Не устают мильоны поколений.

   Не вам судьбы России разбирать! Неясны вам ее предназначенья! Восток — ее! К ней руки простирать Не устают мильоны поколений.

   — Фёдор Михайлович Достоевский
6. «

   Что такое «благороднее»? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — всё это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю! Я понимаю только одно слово: полезное!

   Что такое «благороднее»? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — всё это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю! Я понимаю только одно слово: полезное!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   По-моему, Христова любовь к людям есть в своем роде невозможное на земле чудо. Правда, он был бог. Но мы-то не боги. Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я, и, сверх того, редко человек согласится признать другого за страдальца (точно будто это чин). Почему не согласится, как ты думаешь? Потому, например, что от меня дурно пахнет, что у меня глупое лицо, потому что я раз когда-то отдавил ему ногу. <...> Отвлеченно ещё можно любить ближнего и даже иногда издали, но вблизи почти никогда.

   По-моему, Христова любовь к людям есть в своем роде невозможное на земле чудо. Правда, он был бог. Но мы-то не боги. Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я, и, сверх того, редко человек согласится признать другого за страдальца (точно будто это чин). Почему не согласится, как ты думаешь? Потому, например, что от меня дурно пахнет, что у меня глупое лицо, потому что я раз когда-то отдавил ему ногу. <...> Отвлеченно ещё можно любить ближнего и даже иногда издали, но вблизи почти никогда.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   А женщина любящая, о, женщина любящая — даже пороки, даже злодейства любимого существа обоготворит! Он сам не подыщет своим злодействам таких оправданий, какие она ему найдет. Это великодушно, но не оригинально.

   А женщина любящая, о, женщина любящая — даже пороки, даже злодейства любимого существа обоготворит! Он сам не подыщет своим злодействам таких оправданий, какие она ему найдет. Это великодушно, но не оригинально.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

   …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    В самом деле, это был премилейший мальчик: красавчик собою, слабый и нервный, как женщина, но вместе с тем веселый и простодушный.

    В самом деле, это был премилейший мальчик: красавчик собою, слабый и нервный, как женщина, но вместе с тем веселый и простодушный.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности.

    Странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Мне нужно быть здесь для себя.

    Мне нужно быть здесь для себя.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

    Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Я хоть и низок желаниями и низость люблю, но я не бесчестен.

    Я хоть и низок желаниями и низость люблю, но я не бесчестен.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    ...погибший человек. Таких людей между русскими людьми много. Бывают они часто с большими способностями; но все это в них как-то перепутывается, да сверх того они в состоянии сознательно идти против своей совести из слабости на известных пунктах, и не только всегда погибают, но и сами заранее знают, что идут к погибели

    ...погибший человек. Таких людей между русскими людьми много. Бывают они часто с большими способностями; но все это в них как-то перепутывается, да сверх того они в состоянии сознательно идти против своей совести из слабости на известных пунктах, и не только всегда погибают, но и сами заранее знают, что идут к погибели

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Говорят, дурная примета пробовать счастья два раза сряду за одним и тем же столом.

    Говорят, дурная примета пробовать счастья два раза сряду за одним и тем же столом.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Порядочный человек обязан скучать.

    Порядочный человек обязан скучать.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Нельзя версты пройти, так пройди только сто шагов, все же лучше, все ближе к цели, если к цели идешь.

    Нельзя версты пройти, так пройди только сто шагов, все же лучше, все ближе к цели, если к цели идешь.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Имея в уме нечто неподвижное, всегдашнее, сильное, которым страшно занят, — как бы удаляешься тем самым от всего мира в пустыню, и все, что случается, проходит лишь вскользь, мимо главного.

    Имея в уме нечто неподвижное, всегдашнее, сильное, которым страшно занят, — как бы удаляешься тем самым от всего мира в пустыню, и все, что случается, проходит лишь вскользь, мимо главного.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Близятся праздники, деньги нужны, и я принужден даже и в рубле быть осмотрительным. В январе у меня уже денег не будет совсем.

    Близятся праздники, деньги нужны, и я принужден даже и в рубле быть осмотрительным. В январе у меня уже денег не будет совсем.

    — Фёдор Михайлович Достоевский