80 цитат, которые говорил Фёдор Михайлович Достоевский: жизненные цитаты

Ниже 80 цитат Фёдора Михайловича Достоевский: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нарочно разглядывал к чему бы мыслям прилепиться, развлечься, приободриться: да нет — ни одной мысли ни к чему не мог.

   Нарочно разглядывал к чему бы мыслям прилепиться, развлечься, приободриться: да нет — ни одной мысли ни к чему не мог.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   А между тем ведь все идут к одному и тому же, по крайней мере, все стремятся к одному и тому же, от мудреца до последнего разбойника, только разными дорогами.

   А между тем ведь все идут к одному и тому же, по крайней мере, все стремятся к одному и тому же, от мудреца до последнего разбойника, только разными дорогами.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Есть минуты, когда люди любят преступление.

   Есть минуты, когда люди любят преступление.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   А только будь честен, Ваня, будь честен, это главное; живи честно, не возмечтай! Перед тобой дорога широкая. Служи честно своему делу.

   А только будь честен, Ваня, будь честен, это главное; живи честно, не возмечтай! Перед тобой дорога широкая. Служи честно своему делу.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   ... Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!

   ... Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Это какая-то дрянь, а не люди, просто дрянь; так себе, только числятся, а на деле их нет, и в этом я уверен.

   Это какая-то дрянь, а не люди, просто дрянь; так себе, только числятся, а на деле их нет, и в этом я уверен.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   И вот какие-то подлые, мелкие случаи и взбесят всегда человека, и робость на него наведут, и всю решимость, которую заранее обдумал, уничтожат.

   И вот какие-то подлые, мелкие случаи и взбесят всегда человека, и робость на него наведут, и всю решимость, которую заранее обдумал, уничтожат.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Я люблю, я могу любить лишь ту землю, которую я оставил, на которой остались брызги крови моей, когда я, неблагодарный, выстрелом в сердце моё погасил мою жизнь. Но никогда, никогда не переставал я любить ту землю, и даже в ту ночь, расставаясь с ней, я, может быть, любил её мучительнее, чем когда-либо. Есть ли мучение на этой новой земле? На нашей земле мы истинно можем любить лишь с мучением и только через мучение! Мы иначе не умеем любить и не знаем иной любви. Я хочу мучения, чтоб любить. Я хочу, я жажду в сию минуту целовать, обливаясь слезами, лишь одну ту землю, которую я оставил, и не хочу, не принимаю жизни ни на какой иной!..

   Я люблю, я могу любить лишь ту землю, которую я оставил, на которой остались брызги крови моей, когда я, неблагодарный, выстрелом в сердце моё погасил мою жизнь. Но никогда, никогда не переставал я любить ту землю, и даже в ту ночь, расставаясь с ней, я, может быть, любил её мучительнее, чем когда-либо. Есть ли мучение на этой новой земле? На нашей земле мы истинно можем любить лишь с мучением и только через мучение! Мы иначе не умеем любить и не знаем иной любви. Я хочу мучения, чтоб любить. Я хочу, я жажду в сию минуту целовать, обливаясь слезами, лишь одну ту землю, которую я оставил, и не хочу, не принимаю жизни ни на какой иной!..

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Тем-то и безнравственная родственная любовь, что она — не заслуженная. Любовь надо заслужить.

   Тем-то и безнравственная родственная любовь, что она — не заслуженная. Любовь надо заслужить.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и всю свою жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутри тщеславием.

    Умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и всю свою жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутри тщеславием.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Добрые люди и не ждут, чтоб им прежде делали, Нелли. Они и без этого любят помогать тем, кто нуждается. Полно, Нелли; на свете очень много добрых людей.

    Добрые люди и не ждут, чтоб им прежде делали, Нелли. Они и без этого любят помогать тем, кто нуждается. Полно, Нелли; на свете очень много добрых людей.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.

    Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся...

    Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся...

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    И о чём мечтать будет мне, когда я уже наяву подле вас был так счастлив!

    И о чём мечтать будет мне, когда я уже наяву подле вас был так счастлив!

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    Как оглянусь на прошлое, да подумаю, сколько даром потрачено времени, сколько его пропало в заблуждениях, в ошибках, в праздности, в неумении жить; как не дорожил я им, сколько раз грешил против сердца моего и духа, — так кровью обливается сердце моё. Жизнь — дар, жизнь — счастье, каждая минута могла быть веком счастья.

    Как оглянусь на прошлое, да подумаю, сколько даром потрачено времени, сколько его пропало в заблуждениях, в ошибках, в праздности, в неумении жить; как не дорожил я им, сколько раз грешил против сердца моего и духа, — так кровью обливается сердце моё. Жизнь — дар, жизнь — счастье, каждая минута могла быть веком счастья.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
16. «

    Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

    Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живёт, кто всех лучше себя сумеет надуть.

    Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живёт, кто всех лучше себя сумеет надуть.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность – найти кого-нибудь или что-нибудь, перед чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

    Многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность – найти кого-нибудь или что-нибудь, перед чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Я со слезами на глазах вчера каялся перед Господом Богом, чтобы простил мне Господь все грехи мои в это грустное время: ропот, либеральные мысли, дебош и азарт.

    Я со слезами на глазах вчера каялся перед Господом Богом, чтобы простил мне Господь все грехи мои в это грустное время: ропот, либеральные мысли, дебош и азарт.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Дух Святый есть непосредственное понимание красоты, пророческое сознавание гармонии, а стало быть, неуклонное стремление к ней…

    Дух Святый есть непосредственное понимание красоты, пророческое сознавание гармонии, а стало быть, неуклонное стремление к ней…

    — Фёдор Михайлович Достоевский