53 цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса о жизни и людях

Ниже 53 цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Будь спокоен. Умереть труднее, чем кажется.

   Будь спокоен. Умереть труднее, чем кажется.
2. «

   «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

   «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

   — Глаза голубой собаки · книга
3. «

   — Скажи, что мы будем есть? Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил: — Дерьмо.

   — Скажи, что мы будем есть? Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет — ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, — чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил: — Дерьмо.

   — жена Полковника · книга
4. «

   ... она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам...

   ... она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам...

   — Сто лет одиночества · книга
5. «

   Слабым никогда не войти в царство любви, законы в этом царстве суровы, женщины отдают себя лишь смелым и решительным мужчинам, они сулят им надежность, а это то, что нужно женщинам в жизни.

   Слабым никогда не войти в царство любви, законы в этом царстве суровы, женщины отдают себя лишь смелым и решительным мужчинам, они сулят им надежность, а это то, что нужно женщинам в жизни.

   — Трансито Ариса · книга
6. «

   Ревность знает больше, чем правда.

   Ревность знает больше, чем правда.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
7. «

   Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть — с опозданием почти на сорок лет — преимущества простой жизни.

   Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть — с опозданием почти на сорок лет — преимущества простой жизни.

   — Сто лет одиночества · книга
8. «

   Тот, у кого нет памяти, делает её из бумаги.

   Тот, у кого нет памяти, делает её из бумаги.

   — Любовь во время чумы · книга
9. «

   Она вошла в старость с неумершей тоской по прошлому.

   Она вошла в старость с неумершей тоской по прошлому.

   — Сто лет одиночества · книга
10. «

    Самое плохое в бедности — это то, что она заставляет говорить неправду.

    Самое плохое в бедности — это то, что она заставляет говорить неправду.

    — Полковнику никто не пишет · книга
11. «

    Если во что-то вовлечена женщина, я знаю, что всё будет хорошо. Мне совершенно ясно, что женщины правят миром.

    Если во что-то вовлечена женщина, я знаю, что всё будет хорошо. Мне совершенно ясно, что женщины правят миром.
12. «

    Он тоже пытался утопить свою давнюю боль в чужих разбитых сердцах.

    Он тоже пытался утопить свою давнюю боль в чужих разбитых сердцах.

    — Любовь во время чумы · книга
13. «

    Никогда до того момента не осознавала она так ясно тяжесть и огромность драмы, которую сама породила, когда ей едва исполнилось восемнадцать, и которая должна была преследовать ее до самой смерти. И она заплакала, заплакала в первый раз с того дня, как стряслась эта беда, и плакала одна, без свидетелей, ибо только так она и умела плакать.

    Никогда до того момента не осознавала она так ясно тяжесть и огромность драмы, которую сама породила, когда ей едва исполнилось восемнадцать, и которая должна была преследовать ее до самой смерти. И она заплакала, заплакала в первый раз с того дня, как стряслась эта беда, и плакала одна, без свидетелей, ибо только так она и умела плакать.

    — Любовь во время чумы · книга
14. «

    Я так боюсь, — сказала она, — что эта комната приснится кому-нибудь ещё, и он все здесь перепутает.

    Я так боюсь, — сказала она, — что эта комната приснится кому-нибудь ещё, и он все здесь перепутает.

    — Глаза голубой собаки · книга
15. «

    Если ты любишь что-то — отпусти. Если оно твоё — оно вернётся.

    Если ты любишь что-то — отпусти. Если оно твоё — оно вернётся.
16. «

    ... симптомы у любви и чумы одинаковые.

    ... симптомы у любви и чумы одинаковые.

    — Любовь во время чумы · книга
17. «

    Однажды он разжег во дворе костёр из кукол Ремедиос, украшавших его спальню со дня свадьбы. Бдительная Урсула обнаружила, что делает её сын, но не смогла остановить его. — У тебя сердце из камня, — сказала она. — Причём тут сердце, — ответил он, — в комнате полно моли.

    Однажды он разжег во дворе костёр из кукол Ремедиос, украшавших его спальню со дня свадьбы. Бдительная Урсула обнаружила, что делает её сын, но не смогла остановить его. — У тебя сердце из камня, — сказала она. — Причём тут сердце, — ответил он, — в комнате полно моли.

    — Урсула · книга
18. «

    Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким.

    Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким.
19. «

    Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

    Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
20. «

    Не тревожьтесь. Королевы у меня на побегушках.

    Не тревожьтесь. Королевы у меня на побегушках.

    — Петра Кортес · книга