234 известных цитаты Галины Гончаровы

Ниже 234 цитаты Галины Гончаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любой допрос – это парный танец. И если ты попадаешь в ритм… Это кто еще кого допросит.

   Любой допрос – это парный танец. И если ты попадаешь в ритм… Это кто еще кого допросит.

   — Средневековая история. Изнанка королевского дворца · книга
2. «

   Техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Иначе такой армагеддец наступит, что Бога сметет и чертям хвосты поотрывает.

   Техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Иначе такой армагеддец наступит, что Бога сметет и чертям хвосты поотрывает.

   — Средневековая история. Первые уроки · книга
3. «

   Главный принцип всех вешателей лапши. Берешь грамм правды, добавляешь килограмм лжи, поперчить мистикой, посолить романтикой — и подавать на стол. Сожрут, не подавятся!

   Главный принцип всех вешателей лапши. Берешь грамм правды, добавляешь килограмм лжи, поперчить мистикой, посолить романтикой — и подавать на стол. Сожрут, не подавятся!

   — Эльфы, волшебники и биолухи · книга
4. «

   Она дурочка, все верно. Но даже дурочки умеют любить! И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд.

   Она дурочка, все верно. Но даже дурочки умеют любить! И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд.

   — Ёлка · книга
5. «

   — Такая жалость, графиня, что вам приходится носить этот траурный зеленый цвет. — Ничего, достопочтенная. Я ношу этот зеленый, как траур по своим врагам. — Неужели у вас так много врагов, ваше сиятельство? — Разумеется, нет, баронесса. Я ведь не зря ношу по ним траур.

   — Такая жалость, графиня, что вам приходится носить этот траурный зеленый цвет. — Ничего, достопочтенная. Я ношу этот зеленый, как траур по своим врагам. — Неужели у вас так много врагов, ваше сиятельство? — Разумеется, нет, баронесса. Я ведь не зря ношу по ним траур.

   — Средневековая история. Изнанка королевского дворца · книга
6. «

   Хочешь, чтобы твой быт во дворце сложился как можно удобнее — налаживай контакты с дворцовыми слугами. Вот и весь секрет. Давно известно, что в стране главный — король, а во дворце — дворецкий.

   Хочешь, чтобы твой быт во дворце сложился как можно удобнее — налаживай контакты с дворцовыми слугами. Вот и весь секрет. Давно известно, что в стране главный — король, а во дворце — дворецкий.

   — Летняя практика · книга
7. «

   Если человек не может поверить в то, что его судьба в его руках — он выдумывает себе доброго небесного папочку, который то дает конфетку, то дает а-та-та по попке.

   Если человек не может поверить в то, что его судьба в его руках — он выдумывает себе доброго небесного папочку, который то дает конфетку, то дает а-та-та по попке.

   — Алевтина · книга
8. «

   Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

   Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

   — Лорри · книга
9. «

   Звезды. Родные. Ясные и теплые. И космос тоже теплый. Кто сказал, что это ледяная бесконечная бездна? Смешные люди. Смешные, глупые, непонятливые… Космос — это стихия, сила, жизнь, бесконечность… это чудо. Даже если ты умрешь — ты будешь лететь бесконечно. И это прекрасно. Есть ли что-то лучше вечного полета?

   Звезды. Родные. Ясные и теплые. И космос тоже теплый. Кто сказал, что это ледяная бесконечная бездна? Смешные люди. Смешные, глупые, непонятливые… Космос — это стихия, сила, жизнь, бесконечность… это чудо. Даже если ты умрешь — ты будешь лететь бесконечно. И это прекрасно. Есть ли что-то лучше вечного полета?

   — Проект «Крейсер» · книга
10. «

    Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

    Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

    — Алекс · книга
11. «

    А за двумя зайцами гоняться — мордой дерево поймать.

    А за двумя зайцами гоняться — мордой дерево поймать.

    — Лерг · книга
12. «

    Дети вырастают — и уходят от нас. И надо научиться отпускать их, если не хочешь стать им в тягость.

    Дети вырастают — и уходят от нас. И надо научиться отпускать их, если не хочешь стать им в тягость.

    — Лорри · книга
13. «

    Сделать человека врагом — несложно. А вы попробуйте с ним подружиться?

    Сделать человека врагом — несложно. А вы попробуйте с ним подружиться?

    — Средневековая история. Домашняя работа · книга
14. «

    Если вы хотите от кого-нибудь избавиться, не обязательно так мучить беднягу. Лучше колесуйте или сожгите его. А женить несчастного на мне — это слишком жестоко.

    Если вы хотите от кого-нибудь избавиться, не обязательно так мучить беднягу. Лучше колесуйте или сожгите его. А женить несчастного на мне — это слишком жестоко.

    — Ёлка · книга
15. «

    Там, где речь идет о своей выгоде, интеллект просыпается у представителей любого времени и национальности!

    Там, где речь идет о своей выгоде, интеллект просыпается у представителей любого времени и национальности!

    — Средневековая история. Первые уроки · книга
16. «

    Инопланетная жизнь существует. Доказано алкоголиками. Вампиры существуют. Доказано инквизиторами (с использованием истинно христианских методов).

    Инопланетная жизнь существует. Доказано алкоголиками. Вампиры существуют. Доказано инквизиторами (с использованием истинно христианских методов).

    — Против лома нет вампира · книга
17. «

    — Неужели ты не желаешь отомстить? — удивилась я. — Желаю. Но это как-то слишком жестоко. Я пожала плечами. Жестоко! Не жил он в России во время перестройки. Узнал бы, что такое настоящая жестокость.

    — Неужели ты не желаешь отомстить? — удивилась я. — Желаю. Но это как-то слишком жестоко. Я пожала плечами. Жестоко! Не жил он в России во время перестройки. Узнал бы, что такое настоящая жестокость.

    — Тина · книга
18. «

    Безумная война, гражданская война, там жизни грош цена и смерти грош цена… Легко кричать о добре и зле. А если меньшее зло? Если твоей болью будет оплачена не одна тысяча сбереженных жизней? Как легко судить, когда за тобой никто не стоит. Как страшно знать, что за твое решение отдадут свои жизни десятки тысяч людей…

    Безумная война, гражданская война, там жизни грош цена и смерти грош цена… Легко кричать о добре и зле. А если меньшее зло? Если твоей болью будет оплачена не одна тысяча сбереженных жизней? Как легко судить, когда за тобой никто не стоит. Как страшно знать, что за твое решение отдадут свои жизни десятки тысяч людей…

    — Средневековая история. Цена счастья · книга
19. «

    Бывают в жизни моменты, когда надо гордо не просить. Ибо сами предложат и сами все дадут. А бывают моменты, когда просить надо. Даже обязательно. Иначе дадут вовсе не то, что надо или что вам хочется. Запросто.

    Бывают в жизни моменты, когда надо гордо не просить. Ибо сами предложат и сами все дадут. А бывают моменты, когда просить надо. Даже обязательно. Иначе дадут вовсе не то, что надо или что вам хочется. Запросто.

    — Средневековая история. Цена счастья · книга
20. «

    Что вы за народ такой, мужчины?! Сначала клянетесь в вечной любви и обещаете, что всегда будете рядом. А потом — потом умудряетесь сложить голову в очередной заварушке и надеетесь, что о вас будут плакать! И мы плачем, черт бы вас всех побрал! Герои!

    Что вы за народ такой, мужчины?! Сначала клянетесь в вечной любви и обещаете, что всегда будете рядом. А потом — потом умудряетесь сложить голову в очередной заварушке и надеетесь, что о вас будут плакать! И мы плачем, черт бы вас всех побрал! Герои!

    — Ёлка · книга