16 афоризмов Галины Щербаковы

Ниже 16 цитат Галины Щербаковы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А чувство долга – это прекрасно. Когда вы поженитесь, ты поймешь, как это надежно, как спокойно иметь мужем человека с чувством долга. Для мужчины это первейшая доблесть. – Чепуха, – резко сказала Юлька. – Я думала над этим. Долгом человека вяжут. – Глупости, – сказала Таня. – Но даже если принять твои слова за истину, так, наверное, хорошо, что есть нечто, побуждающее человека ухаживать за больным, кормить стариков, беречь детей. – Только любовь вправе побуждать

   — А чувство долга – это прекрасно. Когда вы поженитесь, ты поймешь, как это надежно, как спокойно иметь мужем человека с чувством долга. Для мужчины это первейшая доблесть. – Чепуха, – резко сказала Юлька. – Я думала над этим. Долгом человека вяжут. – Глупости, – сказала Таня. – Но даже если принять твои слова за истину, так, наверное, хорошо, что есть нечто, побуждающее человека ухаживать за больным, кормить стариков, беречь детей. – Только любовь вправе побуждать

   — Таня · книга
2. «

   Юлька! Слушай мою таблицу умножения. Дважды два будет четыре, а трижды три — девять. А я тебя люблю. Пятью пять, похоже, — двадцать пять, и все равно я тебя люблю. Трижды шесть — восемнадцать, и это потрясающе, потому что в восемнадцать мы с тобой поженимся. Ты, Юлька, известная всем Монголка, но это ничего — пятью девять! Я тебя люблю и за это. Между прочим, девятью девять — восемьдесят один. Что в перевернутом виде опять обозначает восемнадцать. Как насчет венчального наряда? Я предлагаю серенькие шорты, маечку-безрукавочку, красненькую, и босоножки рваненькие, откуда так соблазнительно торчат твои пальцы и пятки. Насчет венчального наряда это мое последнее слово — четырежды четыре я повторять не буду. В следующей строке... Учись хорошо — на четырежды пять! Не вздумай остаться на второй год, а то придется брать тебя замуж без среднего образования, а мне, академику, — семью восемь, — это не престижно, как любит говорить моя бабушка. А она в этом разбирается. Так вот — на чем мы остановились? Академик тебя крепко любит. Это так же точно, как шестью шесть — тридцать шесть. Ура! Оказывается, это дважды по восемнадцать! Скоро, очень скоро ты станешь госпожой Лавочкиной. Это прекрасно, Монголка! В нашем с тобой доме фирменным напитком будет ром. Открытие! Я ведь тоже — Ром! Юлька! У нас все к счастью, глупенькая моя, семью семь! Я люблю тебя — десятью десять! Я тебя целую всю, всю — от начала и до конца. Как хорошо, что ты маленькая, как жаль, что ты маленькая. Я тебя люблю... Я тебя люблю... Твой Ромка.

   Юлька! Слушай мою таблицу умножения. Дважды два будет четыре, а трижды три — девять. А я тебя люблю. Пятью пять, похоже, — двадцать пять, и все равно я тебя люблю. Трижды шесть — восемнадцать, и это потрясающе, потому что в восемнадцать мы с тобой поженимся. Ты, Юлька, известная всем Монголка, но это ничего — пятью девять! Я тебя люблю и за это. Между прочим, девятью девять — восемьдесят один. Что в перевернутом виде опять обозначает восемнадцать. Как насчет венчального наряда? Я предлагаю серенькие шорты, маечку-безрукавочку, красненькую, и босоножки рваненькие, откуда так соблазнительно торчат твои пальцы и пятки. Насчет венчального наряда это мое последнее слово — четырежды четыре я повторять не буду. В следующей строке... Учись хорошо — на четырежды пять! Не вздумай остаться на второй год, а то придется брать тебя замуж без среднего образования, а мне, академику, — семью восемь, — это не престижно, как любит говорить моя бабушка. А она в этом разбирается. Так вот — на чем мы остановились? Академик тебя крепко любит. Это так же точно, как шестью шесть — тридцать шесть. Ура! Оказывается, это дважды по восемнадцать! Скоро, очень скоро ты станешь госпожой Лавочкиной. Это прекрасно, Монголка! В нашем с тобой доме фирменным напитком будет ром. Открытие! Я ведь тоже — Ром! Юлька! У нас все к счастью, глупенькая моя, семью семь! Я люблю тебя — десятью десять! Я тебя целую всю, всю — от начала и до конца. Как хорошо, что ты маленькая, как жаль, что ты маленькая. Я тебя люблю... Я тебя люблю... Твой Ромка.

   — Вам и не снилось · книга
3. «

   Они садились на кафельные берега бассейна и пропадали. Люди становились природой и совершенно не имело значение их человеческое количество.

   Они садились на кафельные берега бассейна и пропадали. Люди становились природой и совершенно не имело значение их человеческое количество.

   — Вам и не снилось · книга
4. «

   Сколько в ее глазах плескалось женского неприятия, что думалось: это в каждой женщине, независимо от возраста, сидит вечное — увидеть «уши Каренина».

   Сколько в ее глазах плескалось женского неприятия, что думалось: это в каждой женщине, независимо от возраста, сидит вечное — увидеть «уши Каренина».

   — Вам и не снилось · книга
5. «

   — Есть индивидуальности, — про​бур​чал Сашка. — Их всё меньше, — сказал Роман. — Очень долго не было ситуации, при которой личность проявляет свой максимум. Войны, например, голода, оледенения…Все живут одинаково, и все становятся похожими друг на друга. — Ну, ты даёшь! — разозлился Сашка. — Все живут одинаково? Где ты это видел? У одних машины, у других — от получки до получки, одни ничем не гнушаются, другие всю жизнь в трамвае стоят, потому что стесняются си​деть. Одни верят во что-то, другие ни во что не верят… Роман скривился. — Нельзя же понимать всё буквально… Во всеобщей одинаковости тоже есть законы роста от нуля до ста, к примеру. Всё, что ты говоришь, сюда укладывается. Просто для того, чтобы стать личностью, надо выйти за эти за​коны. — И что сделать? — В том-то и дело, что, когда ищешь, что сделать, это тоже поиски внутри градации. Что, по-твоему, может придумать ординарный человек?

   — Есть индивидуальности, — про​бур​чал Сашка. — Их всё меньше, — сказал Роман. — Очень долго не было ситуации, при которой личность проявляет свой максимум. Войны, например, голода, оледенения…Все живут одинаково, и все становятся похожими друг на друга. — Ну, ты даёшь! — разозлился Сашка. — Все живут одинаково? Где ты это видел? У одних машины, у других — от получки до получки, одни ничем не гнушаются, другие всю жизнь в трамвае стоят, потому что стесняются си​деть. Одни верят во что-то, другие ни во что не верят… Роман скривился. — Нельзя же понимать всё буквально… Во всеобщей одинаковости тоже есть законы роста от нуля до ста, к примеру. Всё, что ты говоришь, сюда укладывается. Просто для того, чтобы стать личностью, надо выйти за эти за​коны. — И что сделать? — В том-то и дело, что, когда ищешь, что сделать, это тоже поиски внутри градации. Что, по-твоему, может придумать ординарный человек?

   — Вам и не снилось · книга
6. «

   — ... Эта атавистическая манера следовать сердцу, — говаривал, бывало, Танин друг. — Ну скажи, к чему это приводит, кроме неприятностей? Импульсы, рефлексы, порывы... Красная цена всему — пятак. Ну, и не отрицаю, не отрицаю влечение. Например, я к тебе влекусь... Но хорош бы я был, если бы не контролировал себя логикой, здравым смыслом.

   — ... Эта атавистическая манера следовать сердцу, — говаривал, бывало, Танин друг. — Ну скажи, к чему это приводит, кроме неприятностей? Импульсы, рефлексы, порывы... Красная цена всему — пятак. Ну, и не отрицаю, не отрицаю влечение. Например, я к тебе влекусь... Но хорош бы я был, если бы не контролировал себя логикой, здравым смыслом.

   — Вам и не снилось · книга
7. «

   Жить без любви можно только в двух случаях. Во-первых, если не отдаёшь себе в этом отчёта... Живёшь и живёшь. Так делают большинство, потому что любовь — редкость. Как талант. Как сокровище. Как красота. Во-вторых... Если надо жить во имя больного или беспомощного... Потому что есть вещи выше любви... Например, порядочность...

   Жить без любви можно только в двух случаях. Во-первых, если не отдаёшь себе в этом отчёта... Живёшь и живёшь. Так делают большинство, потому что любовь — редкость. Как талант. Как сокровище. Как красота. Во-вторых... Если надо жить во имя больного или беспомощного... Потому что есть вещи выше любви... Например, порядочность...

   — Дверь в чужую жизнь · книга
8. «

   Симпатии отдаются не самым умным и не самым сильным, а тем, кто в данный момент эмоционально убедительнее.

   Симпатии отдаются не самым умным и не самым сильным, а тем, кто в данный момент эмоционально убедительнее.

   — Вам и не снилось · книга
9. «

   Есть ситуации, когда помогает только скальпель.

   Есть ситуации, когда помогает только скальпель.

   — Вам и не снилось · книга
10. «

    И тогда выступил Сашка. Он говорил как убивал. — Ты противна всем этими своими слезами. Посмотри на себя. Чего добилась? Просто она взяла и ушла. Потому что рядом с тобой ей делать нечего. Она не завопит дурным голосом тебе в ответ. Она не такая. Она из тех, кто уходит. Ты из тех, кто орёт. Улавливаешь разницу?

    И тогда выступил Сашка. Он говорил как убивал. — Ты противна всем этими своими слезами. Посмотри на себя. Чего добилась? Просто она взяла и ушла. Потому что рядом с тобой ей делать нечего. Она не завопит дурным голосом тебе в ответ. Она не такая. Она из тех, кто уходит. Ты из тех, кто орёт. Улавливаешь разницу?

    — Вам и не снилось · книга
11. «

    Молодежь во все времена одинаковая. А первый признак старости — брюзжание на её счёт.

    Молодежь во все времена одинаковая. А первый признак старости — брюзжание на её счёт.

    — Вам и не снилось · книга
12. «

    Отсутствие разочарований — залог успеха.

    Отсутствие разочарований — залог успеха.

    — Вам и не снилось · книга
13. «

    Каждому человеку в жизни, в сущности, нужен всего один учитель... Настоящий. Остальных можно стерпеть...

    Каждому человеку в жизни, в сущности, нужен всего один учитель... Настоящий. Остальных можно стерпеть...

    — Дверь в чужую жизнь · книга
14. «

    У человека должна быть высокая цель. Крутить целый день педали — безнравственно... А мы были влюблены... И единственное наше пристанище было — велосипед... Какое это было счастье — ехать с ним на велосипеде... Он целовал меня в затылок... Ты знаешь... Лучше этого ничего не было в жизни...

    У человека должна быть высокая цель. Крутить целый день педали — безнравственно... А мы были влюблены... И единственное наше пристанище было — велосипед... Какое это было счастье — ехать с ним на велосипеде... Он целовал меня в затылок... Ты знаешь... Лучше этого ничего не было в жизни...

    — Вам и не снилось · книга
15. «

    Нет, умирать не легко. Умирать трудно, умирать мучительно, и когда придет ее час — через сто лет — пусть кто-то держит ее за руку или спрячет ее голову под мышку. И тогда ее жизнь не уйдет вся, она перетечет другому. Важно, чтоб кто-то был рядом. Чтоб кто-то подставил утекающей жизни чайник.

    Нет, умирать не легко. Умирать трудно, умирать мучительно, и когда придет ее час — через сто лет — пусть кто-то держит ее за руку или спрячет ее голову под мышку. И тогда ее жизнь не уйдет вся, она перетечет другому. Важно, чтоб кто-то был рядом. Чтоб кто-то подставил утекающей жизни чайник.

    — Мальчик и девочка · книга
16. «

    – Почему, – подумала она, – всякая чистота выглядит наивной и глуповатой, а цинизм всегда ходит в умниках? Почему доброта почти всегда слабость, а зло кажется неуязвимым?

    – Почему, – подумала она, – всякая чистота выглядит наивной и глуповатой, а цинизм всегда ходит в умниках? Почему доброта почти всегда слабость, а зло кажется неуязвимым?

    — Дверь в чужую жизнь · книга