Ганс Кристиан Андерсен: 82 цитаты на каждый день

Подборка из 82 цитаты Ганса Кристиана Андерсена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Много лет назад жил-был на свете король; он так любил наряжаться, что тратил на новые платья все свои деньги, и парады, театры, загородные прогулки занимали его только потому, что он мог тогда показаться в новом наряде. На каждый час дня у него был особый наряд, и как про других королей часто говорили: «Король в совете», так про него говорили: «Король в гардеробной»

   Много лет назад жил-был на свете король; он так любил наряжаться, что тратил на новые платья все свои деньги, и парады, театры, загородные прогулки занимали его только потому, что он мог тогда показаться в новом наряде. На каждый час дня у него был особый наряд, и как про других королей часто говорили: «Король в совете», так про него говорили: «Король в гардеробной»

   — Новое платье короля · книга
2. «

   Все провозвестники духа подобно пророку Илье, восходят на небеса.

   Все провозвестники духа подобно пророку Илье, восходят на небеса.

   — Бронзовый кабан · книга
3. «

   Что касается живого соловья, то никогда ведь нельзя знать заранее, что именно споет он, а у искусственного же все известно наперед.

   Что касается живого соловья, то никогда ведь нельзя знать заранее, что именно споет он, а у искусственного же все известно наперед.

   — Соловей · книга
4. «

   Даже за самым крошечным лепестком скрывается кто-то, кто может рассказать о преступлении и наказать преступника.

   Даже за самым крошечным лепестком скрывается кто-то, кто может рассказать о преступлении и наказать преступника.

   — Царица пчел · книга
5. «

   В садике цвело множество пышных, гордых цветов, и чем меньше они благоухали, тем больше важничали. Пионы так и раздували щеки — им все хотелось стать побольше роз; да разве в величине дело? Пестрее, наряднее тюльпанов никого не было, они отлично знали это и старались держаться возможно прямее, чтобы больше бросаться в глаза. Никто из гордых цветов не замечал маленькой ромашки, росшей где-то у канавы.

   В садике цвело множество пышных, гордых цветов, и чем меньше они благоухали, тем больше важничали. Пионы так и раздували щеки — им все хотелось стать побольше роз; да разве в величине дело? Пестрее, наряднее тюльпанов никого не было, они отлично знали это и старались держаться возможно прямее, чтобы больше бросаться в глаза. Никто из гордых цветов не замечал маленькой ромашки, росшей где-то у канавы.

   — Ромашка · книга
6. «

   Да и к кому иной раз не является поэтическое вдохновение! Вот тогда-то мысли и выливаются в стихи.

   Да и к кому иной раз не является поэтическое вдохновение! Вот тогда-то мысли и выливаются в стихи.

   — Калоши счастья · книга
7. «

   Хорошо ведь иметь верный кусок хлеба на старости лет!

   Хорошо ведь иметь верный кусок хлеба на старости лет!

   — Снежная королева · книга
8. «

   Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане!

   Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане!

   — Огниво · книга
9. «

   А король-то голый!

   А король-то голый!

   — Новое платье короля · книга
10. «

    Мошенники поставили два ткацких станка и стали делать вид, будто усердно работают, а у самих на станках ровно ничего не было. Нимало не стесняясь, они требовали для работы тончайшего шелку, и чистейшего золота, все это припрятывали в карманы и просиживали за пустыми станками с утра до поздней ночи.

    Мошенники поставили два ткацких станка и стали делать вид, будто усердно работают, а у самих на станках ровно ничего не было. Нимало не стесняясь, они требовали для работы тончайшего шелку, и чистейшего золота, все это припрятывали в карманы и просиживали за пустыми станками с утра до поздней ночи.

    — Новое платье короля · книга
11. «

    Это критика, а ведь критик всегда задним умом крепок.

    Это критика, а ведь критик всегда задним умом крепок.

    — Суп из колбасной палочки · книга
12. «

    Она побежала вперед, что было мочи, навстречу ей несся целый полк снежных хлопьев. Это были передовые отряды войска Снежной королевы. Герда начала читать «Отче наш» было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их все прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг нее образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок.

    Она побежала вперед, что было мочи, навстречу ей несся целый полк снежных хлопьев. Это были передовые отряды войска Снежной королевы. Герда начала читать «Отче наш» было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их все прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг нее образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок.

    — Снежная королева · книга
13. «

    Жил-был принц; ни у кого не было столько хороших книг, как у него; он мог прочесть в них обо всем на свете, обо всех странах и народах, и все было изображено в них на чудесных картинках. Об одном только не было сказано ни слова: о том, где находится Райский сад, а вот это-то как раз больше всего и интересовало принца.

    Жил-был принц; ни у кого не было столько хороших книг, как у него; он мог прочесть в них обо всем на свете, обо всех странах и народах, и все было изображено в них на чудесных картинках. Об одном только не было сказано ни слова: о том, где находится Райский сад, а вот это-то как раз больше всего и интересовало принца.

    — Райский сад · книга
14. «

    Солнечный луч заговорил о бесконечной любви божьей ко всякому земному созданию: все, что одарено жизнью, имеет свою часть во всем — и во времени и в вечности.

    Солнечный луч заговорил о бесконечной любви божьей ко всякому земному созданию: все, что одарено жизнью, имеет свою часть во всем — и во времени и в вечности.

    — Есть же разница! · книга
15. «

    — Как велик мир! — сказали утята. Еще бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

    — Как велик мир! — сказали утята. Еще бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

    — Гадкий утёнок · книга
16. «

    Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров.

    Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров.
17. «

    Сказать правду, так он потому все сильнее влюблялся, что не мог жениться на своей возлюбленной, подумать только — она предпочла ему другого!

    Сказать правду, так он потому все сильнее влюблялся, что не мог жениться на своей возлюбленной, подумать только — она предпочла ему другого!

    — Жених и невеста · книга
18. «

    Любовь как рукой снимет, если предмет ее пролежит пять лет в водосточном желобе, да еще встретится вам в помойном ведре!

    Любовь как рукой снимет, если предмет ее пролежит пять лет в водосточном желобе, да еще встретится вам в помойном ведре!

    — Жених и невеста · книга
19. «

    Нет сказок лучше тех, которые создаёт сама жизнь.

    Нет сказок лучше тех, которые создаёт сама жизнь.
20. «

    Ромашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно тянулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко-высоко в небе жаворонок.

    Ромашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно тянулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко-высоко в небе жаворонок.

    — Ромашка · книга