Разве я не один? Разве камень парящий над бездной Не пылает огнём, что нисходит ко мне по ночам? Я — костёр среди льдин, Всеми брошенный и бесполезный, Согревающий ночь, но ни чьим не открытый очам.
Цивилизованный мир – это мир активного либерализма. Это – либеральное ментальное пространство, которое принципиально стоит на платформе отрицания высшего смысла жизни и считает, что главным измерением его должен быть гедонизм.
Ислам — это протестное мировоззрение улицы, а не порядок, установленный мерзавцами у власти. Но это не толпа. Это высокая политическая самоорганизация.
Дотлевает тоска, Догорают полярные звёзды, И расплавленным снегом ползёт постаревшая тьма. Как внезапно узка Стала глотка сосущщая воздух, Но не силой петли, а в жестокой удавке ума.
Современная армия ничего общего не имеет с духом мужественной героики и суровой жертвенности. (В той части, где эти моменты еще проявляются, армия не является современной).
Трамп — это фигура, которая будет играть объективно в интересах традиционалистского клуба. Не потому, что он к нему принадлежит каким-то боком, а потому, что он преследует собственные персональные амбиции. Трамп хочет быть Цезарем, диктатором Соединенных Штатов, ему абсолютно наплевать на историческую дихотомию американского истеблишмента. Своими корнями, своей, как говорили в 30-е годы, психоидеологией он принадлежит социальной макрогруппе «белой швали». Это люмпены с комплексом мачо и большим ресентиментом относительно мира. Такой подход у политика принято называть популизмом. Цезарь был популистом, но, в отличие от Трампа, не был частью римского люмпениата.