12 цитат Генри Лайона Олди: жизненные цитаты про любовь, время и выбор

Подборка из 12 цитат Генри Лайона Олди: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У каждого свой свет и своя тьма. Но как только они начинают именоваться с заглавной буквы (или за них это делают фанатики) — Свет и Тьма, Добро и Зло становятся неотличимы друг от друга ни по методам, ни по облику. Я хотел бы никогда не встречаться с ними, когда они в этом жутком обличье.

   У каждого свой свет и своя тьма. Но как только они начинают именоваться с заглавной буквы (или за них это делают фанатики) — Свет и Тьма, Добро и Зло становятся неотличимы друг от друга ни по методам, ни по облику. Я хотел бы никогда не встречаться с ними, когда они в этом жутком обличье.

   — Генри Лайон Олди · книга
2. «

   Велика Земля, а отступать некуда!

   Велика Земля, а отступать некуда!

   — Генри Лайон Олди · книга
3. «

   Барон открыл глаза и вздохнул. Отпуск, запой… Пустые мечты о прекрасном.

   Барон открыл глаза и вздохнул. Отпуск, запой… Пустые мечты о прекрасном.

   — Генри Лайон Олди · книга
4. «

   Творческая состоятельность – звания, награды, премии. В конечном итоге – длина и пышность некролога.

   Творческая состоятельность – звания, награды, премии. В конечном итоге – длина и пышность некролога.

   — Генри Лайон Олди · книга
5. «

   С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет. Великий Космос, как же это трудно! Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес…

   С годами чувства притупляются. Тускнеет не яркость мира — короста, наросшая на человеке, не пропускает свет в должной мере. Глохнут звуки. Музыка превращается в невнятный шум. Запахи утрачивают резкость. Ландыши не напоминают о весне. Любовь? — привычка. Ненависть? — брюзжание. Нас готовят к уходу — туда, где не место страстям. Слава старикам и старухам, сохранившим свежесть восприятия! Слава седым непоседам и лысым завсегдатаям театров! Низкий поклон морщинистым ведьмам, чей глаз остер и слух чуток! Иногда кажется, что им просто повезло. В другой раз думаешь: в чем их секрет? А всего-то и надо, что признать: не мир, но я. Не любимый в юности поэт утратил мощь таланта – я остыла к его строкам. Не пейзаж лишился былого очарования – я смотрю на него, близоруко щурясь. Стоит только признать, признаться, взять вину на собственные плечи – и мир вновь засияет. Великий Космос, как же это трудно! Куда легче согласиться, что в наше время деревья росли до небес…

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   – Помнишь, я в прошлый раз спрашивал: «У тебя совесть есть?!» – Помню. Ты спрашивал, а я и тогда ответил, и сейчас отвечу: «Есть у меня совесть!» Только разная она, совесть, – у каждого своя…

   – Помнишь, я в прошлый раз спрашивал: «У тебя совесть есть?!» – Помню. Ты спрашивал, а я и тогда ответил, и сейчас отвечу: «Есть у меня совесть!» Только разная она, совесть, – у каждого своя…

   — Генри Лайон Олди · книга
7. «

   Если мы... дадим уступку своим ограничениям на один день — этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня — это скажется на наших близких. Три дня — и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди. Возможно, природа.

   Если мы... дадим уступку своим ограничениям на один день — этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня — это скажется на наших близких. Три дня — и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди. Возможно, природа.

   — Генри Лайон Олди · книга
8. «

   Подвиг, да? Все подвиги, мальчик мой, совершаются одинаково: тебе нужно, и выбора нет…

   Подвиг, да? Все подвиги, мальчик мой, совершаются одинаково: тебе нужно, и выбора нет…

   — Генри Лайон Олди · книга
9. «

   — Скаль зубы, волчонок! Врагов это бесит. — А друзей? Друзей, дедушка? — Друзей? Друзей радует. — Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — О чём? — О друзьях. О том, что моя улыбка их радует. Всё о врагах и врагах… — О друзьях, парень, ты должен всё узнать сам. Тут я тебе не подмога.

   — Скаль зубы, волчонок! Врагов это бесит. — А друзей? Друзей, дедушка? — Друзей? Друзей радует. — Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — О чём? — О друзьях. О том, что моя улыбка их радует. Всё о врагах и врагах… — О друзьях, парень, ты должен всё узнать сам. Тут я тебе не подмога.

   — Генри Лайон Олди · книга
10. «

    Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

    Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

    — Генри Лайон Олди · книга
11. «

    Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

    Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

    — Генри Лайон Олди · книга
12. «

    Боль — она разная. Не всегда больно от гнева делают. Бывает, что и от любви...

    Боль — она разная. Не всегда больно от гнева делают. Бывает, что и от любви...

    — Генри Лайон Олди · книга