131 цитата Генри Лайона Олди, которые захочется сохранить

Ниже 131 цитата Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ибо воистину страшен тот час, когда человеку нечего делать, и идти некуда, и обрыв манит лишь тем, что он – обрыв.

   Ибо воистину страшен тот час, когда человеку нечего делать, и идти некуда, и обрыв манит лишь тем, что он – обрыв.

   — Восставшие из рая · книга
2. «

   Благодарю, суровый рок, За мудрость тайного урока, За то, что каждая дорога Рекой впадает в мой порог.

   Благодарю, суровый рок, За мудрость тайного урока, За то, что каждая дорога Рекой впадает в мой порог.

   — Петер Сьлядек · книга
3. «

   Свобода начинается со слова «нет», когда ты упрямо мотаешь головой, утираешь ледяной пот и встаешь один против всех.

   Свобода начинается со слова «нет», когда ты упрямо мотаешь головой, утираешь ледяной пот и встаешь один против всех.

   — Иди куда хочешь · книга
4. «

   Правду говорят: грешника боги сперва помещают в райскую обитель, чтобы после падения оттуда участь горемыки в аду казалась вдвое горше!

   Правду говорят: грешника боги сперва помещают в райскую обитель, чтобы после падения оттуда участь горемыки в аду казалась вдвое горше!

   — Гроза в Безначалье · книга
5. «

   ...привычка — это смерть. Поэты уходят в писцы, живописцы в маляры…

   ...привычка — это смерть. Поэты уходят в писцы, живописцы в маляры…

   — Перекресток · книга
6. «

   Почему трёхлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей — не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Ники», рыдает, видя раненного дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника — завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного. Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях — людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим. Разве что в зеркале.

   Почему трёхлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей — не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Ники», рыдает, видя раненного дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника — завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного. Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях — людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим. Разве что в зеркале.

   — Кукольных дел мастер · книга
7. «

   Звезды – удивительные существа.

   Звезды – удивительные существа.

   — Куколка · книга
8. «

   Дом. То место, куда стоило идти, дом, в котором стоит жить. Дом, обитателей которого надо сделать счастливыми, дом, за который-стоит рвать глотку негодяю, пришедшему с острыми стрелами или пламенным факелом, дом…Дом, где Закон соблюден, Польза несомненна, а Любовь жива.

   Дом. То место, куда стоило идти, дом, в котором стоит жить. Дом, обитателей которого надо сделать счастливыми, дом, за который-стоит рвать глотку негодяю, пришедшему с острыми стрелами или пламенным факелом, дом…Дом, где Закон соблюден, Польза несомненна, а Любовь жива.

   — Сеть для Миродержцев · книга
9. «

   Между ними стояло тринадцать лет и одно предательство.

   Между ними стояло тринадцать лет и одно предательство.

   — Изгнанница Ойкумены · книга
10. «

    Она брюзжала на возраст просто так, для разнообразия. Меньше всего ей хотелось вновь становиться молоденькой дурочкой. Да-да, святая правда! — а кто не верит, пусть идет себе мимо.

    Она брюзжала на возраст просто так, для разнообразия. Меньше всего ей хотелось вновь становиться молоденькой дурочкой. Да-да, святая правда! — а кто не верит, пусть идет себе мимо.

    — Маг в законе · книга
11. «

    Ему было приятно, что он сумел доставить радость двум верным людям. Незрячий наследник Лунной династии обладал редким, особенно среди царей, даром: он умел радоваться счастью ближних. Может быть, потому, что не так уж часто бывал счастлив сам.

    Ему было приятно, что он сумел доставить радость двум верным людям. Незрячий наследник Лунной династии обладал редким, особенно среди царей, даром: он умел радоваться счастью ближних. Может быть, потому, что не так уж часто бывал счастлив сам.

    — Иди куда хочешь · книга
12. «

    Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

    Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

    — Ниру Бобовай · книга
13. «

    Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

    Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

    — Регина Ван Фрассен · книга
14. «

    Мы любим благородных разбойников. Неблагородных — тоже, если у них хороший вкус и чувство юмора.

    Мы любим благородных разбойников. Неблагородных — тоже, если у них хороший вкус и чувство юмора.

    — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
15. «

    Никогда твое содержание, мой мальчик, не будет соответствовать форме. Потому что форму делают мастера, а содержание пущено на самотёк.

    Никогда твое содержание, мой мальчик, не будет соответствовать форме. Потому что форму делают мастера, а содержание пущено на самотёк.

    — госпожа Зеро · книга
16. «

    Надежда — отрава хуже «аква тофаны»: её не надо тайком подливать в вино. Глупцы сами спешат отхлебнуть.

    Надежда — отрава хуже «аква тофаны»: её не надо тайком подливать в вино. Глупцы сами спешат отхлебнуть.

    — Песни Петера Сьлядека · книга
17. «

    Менестрель сосредоточенно шевелил губами, вращал глазами, лицо его шло рябью, словно пруд от прыжка лягушки. Пальцы Красавеца терзали мандолину, рождая разные, далеко не всегда мелодичные звуки. Сразу было видно: перед нами человек творческий, возвышенный, не чета всяким там… этим… ну, всяким, и баста!

    Менестрель сосредоточенно шевелил губами, вращал глазами, лицо его шло рябью, словно пруд от прыжка лягушки. Пальцы Красавеца терзали мандолину, рождая разные, далеко не всегда мелодичные звуки. Сразу было видно: перед нами человек творческий, возвышенный, не чета всяким там… этим… ну, всяким, и баста!

    — Принцесса без Дракона · книга
18. «

    Лихой подарок – бег времен, Старт – жизнь, и финиш – труп, Вот за спиною – век знамен, Вот за спиною – век имен, Вот прожит век, где я умен, И начат век, где глуп.

    Лихой подарок – бег времен, Старт – жизнь, и финиш – труп, Вот за спиною – век знамен, Вот за спиною – век имен, Вот прожит век, где я умен, И начат век, где глуп.

    — Томас Биннори · книга
19. «

    Свобода начинается со слова «нет»; но иногда, очень редко, она все-таки начинается со слова «да».

    Свобода начинается со слова «нет»; но иногда, очень редко, она все-таки начинается со слова «да».

    — Маг в законе · книга
20. «

    Оказывается, когда вместо твоих наихудших предположений сбываются надежды — это беспокоит. Вчера я подумал: надежда — самая живучая в мире тварь. Все сдохнут, а она подождет, чтобы умереть последней. Старые моряки говорят: «Кораблю на одном якоре, а жизни на одной надежде не выстоять…»

    Оказывается, когда вместо твоих наихудших предположений сбываются надежды — это беспокоит. Вчера я подумал: надежда — самая живучая в мире тварь. Все сдохнут, а она подождет, чтобы умереть последней. Старые моряки говорят: «Кораблю на одном якоре, а жизни на одной надежде не выстоять…»

    — Лаэрт-Садовник · книга