235 цитат Генри Лайона Олди про любовь, время и выбор

Ниже 235 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ломать — не строить, потому что ломать гораздо интереснее.

   Ломать — не строить, потому что ломать гораздо интереснее.

   — Войти в образ · книга
2. «

   Уходят люди. Ушли. Те, кто был дорог, кого ты знал. Уходят в смерть либо просто так, подобно Раме-с-Топором или Вьясе. Отец, сводные братья, честный сотник Кичака, брахман-советник, ушла Кали, хотя грешно видеть в обезьянке человека, наряду с… И вот теперь — Сатьявати. Первая и последняя любовь, мука и проклятие, та, с которой ты не мог быть — и не быть не мог… Странно, сейчас ты не думал о ней как о сморщенной старухе, представляя прежней, молодой… Сегодня оборвалась последняя нить, связывавшая тебя со старым миром.

   Уходят люди. Ушли. Те, кто был дорог, кого ты знал. Уходят в смерть либо просто так, подобно Раме-с-Топором или Вьясе. Отец, сводные братья, честный сотник Кичака, брахман-советник, ушла Кали, хотя грешно видеть в обезьянке человека, наряду с… И вот теперь — Сатьявати. Первая и последняя любовь, мука и проклятие, та, с которой ты не мог быть — и не быть не мог… Странно, сейчас ты не думал о ней как о сморщенной старухе, представляя прежней, молодой… Сегодня оборвалась последняя нить, связывавшая тебя со старым миром.

   — Гроза в Безначалье · книга
3. «

   Кто думает, что знает горы, — тот их узнает, да поздно будет!

   Кто думает, что знает горы, — тот их узнает, да поздно будет!

   — Путь меча · книга
4. «

   Глаза – две льдинки. Левая блестела ярче правой, дробясь еле заметными фасетками. На таком взгляде оскальзываешься, будто на «зеркальце», отполированном сотней ног. Падаешь, проламываешь лёд, до крови режешься об острые края, прежде чем ухнуть в стылую воду...

   Глаза – две льдинки. Левая блестела ярче правой, дробясь еле заметными фасетками. На таком взгляде оскальзываешься, будто на «зеркальце», отполированном сотней ног. Падаешь, проламываешь лёд, до крови режешься об острые края, прежде чем ухнуть в стылую воду...

   — Дикари Ойкумены. Вожак · книга
5. «

   Глядя на рыжего, барон напомнил себе, что жемчужина прячется в склизкой плоти моллюска. Что урок можно получить от случайного прохожего. Что философы древности во многом правы… В чем именно правы философы древности, он размышлять не стал.

   Глядя на рыжего, барон напомнил себе, что жемчужина прячется в склизкой плоти моллюска. Что урок можно получить от случайного прохожего. Что философы древности во многом правы… В чем именно правы философы древности, он размышлять не стал.

   — Приют героев · книга
6. «

   Не стоит благодарности. Свои люди, сочтемся. Я вам бокал морсу, вы мне кого-нибудь арестуете

   Не стоит благодарности. Свои люди, сочтемся. Я вам бокал морсу, вы мне кого-нибудь арестуете

   — Приют героев · книга
7. «

   Пух, покрывавший щеки и подбородок юноши, грозил в самом скором времени стать вьющейся бородкой — украшением мужчины и погибелью женского племени.

   Пух, покрывавший щеки и подбородок юноши, грозил в самом скором времени стать вьющейся бородкой — украшением мужчины и погибелью женского племени.

   — Гроза в Безначалье · книга
8. «

   Банальность...это та мудрость, которую мы разучились понимать. Привыкли.

   Банальность...это та мудрость, которую мы разучились понимать. Привыкли.

   — Словоблуд-Брихас · книга
9. «

   Молодости свойственна гордыня. Гордыня и самоутверждение — как в собственных глазах, так и в глазах других.

   Молодости свойственна гордыня. Гордыня и самоутверждение — как в собственных глазах, так и в глазах других.

   — Сеть для Миродержцев · книга
10. «

    Пусть дурна, пусть страшна, пусть сама сатана, — если хватит вина, будет мужу жена!

    Пусть дурна, пусть страшна, пусть сама сатана, — если хватит вина, будет мужу жена!

    — Я возьму сам · книга
11. «

    Они часто ходят об руку: смех и страх. Мы просто делаем вид, что различаем их, братьев-близнецов.

    Они часто ходят об руку: смех и страх. Мы просто делаем вид, что различаем их, братьев-близнецов.

    — Фортунат Цвях · книга
12. «

    Лгать самому себе — рок всех способных лгать.

    Лгать самому себе — рок всех способных лгать.

    — Гроза в Безначалье · книга
13. «

    Деревню разбудил не рассвет – крик. Так кричит человек, сгорая заживо. Рвет глотку, выплескивая в мир боль, отчаяние, ужас. Вопль катится к горам, чтобы эхом отразиться от склонов, если повезет, родить лавину, как протест против мерзавки-судьбы – и смерть, вечная сестра милосердия, обрывает звук на высшей ноте.

    Деревню разбудил не рассвет – крик. Так кричит человек, сгорая заживо. Рвет глотку, выплескивая в мир боль, отчаяние, ужас. Вопль катится к горам, чтобы эхом отразиться от склонов, если повезет, родить лавину, как протест против мерзавки-судьбы – и смерть, вечная сестра милосердия, обрывает звук на высшей ноте.

    — Дикари Ойкумены. Волк · книга
14. «

    Для рассудка, скользкой улитки в раковине черепа, звезды – искушение, собеседники, морок.

    Для рассудка, скользкой улитки в раковине черепа, звезды – искушение, собеседники, морок.

    — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
15. «

    Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

    Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

    — Ниру Бобовай · книга
16. «

    Догадки мои столь смутны и страшны, что их опасно высказывать вслух — от этого они могут сделаться явью.

    Догадки мои столь смутны и страшны, что их опасно высказывать вслух — от этого они могут сделаться явью.

    — Словоблуд · книга
17. «

    Есть служба, где совесть – солдат, исполняющий приказ.

    Есть служба, где совесть – солдат, исполняющий приказ.

    — Ян Бреслау (Тиран) · книга
18. «

    Мы — мужчины, отцы, смертные или бессмертные, — думалось Гермию, — зачиная детей, никогда не думаем о них, с головой окунаясь в реку сиюминутного наслаждения. Да и потом мы на самом деле заботимся не о них, а о себе, пытаясь вырастить продолжение себя, способное доделать за нас, долюбить за нас, доказать за нас, — и, заменяя любовь пользой, мы теряем их, как теряется драгоценная брошь из прохудившейся сумки. Мы теряем своих сыновей — и их находят другие.

    Мы — мужчины, отцы, смертные или бессмертные, — думалось Гермию, — зачиная детей, никогда не думаем о них, с головой окунаясь в реку сиюминутного наслаждения. Да и потом мы на самом деле заботимся не о них, а о себе, пытаясь вырастить продолжение себя, способное доделать за нас, долюбить за нас, доказать за нас, — и, заменяя любовь пользой, мы теряем их, как теряется драгоценная брошь из прохудившейся сумки. Мы теряем своих сыновей — и их находят другие.

    — Герой должен быть один · книга
19. «

    Но рождаться можно только так: в крови, нечистотах.

    Но рождаться можно только так: в крови, нечистотах.

    — Я возьму сам · книга
20. «

    Велика Земля, а отступать некуда!

    Велика Земля, а отступать некуда!

    — Шутиха · книга