275 цитат Генри Лайона Олди, которые захочется сохранить

Ниже 275 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Уходят люди. Ушли. Те, кто был дорог, кого ты знал. Уходят в смерть либо просто так, подобно Раме-с-Топором или Вьясе. Отец, сводные братья, честный сотник Кичака, брахман-советник, ушла Кали, хотя грешно видеть в обезьянке человека, наряду с… И вот теперь — Сатьявати. Первая и последняя любовь, мука и проклятие, та, с которой ты не мог быть — и не быть не мог… Странно, сейчас ты не думал о ней как о сморщенной старухе, представляя прежней, молодой… Сегодня оборвалась последняя нить, связывавшая тебя со старым миром.

   Уходят люди. Ушли. Те, кто был дорог, кого ты знал. Уходят в смерть либо просто так, подобно Раме-с-Топором или Вьясе. Отец, сводные братья, честный сотник Кичака, брахман-советник, ушла Кали, хотя грешно видеть в обезьянке человека, наряду с… И вот теперь — Сатьявати. Первая и последняя любовь, мука и проклятие, та, с которой ты не мог быть — и не быть не мог… Странно, сейчас ты не думал о ней как о сморщенной старухе, представляя прежней, молодой… Сегодня оборвалась последняя нить, связывавшая тебя со старым миром.

   — Гроза в Безначалье · книга
2. «

   Паника отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял юмор — черный и вонючий, как гуталин.

   Паника отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял юмор — черный и вонючий, как гуталин.

   — Золотарь, или Просите, и дано будет… · книга
3. «

   Старик в частных беседах обожал повторять раз за разом: «Что внутри, то и снаружи!» И уточнял: «Наше восприятие реальности всегда соответствует нашим представлениям о реальности.» Тогда мне виделось это откровением. Позже – спорной гипотезой. Ещё позже – шуткой старого оригинала. Чем мне видится это сейчас? – приговором.

   Старик в частных беседах обожал повторять раз за разом: «Что внутри, то и снаружи!» И уточнял: «Наше восприятие реальности всегда соответствует нашим представлениям о реальности.» Тогда мне виделось это откровением. Позже – спорной гипотезой. Ещё позже – шуткой старого оригинала. Чем мне видится это сейчас? – приговором.

   — Регина Ван Фрассен · книга
4. «

   Память — такая забавная штука... вроде личного палача.

   Память — такая забавная штука... вроде личного палача.

   — Жаворонок · книга
5. «

   — Скаль зубы, волчонок! Врагов это бесит. — А друзей? Друзей, дедушка? — Друзей? Друзей радует. — Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — О чём? — О друзьях. О том, что моя улыбка их радует. Всё о врагах и врагах… — О друзьях, парень, ты должен всё узнать сам. Тут я тебе не подмога.

   — Скаль зубы, волчонок! Врагов это бесит. — А друзей? Друзей, дедушка? — Друзей? Друзей радует. — Тогда почему ты не говоришь мне об этом? — О чём? — О друзьях. О том, что моя улыбка их радует. Всё о врагах и врагах… — О друзьях, парень, ты должен всё узнать сам. Тут я тебе не подмога.

   — Марк Кай Тумидус · книга
6. «

   Для чего стоять на крыше? Для того, чтоб быть всех выше – И точить, точить слезу По оставшимся внизу.

   Для чего стоять на крыше? Для того, чтоб быть всех выше – И точить, точить слезу По оставшимся внизу.

   — Томас Биннори · книга
7. «

   Спасибо, Фатум, за обман И за случайность поворота, Где трижды новые ворота Нас в сотый раз сведут с ума.

   Спасибо, Фатум, за обман И за случайность поворота, Где трижды новые ворота Нас в сотый раз сведут с ума.

   — Песни Петера Сьлядека · книга
8. «

   Тайные ходы нужны, когда не любишь. Тогда ломишься силой, подкрадываешься со спины или идешь в обход. Когда любишь, просто идешь. Навстречу; без тайны.

   Тайные ходы нужны, когда не любишь. Тогда ломишься силой, подкрадываешься со спины или идешь в обход. Когда любишь, просто идешь. Навстречу; без тайны.

   — Одиссей, сын Лаэрта. Человек номоса · книга
9. «

   На лошадином лице водянисто моргают блекло-голубые лужицы; смотрят не на тебя, а на ангела за твоим плечом.... А на дне лужиц пряталась от солнышка некая скрытая сумасшедшинка, тихая бесноватость, так что даже мурашки по спине. Не знаешь, чего ждать от такого: вот сейчас он с тобой водку пьет да балагурит — а через минуту, не меняясь в лице, перо в требуху сунет. Не со злости — так, приспичило вдруг человечка зарезать. И зарезал. Обтер перышко аккуратненько и им же колбаску кровяную… на ломтики.

   На лошадином лице водянисто моргают блекло-голубые лужицы; смотрят не на тебя, а на ангела за твоим плечом.... А на дне лужиц пряталась от солнышка некая скрытая сумасшедшинка, тихая бесноватость, так что даже мурашки по спине. Не знаешь, чего ждать от такого: вот сейчас он с тобой водку пьет да балагурит — а через минуту, не меняясь в лице, перо в требуху сунет. Не со злости — так, приспичило вдруг человечка зарезать. И зарезал. Обтер перышко аккуратненько и им же колбаску кровяную… на ломтики.

   — Маг в законе · книга
10. «

    Если ты сам не можешь себя простить, какой суд тебя оправдает?

    Если ты сам не можешь себя простить, какой суд тебя оправдает?

    — Черный ход · книга
11. «

    Они часто ходят об руку: смех и страх. Мы просто делаем вид, что различаем их, братьев-близнецов.

    Они часто ходят об руку: смех и страх. Мы просто делаем вид, что различаем их, братьев-близнецов.

    — Фортунат Цвях · книга
12. «

    Есть Малый круг отшельничества – в горах и лесах; и есть Большой круг – на площадях и базарах; и кто скажет, где труднее оставаться собой – в прохладе и покое, или в ругани и сутолоке?…

    Есть Малый круг отшельничества – в горах и лесах; и есть Большой круг – на площадях и базарах; и кто скажет, где труднее оставаться собой – в прохладе и покое, или в ругани и сутолоке?…

    — Дорога · книга
13. «

    Видно, не суждена нам лучшая участь, если звали Простор, а откликнулась Бездна. Давно рвалась она наружу, только не вырваться без чужой помощи тому, что не имеет существования, что есть Небытие.

    Видно, не суждена нам лучшая участь, если звали Простор, а откликнулась Бездна. Давно рвалась она наружу, только не вырваться без чужой помощи тому, что не имеет существования, что есть Небытие.

    — Сумерки мира · книга
14. «

    Велика Земля, а отступать некуда!

    Велика Земля, а отступать некуда!

    — Шутиха · книга
15. «

    Измениться — изменить себя... или изменить себе?

    Измениться — изменить себя... или изменить себе?

    — Петер Сьлядек · книга
16. «

    Не сравнивайте былое со входом, смертного с тризной, грядущее с вечным и выход с рождением — иначе быть вам тогда подобным Аргусу Золотые Ресницы, звездному титану, чья неисчислимость взглядов находила рыбью чешуйку в водах Океана и пушинку в просторах эфира, но уже таится под фригийским колпачком серп из адаманта, вот-вот блеснет исподтишка: украшать отныне мириадам ваших глаз — суетную прелесть хвостов павлиньих.

    Не сравнивайте былое со входом, смертного с тризной, грядущее с вечным и выход с рождением — иначе быть вам тогда подобным Аргусу Золотые Ресницы, звездному титану, чья неисчислимость взглядов находила рыбью чешуйку в водах Океана и пушинку в просторах эфира, но уже таится под фригийским колпачком серп из адаманта, вот-вот блеснет исподтишка: украшать отныне мириадам ваших глаз — суетную прелесть хвостов павлиньих.

    — Одиссей, сын Лаэрта. Человек номоса · книга
17. «

    Дуракам много думать вредно — так и поумнеть недолго!

    Дуракам много думать вредно — так и поумнеть недолго!

    — Друдл Муздрый · книга
18. «

    Дрона смотрел на неё так, словно сотню раз видел ее во сне, лишь сейчас сумев встретить наяву.

    Дрона смотрел на неё так, словно сотню раз видел ее во сне, лишь сейчас сумев встретить наяву.

    — Сеть для Миродержцев · книга
19. «

    Мы любим благородных разбойников. Неблагородных — тоже, если у них хороший вкус и чувство юмора.

    Мы любим благородных разбойников. Неблагородных — тоже, если у них хороший вкус и чувство юмора.

    — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
20. «

    Ему было приятно, что он сумел доставить радость двум верным людям. Незрячий наследник Лунной династии обладал редким, особенно среди царей, даром: он умел радоваться счастью ближних. Может быть, потому, что не так уж часто бывал счастлив сам.

    Ему было приятно, что он сумел доставить радость двум верным людям. Незрячий наследник Лунной династии обладал редким, особенно среди царей, даром: он умел радоваться счастью ближних. Может быть, потому, что не так уж часто бывал счастлив сам.

    — Иди куда хочешь · книга