315 цитат Генри Лайона Олди, проверенных временем

Ниже 315 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я заворочался, вспоминая прошлые обиды. И расслабился, вспомнив, что обиды — прошлые.

   Я заворочался, вспоминая прошлые обиды. И расслабился, вспомнив, что обиды — прошлые.

   — Путь меча · книга
2. «

   Люди создали свои собственные джунгли.

   Люди создали свои собственные джунгли.

   — Гроза в Безначалье · книга
3. «

   Да вот незадача — не вижу я пути истинного, а вижу великое множество всяких путей, и истины в них поровну.

   Да вот незадача — не вижу я пути истинного, а вижу великое множество всяких путей, и истины в них поровну.

   — Путь меча · книга
4. «

   В детстве взрослеют медленно. Это стареют быстро: раз, и ты уже старик. Борода седая, суставы болят к дождю. Умирают быстро, если повезет. А детство тянется и тянется. Ты торопишь его, подгоняешь кнутом эту ленивую клячу. Давай, скакун! Неси со всех ног! Тебе позарез надо вырасти. Зачем? У каждого свой ответ.

   В детстве взрослеют медленно. Это стареют быстро: раз, и ты уже старик. Борода седая, суставы болят к дождю. Умирают быстро, если повезет. А детство тянется и тянется. Ты торопишь его, подгоняешь кнутом эту ленивую клячу. Давай, скакун! Неси со всех ног! Тебе позарез надо вырасти. Зачем? У каждого свой ответ.

   — Золотой лук. Если герой приходит · книга
5. «

   Дом. То место, куда стоило идти, дом, в котором стоит жить. Дом, обитателей которого надо сделать счастливыми, дом, за который-стоит рвать глотку негодяю, пришедшему с острыми стрелами или пламенным факелом, дом…Дом, где Закон соблюден, Польза несомненна, а Любовь жива.

   Дом. То место, куда стоило идти, дом, в котором стоит жить. Дом, обитателей которого надо сделать счастливыми, дом, за который-стоит рвать глотку негодяю, пришедшему с острыми стрелами или пламенным факелом, дом…Дом, где Закон соблюден, Польза несомненна, а Любовь жива.

   — Сеть для Миродержцев · книга
6. «

   Догадки мои столь смутны и страшны, что их опасно высказывать вслух — от этого они могут сделаться явью.

   Догадки мои столь смутны и страшны, что их опасно высказывать вслух — от этого они могут сделаться явью.

   — Словоблуд · книга
7. «

   Пафос? Разумеется. Но пафос есть страдание человека, ведомого сильной страстью. А среди нас нет тех, кто хохочет над страданием и презирает страсть.

   Пафос? Разумеется. Но пафос есть страдание человека, ведомого сильной страстью. А среди нас нет тех, кто хохочет над страданием и презирает страсть.

   — Приют героев · книга
8. «

   Не сравнивайте былое с грядущим, вход с выходом, смертного с вечным и рождение с тризной — иначе быть вам тогда подобным Фемиде Неподкупной, дочери Урановой, что добровольно отказалась от зрения телесного, получив взамен беспристрастие судьбы, ибо суждено зрячим судьям ослепление красотой и уродством, мольбой и гневом, отвагой и трусостью; слепым же — никогда, и в том отличие судьи от судьбы.

   Не сравнивайте былое с грядущим, вход с выходом, смертного с вечным и рождение с тризной — иначе быть вам тогда подобным Фемиде Неподкупной, дочери Урановой, что добровольно отказалась от зрения телесного, получив взамен беспристрастие судьбы, ибо суждено зрячим судьям ослепление красотой и уродством, мольбой и гневом, отвагой и трусостью; слепым же — никогда, и в том отличие судьи от судьбы.

   — Одиссей, сын Лаэрта. Человек номоса · книга
9. «

   — Я вам нравлюсь. Вы желаете обладать мной. Немедленно. Но мешает ограничение: мораль, сомнение в моем согласии, уголовная ответственность за насилие… Допустим, все ограничения сняты. Допустим, вы повалили меня на пол и достигли цели. Будете ли вы счастливы? – Да что вы такое говорите? Разумеется, нет! – Ответ принят. Вы будете удовлетворены. А счастливы вы сейчас. В эту самую минуту. Из-за ограничений. Превращающих в счастье каждую поблажку.

   — Я вам нравлюсь. Вы желаете обладать мной. Немедленно. Но мешает ограничение: мораль, сомнение в моем согласии, уголовная ответственность за насилие… Допустим, все ограничения сняты. Допустим, вы повалили меня на пол и достигли цели. Будете ли вы счастливы? – Да что вы такое говорите? Разумеется, нет! – Ответ принят. Вы будете удовлетворены. А счастливы вы сейчас. В эту самую минуту. Из-за ограничений. Превращающих в счастье каждую поблажку.

   — Дитя Ойкумены · книга
10. «

    Паника отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял юмор — черный и вонючий, как гуталин.

    Паника отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял юмор — черный и вонючий, как гуталин.

    — Золотарь, или Просите, и дано будет… · книга
11. «

    — Мальчики, вы хотите воевать,…как герои. А герои выигрывают битвы, но не войны.

    — Мальчики, вы хотите воевать,…как герои. А герои выигрывают битвы, но не войны.

    — Алким · книга
12. «

    Гейзер страсти, восторг безумия. Но под ними – хорошо спрятаны, надежно упакованы – у каждого имелись персональные скелеты в шкафах. Веселенькие скелетики в бронированных шкафчиках. Они плясали втихомолку, не торопясь выставиться на обозрение. Наверное, поэтому мы расстались легко, испытывая лишь невнятное сожаление…

    Гейзер страсти, восторг безумия. Но под ними – хорошо спрятаны, надежно упакованы – у каждого имелись персональные скелеты в шкафах. Веселенькие скелетики в бронированных шкафчиках. Они плясали втихомолку, не торопясь выставиться на обозрение. Наверное, поэтому мы расстались легко, испытывая лишь невнятное сожаление…

    — Регина Ван Фрассен · книга
13. «

    Старик в частных беседах обожал повторять раз за разом: «Что внутри, то и снаружи!» И уточнял: «Наше восприятие реальности всегда соответствует нашим представлениям о реальности.» Тогда мне виделось это откровением. Позже – спорной гипотезой. Ещё позже – шуткой старого оригинала. Чем мне видится это сейчас? – приговором.

    Старик в частных беседах обожал повторять раз за разом: «Что внутри, то и снаружи!» И уточнял: «Наше восприятие реальности всегда соответствует нашим представлениям о реальности.» Тогда мне виделось это откровением. Позже – спорной гипотезой. Ещё позже – шуткой старого оригинала. Чем мне видится это сейчас? – приговором.

    — Регина Ван Фрассен · книга
14. «

    Волю, дорогой вы мой, нельзя кинуть человеку как милостыню. От таких широких жестов воля гниет и воняет.

    Волю, дорогой вы мой, нельзя кинуть человеку как милостыню. От таких широких жестов воля гниет и воняет.

    — Кукольник · книга
15. «

    Но рождаться можно только так: в крови, нечистотах.

    Но рождаться можно только так: в крови, нечистотах.

    — Я возьму сам · книга
16. «

    Мир несовершенен. Человек – не формула. Власть и деньги не являются обязательными признаками негодяя. Бедность и безвестность не являются обязательными атрибутами святого. Знавала я нищих подонков, знавала и богатых филантропов. Я не могу спасти всех. Я не могу перекроить Вселенную. Я могу лишь хорошо делать свою работу. Что мешает мне заснуть? Сотрясатели основ обрушивают дом себе на голову. Борцы с несправедливостью заливают мир кровью. Пророки ведут стадо к обрыву. За одного бульдозериста можно смело дать сотню парламентских демагогов. За одного стоматолога – две сотни чиновников. За музыканта-виртуоза – кабинет министров, и премьера в нагрузку.

    Мир несовершенен. Человек – не формула. Власть и деньги не являются обязательными признаками негодяя. Бедность и безвестность не являются обязательными атрибутами святого. Знавала я нищих подонков, знавала и богатых филантропов. Я не могу спасти всех. Я не могу перекроить Вселенную. Я могу лишь хорошо делать свою работу. Что мешает мне заснуть? Сотрясатели основ обрушивают дом себе на голову. Борцы с несправедливостью заливают мир кровью. Пророки ведут стадо к обрыву. За одного бульдозериста можно смело дать сотню парламентских демагогов. За одного стоматолога – две сотни чиновников. За музыканта-виртуоза – кабинет министров, и премьера в нагрузку.

    — Регина Ван Фрассен · книга
17. «

    А мы давно не видим миражи, Уверовав в удобных теплых креслах В непогрешимость мудрого прогресса И соловья по нотам разложив.

    А мы давно не видим миражи, Уверовав в удобных теплых креслах В непогрешимость мудрого прогресса И соловья по нотам разложив.

    — Дайте им умереть · книга
18. «

    В мир мы приходим нагими и беспомощными, и, уходя, ничего не уносим с собой.

    В мир мы приходим нагими и беспомощными, и, уходя, ничего не уносим с собой.

    — Перекресток · книга
19. «

    ...привычка — это смерть. Поэты уходят в писцы, живописцы в маляры…

    ...привычка — это смерть. Поэты уходят в писцы, живописцы в маляры…

    — Перекресток · книга
20. «

    Все были уже изрядно навеселе и мало вникали в смысл произносимых здравиц. Предлагают еще за что-то выпить? Отлично! Наливай!

    Все были уже изрядно навеселе и мало вникали в смысл произносимых здравиц. Предлагают еще за что-то выпить? Отлично! Наливай!

    — Иди куда хочешь · книга