44 цитаты Генри Лайона Олди, которые стоит перечитать

Ниже 44 цитаты Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Судьбе угодно пошутить? Рассмеемся и пойдем по новой дороге.

   Судьбе угодно пошутить? Рассмеемся и пойдем по новой дороге.

   — Я возьму сам · книга
2. «

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   — Регина Ван Фрассен · книга
3. «

   Барон открыл глаза и вздохнул. Отпуск, запой… Пустые мечты о прекрасном.

   Барон открыл глаза и вздохнул. Отпуск, запой… Пустые мечты о прекрасном.

   — Приют героев · книга
4. «

   Впервые я подумал не о героях мифов – несокрушимых и отважных – а о сотнях несчастных врагов, попадающихся им под руку. И о том, что любой герой – безумен.

   Впервые я подумал не о героях мифов – несокрушимых и отважных – а о сотнях несчастных врагов, попадающихся им под руку. И о том, что любой герой – безумен.

   — Сарт · книга
5. «

   Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

   Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

   — Песни Петера Сьлядека · книга
6. «

   Вдали шумело море; этот звук был здесь настолько обычен и повседневен, что чувства отказывались его воспринимать. Так бывает с молодостью: замечаешь ее преимущества, лишь утратив навеки.

   Вдали шумело море; этот звук был здесь настолько обычен и повседневен, что чувства отказывались его воспринимать. Так бывает с молодостью: замечаешь ее преимущества, лишь утратив навеки.

   — Песни Петера Сьлядека · книга
7. «

   Вину больше не стать виноградом. Не созревать на лозе, не радоваться солнцу и хорошей погоде. Не шептаться с листьями и ветром. Но вино может ударить в голову.

   Вину больше не стать виноградом. Не созревать на лозе, не радоваться солнцу и хорошей погоде. Не шептаться с листьями и ветром. Но вино может ударить в голову.

   — Приют героев · книга
8. «

   — Судьба благосклонна к людям вашего склада ума. А нам, неудачникам, надо лишь вовремя ухватиться за плащ чужой удачи. Джеймс подумал, что это самое вежливое и изысканное «дуракам везет», какое он слышал за всю свою жизнь.

   — Судьба благосклонна к людям вашего склада ума. А нам, неудачникам, надо лишь вовремя ухватиться за плащ чужой удачи. Джеймс подумал, что это самое вежливое и изысканное «дуракам везет», какое он слышал за всю свою жизнь.

   — Захребетник · книга
9. «

   От трагедии до фарса — один шаг. Как выяснилось, подавляющее большинство людей обезножели. Они не в состоянии сделать этот шаг. Топчутся на месте, моргая в недоумении. Только что было смешно, а вот теперь, значит, практически сразу, без предупреждения, без письменного уведомления, уже совсем не смешно. Нет, говорят они, мы так не согласны. Вы уж будьте любезны, скажите нам заранее, что мы должны делать в следующую секунду: плакать или смеяться? Мы подготовимся, настроимся… Эти люди не живут. Они все время готовятся и все время не готовы. Потому что от фарса до трагедии — тоже один шаг. Хотите банальность? Наша жизнь короче этого шага.

   От трагедии до фарса — один шаг. Как выяснилось, подавляющее большинство людей обезножели. Они не в состоянии сделать этот шаг. Топчутся на месте, моргая в недоумении. Только что было смешно, а вот теперь, значит, практически сразу, без предупреждения, без письменного уведомления, уже совсем не смешно. Нет, говорят они, мы так не согласны. Вы уж будьте любезны, скажите нам заранее, что мы должны делать в следующую секунду: плакать или смеяться? Мы подготовимся, настроимся… Эти люди не живут. Они все время готовятся и все время не готовы. Потому что от фарса до трагедии — тоже один шаг. Хотите банальность? Наша жизнь короче этого шага.

   — Кукольник · книга
10. «

    Память — такая забавная штука... вроде личного палача.

    Память — такая забавная штука... вроде личного палача.

    — Жаворонок · книга
11. «

    Напустили туману, высосали из пальца уйму скрытых смыслов в простых двух буквах – а на самом деле… Спать больше надо! Если верить медикусам, для здравого рассудка очень полезно.

    Напустили туману, высосали из пальца уйму скрытых смыслов в простых двух буквах – а на самом деле… Спать больше надо! Если верить медикусам, для здравого рассудка очень полезно.

    — Приют героев · книга
12. «

    Ничто. Большое теплое Ничто. И в нем — я. Маленькое вялое ничтожество...

    Ничто. Большое теплое Ничто. И в нем — я. Маленькое вялое ничтожество...

    — Перекресток · книга
13. «

    Не садитесь играть с судьбой. У нее всегда три туза в рукаве.

    Не садитесь играть с судьбой. У нее всегда три туза в рукаве.

    — Куколка · книга
14. «

    Искренность не является художественным достоинством. Когда творец кричит на каждом перекрестке, что вложил в творение всю свою душу – он смешон. Когда умоляет пожалеть его, обессиленного, выплеснувшего в равнодушные лица всю кровь из вен – смешон вдвойне. Кому нужна его душа? Кому нужен он без души, оставленной в творении? Важно другое: появилась ли у творения собственная душа? Единственная и неповторимая? Шлепните ребенка по заднице, пусть закричит, пусть жизнь проживет – тогда и посмотрим… Искренность – твой залог перед Богом. Но выкупать залог придется на другие средства.

    Искренность не является художественным достоинством. Когда творец кричит на каждом перекрестке, что вложил в творение всю свою душу – он смешон. Когда умоляет пожалеть его, обессиленного, выплеснувшего в равнодушные лица всю кровь из вен – смешон вдвойне. Кому нужна его душа? Кому нужен он без души, оставленной в творении? Важно другое: появилась ли у творения собственная душа? Единственная и неповторимая? Шлепните ребенка по заднице, пусть закричит, пусть жизнь проживет – тогда и посмотрим… Искренность – твой залог перед Богом. Но выкупать залог придется на другие средства.

    — Кукольных дел мастер · книга
15. «

    Приказы начальства не обсуждаются. Скрипеть зубами не возбраняется, но молча, дабы не подавать дурной пример молодежи. Скрипи и выполняй. Точка.

    Приказы начальства не обсуждаются. Скрипеть зубами не возбраняется, но молча, дабы не подавать дурной пример молодежи. Скрипи и выполняй. Точка.

    — Королева Ойкумены · книга
16. «

    — Победителей не судят. — Разумеется, друг мой! Кто же рискнет судить победителей! Их казнят без суда и следствия!

    — Победителей не судят. — Разумеется, друг мой! Кто же рискнет судить победителей! Их казнят без суда и следствия!

    — Шмагия · книга
17. «

    Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

    Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

    — Ниру Бобовай · книга
18. «

    Честь приданым не отмоешь.

    Честь приданым не отмоешь.

    — Ясь Мисюр · книга
19. «

    Чаще всего идеалы, рушась, дают идеалисту по зубам

    Чаще всего идеалы, рушась, дают идеалисту по зубам

    — Захребетник · книга
20. «

    Надо пользоваться радостью в настоящем. Грустить сейчас, восхищаться здесь; беспокоиться над обрывом, а не в ста шагах от него или в падении. Сиюминутность – единственная крепость, которая заслуживает обороны.

    Надо пользоваться радостью в настоящем. Грустить сейчас, восхищаться здесь; беспокоиться над обрывом, а не в ста шагах от него или в падении. Сиюминутность – единственная крепость, которая заслуживает обороны.

    — Гарпия · книга