59 цитат Генри Лайона Олди, которые захочется сохранить

Ниже 59 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы – есть.

   Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы – есть.

   — Сарт · книга
2. «

   Я заворочался, вспоминая прошлые обиды. И расслабился, вспомнив, что обиды — прошлые.

   Я заворочался, вспоминая прошлые обиды. И расслабился, вспомнив, что обиды — прошлые.

   — Путь меча · книга
3. «

   Паника отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял юмор — черный и вонючий, как гуталин.

   Паника отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял юмор — черный и вонючий, как гуталин.

   — Золотарь, или Просите, и дано будет… · книга
4. «

   Судьба смеется нам в лицо? Не взять ли её за глотку?

   Судьба смеется нам в лицо? Не взять ли её за глотку?

   — Вишну-Опекун · книга
5. «

   О повседневности не рассказывают по вечерам.

   О повседневности не рассказывают по вечерам.

   — Сеть для Миродержцев · книга
6. «

   С возрастом начинаешь ценить традиции, в какой бы форме они ни проявлялись.

   С возрастом начинаешь ценить традиции, в какой бы форме они ни проявлялись.

   — Приют героев · книга
7. «

   Основательность – это умение разделять, опираясь на разум. Но смелость – это талант смешивать, опираясь на интуицию. Одно без другого ущербно.

   Основательность – это умение разделять, опираясь на разум. Но смелость – это талант смешивать, опираясь на интуицию. Одно без другого ущербно.

   — Регина Ван Фрассен · книга
8. «

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   — Регина Ван Фрассен · книга
9. «

   У обнажённого меча Из всех времён одно — Сейчас.

   У обнажённого меча Из всех времён одно — Сейчас.

   — Ниру Бобовай · книга
10. «

    Дрона смотрел на неё так, словно сотню раз видел ее во сне, лишь сейчас сумев встретить наяву.

    Дрона смотрел на неё так, словно сотню раз видел ее во сне, лишь сейчас сумев встретить наяву.

    — Сеть для Миродержцев · книга
11. «

    Из песни слова не выкинешь. Точно так же не выкинуть человека из истории, пускай он – чужой человек в чуждой ему истории. Зацепило краешком – все, увяз мухой в варенье. И не выберешься, пока история сама не сочтет нужным отпустить тебя и прошествовать дальше, мимоходом вовлекая в танец других бедолаг. Это люди то и дело что-нибудь не успевают. А серьезные дамы – История, Судьба и их сестры (не к ночи будь помянуты!) – никуда не спешат и никогда не опаздывают.

    Из песни слова не выкинешь. Точно так же не выкинуть человека из истории, пускай он – чужой человек в чуждой ему истории. Зацепило краешком – все, увяз мухой в варенье. И не выберешься, пока история сама не сочтет нужным отпустить тебя и прошествовать дальше, мимоходом вовлекая в танец других бедолаг. Это люди то и дело что-нибудь не успевают. А серьезные дамы – История, Судьба и их сестры (не к ночи будь помянуты!) – никуда не спешат и никогда не опаздывают.

    — Гарпия · книга
12. «

    Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

    Он знал за собой плохую черту: придумать что-нибудь и сразу поверить в это, как в святую истину.

    — Песни Петера Сьлядека · книга
13. «

    Жизнь лучше рассматривать со стороны. Из горних, значит, высей. Тогда она выглядит законченным и гармоничным артефактом, творением крылатого гения, а не сплошным недоразумением простака. Глядя изнутри, ничего в жизни толком не разглядишь. Суета, томление духа, крошки в мятой простыне; одни камни собирают, другие разбрасывают, третьи этим камнем ближнего искренне любят, по темечку. А главное, замысла глазом не окинуть. Не познать в целостности.

    Жизнь лучше рассматривать со стороны. Из горних, значит, высей. Тогда она выглядит законченным и гармоничным артефактом, творением крылатого гения, а не сплошным недоразумением простака. Глядя изнутри, ничего в жизни толком не разглядишь. Суета, томление духа, крошки в мятой простыне; одни камни собирают, другие разбрасывают, третьи этим камнем ближнего искренне любят, по темечку. А главное, замысла глазом не окинуть. Не познать в целостности.

    — Песни Петера Сьлядека · книга
14. «

    Если мы... дадим уступку своим ограничениям на один день — этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня — это скажется на наших близких. Три дня — и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди. Возможно, природа.

    Если мы... дадим уступку своим ограничениям на один день — этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня — это скажется на наших близких. Три дня — и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди. Возможно, природа.

    — Тераучи Оэ · книга
15. «

    Я не забочусь проблемами, решить которые бессилен.

    Я не забочусь проблемами, решить которые бессилен.

    — Ойкумена · книга
16. «

    У меня на редкость ясная голова и горячее сердце. Ах да, еще чистые руки, потому что я их часто умываю.

    У меня на редкость ясная голова и горячее сердце. Ах да, еще чистые руки, потому что я их часто умываю.

    — Вильгельм Цимбал · книга
17. «

    Искренность не является художественным достоинством. Когда творец кричит на каждом перекрестке, что вложил в творение всю свою душу – он смешон. Когда умоляет пожалеть его, обессиленного, выплеснувшего в равнодушные лица всю кровь из вен – смешон вдвойне. Кому нужна его душа? Кому нужен он без души, оставленной в творении? Важно другое: появилась ли у творения собственная душа? Единственная и неповторимая? Шлепните ребенка по заднице, пусть закричит, пусть жизнь проживет – тогда и посмотрим… Искренность – твой залог перед Богом. Но выкупать залог придется на другие средства.

    Искренность не является художественным достоинством. Когда творец кричит на каждом перекрестке, что вложил в творение всю свою душу – он смешон. Когда умоляет пожалеть его, обессиленного, выплеснувшего в равнодушные лица всю кровь из вен – смешон вдвойне. Кому нужна его душа? Кому нужен он без души, оставленной в творении? Важно другое: появилась ли у творения собственная душа? Единственная и неповторимая? Шлепните ребенка по заднице, пусть закричит, пусть жизнь проживет – тогда и посмотрим… Искренность – твой залог перед Богом. Но выкупать залог придется на другие средства.

    — Кукольных дел мастер · книга
18. «

    Дуракам много думать вредно — так и поумнеть недолго!

    Дуракам много думать вредно — так и поумнеть недолго!

    — Друдл Муздрый · книга
19. «

    Красота не требует объяснений. Любуемся и молчим в тряпочку.

    Красота не требует объяснений. Любуемся и молчим в тряпочку.

    — Куколка · книга
20. «

    Незнакомка по имени Совесть брела следом. Шлепая по осыпи босыми ногами, сбитыми в кровь.

    Незнакомка по имени Совесть брела следом. Шлепая по осыпи босыми ногами, сбитыми в кровь.

    — Сеть для Миродержцев · книга