Генрик Сенкевич: цитаты о любви: 26 цитат на каждый день

Ниже 26 цитат Генрика Сенкевич: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она клала голову ему на грудь, и они вели тихую беседу о любви и смерти. В мыслях и речах, даже в желаниях своих и надеждах оба невольно всё более отдалялись от жизни и утрачивали чувство действительности. Оба походили на людей, которые, отчалив на судне от суши, теряют из вида берег и медленно погружаются в бесконечность.

   Она клала голову ему на грудь, и они вели тихую беседу о любви и смерти. В мыслях и речах, даже в желаниях своих и надеждах оба невольно всё более отдалялись от жизни и утрачивали чувство действительности. Оба походили на людей, которые, отчалив на судне от суши, теряют из вида берег и медленно погружаются в бесконечность.

   — Генрик Сенкевич · книга
2. «

   Сердце его таяло от нежности.

   Сердце его таяло от нежности.

   — Генрик Сенкевич · книга
3. «

   Если любовь не может защитить от смерти, то, по крайней мере, примиряет с жизнью.

   Если любовь не может защитить от смерти, то, по крайней мере, примиряет с жизнью.

   — Генрик Сенкевич · книга
4. «

   Богатство, слава, власть — всё это дым, суета! Богатый встретит еще более богатого, славного затмит чужая, еще более великая слава, могучего одолеет более могучий. Но разве сам император или кто-либо из богов может испытать большее наслаждение, быть счастливее, чем простой смертный в тот миг, когда у его груди дышит дорогая ему грудь или когда он целует любимые уста? Ведь любовь делает нас богоравными...

   Богатство, слава, власть — всё это дым, суета! Богатый встретит еще более богатого, славного затмит чужая, еще более великая слава, могучего одолеет более могучий. Но разве сам император или кто-либо из богов может испытать большее наслаждение, быть счастливее, чем простой смертный в тот миг, когда у его груди дышит дорогая ему грудь или когда он целует любимые уста? Ведь любовь делает нас богоравными...

   — Генрик Сенкевич · книга
5. «

   Она чувствовала, что её безгранично любят, обожествляют, что этот могучий, опасный человек теперь принадлежит ей душою и телом, как раб, и сознание его покорности и своей власти над ним наполняло её счастьем.

   Она чувствовала, что её безгранично любят, обожествляют, что этот могучий, опасный человек теперь принадлежит ей душою и телом, как раб, и сознание его покорности и своей власти над ним наполняло её счастьем.

   — Генрик Сенкевич · книга
6. «

   В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна как смерть, — это любовь.

   В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна как смерть, — это любовь.

   — Генрик Сенкевич
7. «

   Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научить любви.

   Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научить любви.

   — Генрик Сенкевич · книга
8. «

   Он предпочел бы лишиться глаз, чем ее не видеть, лишиться жизни, чем ее покинуть. Она — его душа, вот он и будет ее беречь, как собственную душу.

   Он предпочел бы лишиться глаз, чем ее не видеть, лишиться жизни, чем ее покинуть. Она — его душа, вот он и будет ее беречь, как собственную душу.

   — Генрик Сенкевич · книга
9. «

   Я же думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое не зависит от воли, ибо его может дать только любовь.

   Я же думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое не зависит от воли, ибо его может дать только любовь.

   — Генрик Сенкевич · книга
10. «

    И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

    И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

    — Генрик Сенкевич · книга
11. «

    ... Как свет исходит от солнца, так и счастье исходит из любви.

    ... Как свет исходит от солнца, так и счастье исходит из любви.

    — Генрик Сенкевич · книга
12. «

    У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

    У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

    — Генрик Сенкевич · книга
13. «

    В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

    В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

    — Генрик Сенкевич · книга
14. «

    Самый сильный и деятельный человек нуждается в чьей-то любви. Иначе в душу ему заползает смерть и воля его противится жизни.

    Самый сильный и деятельный человек нуждается в чьей-то любви. Иначе в душу ему заползает смерть и воля его противится жизни.

    — Генрик Сенкевич · книга
15. «

    Не женятся обычно лишь те, кому помешала та самая сила, которая связует взаимными узами, а именно обманувшиеся в любви. Поэтому жизнь старого холостяка если не всегда, то зачастую таит какую-нибудь трагедию.

    Не женятся обычно лишь те, кому помешала та самая сила, которая связует взаимными узами, а именно обманувшиеся в любви. Поэтому жизнь старого холостяка если не всегда, то зачастую таит какую-нибудь трагедию.

    — Генрик Сенкевич · книга
16. «

    Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

    Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

    — Генрик Сенкевич · книга
17. «

    Любовь отдает себя, а не отнимает.

    Любовь отдает себя, а не отнимает.

    — Генрик Сенкевич · книга
18. «

    Любовь более крепкий обруч, чем страх.

    Любовь более крепкий обруч, чем страх.

    — Генрик Сенкевич · книга
19. «

    Пока глаза того, кто тебе мил, не откроются свету истины, до тех пор, дитя, ты избегай его, дабы он не ввёл тебя во грех, но молись за него и знай, что в любви твоей нет вины.

    Пока глаза того, кто тебе мил, не откроются свету истины, до тех пор, дитя, ты избегай его, дабы он не ввёл тебя во грех, но молись за него и знай, что в любви твоей нет вины.

    — Генрик Сенкевич · книга
20. «

    ... Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, то она пошлость.

    ... Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, то она пошлость.

    — Генрик Сенкевич · книга