20 цитат, которые говорил Генрик Сенкевич

Ниже 20 цитат Генрика Сенкевича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В сознании, что ничего уже нельзя изменить, кроется некоторое умиротворение. Я всегда вспоминаю того индейца, лодку которого унесло в Ниагару. Сперва он с силой, которую придает человеку только отчаяние, боролся с мощным течением, а когда понял, что спасения нет, бросил весла, растянулся на дне лодки и запел.

   В сознании, что ничего уже нельзя изменить, кроется некоторое умиротворение. Я всегда вспоминаю того индейца, лодку которого унесло в Ниагару. Сперва он с силой, которую придает человеку только отчаяние, боролся с мощным течением, а когда понял, что спасения нет, бросил весла, растянулся на дне лодки и запел.

   — Без догмата · книга
2. «

   Эрос вывел мир из хаоса. Хорошо ли он поступил, это другой вопрос, но раз уж так случилось, мы должны признать его могущество, хотя можем и не благословлять его.

   Эрос вывел мир из хаоса. Хорошо ли он поступил, это другой вопрос, но раз уж так случилось, мы должны признать его могущество, хотя можем и не благословлять его.

   — Камо грядеши · книга
3. «

   Десять тысяч обнаженных девушек производят меньшее впечатление, чем одна.

   Десять тысяч обнаженных девушек производят меньшее впечатление, чем одна.

   — Петроний · книга
4. «

   Зима у нас суровая, но до чего же хороша! Есть в ней какая-то сила и величие, а главное – смелая откровенность. Как откровенный друг режет тебе правду в глаза без обиняков, так и она беспощадно хватает за уши. Зато ее бодрящая свежесть передается людям.

   Зима у нас суровая, но до чего же хороша! Есть в ней какая-то сила и величие, а главное – смелая откровенность. Как откровенный друг режет тебе правду в глаза без обиняков, так и она беспощадно хватает за уши. Зато ее бодрящая свежесть передается людям.

   — Без догмата · книга
5. «

   Когда единственным мерилом добра и зла становятся собственные удобства, очень легко о всякой морали позабыть.

   Когда единственным мерилом добра и зла становятся собственные удобства, очень легко о всякой морали позабыть.

   — Семья Поланецких · книга
6. «

   Праздная жизнь претила ему, а все, составлявшее прежде смысл жизни, либо полностью для него перестало существовать, либо виделось чем-то бесконечно ничтожным. Словно в душе его перерезали струны, соединявшие его с жизнью, а новых не натянули.

   Праздная жизнь претила ему, а все, составлявшее прежде смысл жизни, либо полностью для него перестало существовать, либо виделось чем-то бесконечно ничтожным. Словно в душе его перерезали струны, соединявшие его с жизнью, а новых не натянули.

   — Виниций · книга
7. «

   Я убедился, что человек до последней минуты сохраняет не только все черты своего характера, но и свои причуды. И мой отец даже в эти торжественно-серьезные минуты близости смерти был, кажется, очень доволен тем, что прав оказался он, а не врач, и что оправдалось его недоверие к медицине.

   Я убедился, что человек до последней минуты сохраняет не только все черты своего характера, но и свои причуды. И мой отец даже в эти торжественно-серьезные минуты близости смерти был, кажется, очень доволен тем, что прав оказался он, а не врач, и что оправдалось его недоверие к медицине.

   — Без догмата · книга
8. «

   Я всегда верю в то, во что мне выгодно верить, и в этом состоит моя философия.

   Я всегда верю в то, во что мне выгодно верить, и в этом состоит моя философия.

   — Хилон Хилонид · книга
9. «

   Если за зло мы будем платить добром, то чем же платить за добро? И вдобавок, если и за то, и за другое плата одинакова, тогда зачем людям быть добрыми?

   Если за зло мы будем платить добром, то чем же платить за добро? И вдобавок, если и за то, и за другое плата одинакова, тогда зачем людям быть добрыми?

   — Камо грядеши · книга
10. «

    Женщины часто наряжаются в смирение, как в шляпку, которая им к лицу. Шляпка из смирения и вуаль из легкой меланхолии — разве не красиво?

    Женщины часто наряжаются в смирение, как в шляпку, которая им к лицу. Шляпка из смирения и вуаль из легкой меланхолии — разве не красиво?
11. «

    Женщина никогда не обманет мужа, не изменит ему, если сам он не развратит ее или не растопчет ее сердца, не возмутит и не оттолкнет ее своим ничтожеством, эгоизмом, ограниченностью, дрянной и мелкой душонкой. Кроме того, ее любить надо! Пусть она чувствует, что она для тебя не только самка, а дорогой человек, твой ребенок, твой друг.

    Женщина никогда не обманет мужа, не изменит ему, если сам он не развратит ее или не растопчет ее сердца, не возмутит и не оттолкнет ее своим ничтожеством, эгоизмом, ограниченностью, дрянной и мелкой душонкой. Кроме того, ее любить надо! Пусть она чувствует, что она для тебя не только самка, а дорогой человек, твой ребенок, твой друг.

    — Без догмата · книга
12. «

    Закон карает виновного, но это не дракон, который не глядит, чью хлещет кровь.

    Закон карает виновного, но это не дракон, который не глядит, чью хлещет кровь.

    — каштелян Топор из Тенчина · книга
13. «

    В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

    В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

    — Леон Илошовский · книга
14. «

    ... Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, то она пошлость.

    ... Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, то она пошлость.

    — Без догмата · книга
15. «

    Ничто так не покоряет, не смягчает мужского сердца, как сознание, что его любят.

    Ничто так не покоряет, не смягчает мужского сердца, как сознание, что его любят.
16. «

    Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

    Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

    — Виниций · книга
17. «

    Дружба, что иммортель: хоть это бледный цветок, но он никогда не вянет.

    Дружба, что иммортель: хоть это бледный цветок, но он никогда не вянет.
18. «

    ... Женщин, независимо от происхождения, можно разделить на патрицианок, у которых культура, нормы поведения, духовные потребности в самой крови, и на плебеек, для кого все это нечто вроде мантильи, накидываемой к приходу гостей.

    ... Женщин, независимо от происхождения, можно разделить на патрицианок, у которых культура, нормы поведения, духовные потребности в самой крови, и на плебеек, для кого все это нечто вроде мантильи, накидываемой к приходу гостей.

    — Семья Поланецких · книга
19. «

    Любовь отдает себя, а не отнимает.

    Любовь отдает себя, а не отнимает.

    — Камо грядеши · книга
20. «

    Куда легче услышать философское рассуждение, чем добрый совет.

    Куда легче услышать философское рассуждение, чем добрый совет.

    — Камо грядеши · книга