Что говорил Георгий Вайнер: 52 цитаты

Подборка из 52 цитаты Георгого Вайнера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда ехали по улице Горького, Крот рассеянно посмотрел на оживленную гуляющую толпу и мрачно подумал: «Я как с другой планеты…» <...> Расплачиваясь с таксистом, неожиданно для самого себя спросил: — Слушай, отец, может, мне на другой планете было бы лучше? Шофер мельком взглянул на него и сказал: — Наверняка не скажу, но, вероятно, вряд ли. Неуживчивым нигде медом не намазано...

   Когда ехали по улице Горького, Крот рассеянно посмотрел на оживленную гуляющую толпу и мрачно подумал: «Я как с другой планеты…» <...> Расплачиваясь с таксистом, неожиданно для самого себя спросил: — Слушай, отец, может, мне на другой планете было бы лучше? Шофер мельком взглянул на него и сказал: — Наверняка не скажу, но, вероятно, вряд ли. Неуживчивым нигде медом не намазано...

   — Аркадий Вайнер · книга
2. «

   ... Человеческая зависть – это в первую очередь желание поменяться местами в жизни…

   ... Человеческая зависть – это в первую очередь желание поменяться местами в жизни…

   — Аркадий Вайнер · книга
3. «

   Она всегда была готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себя в спутницы моей жизни и по её представлениям спутница жизни должна всегда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником.

   Она всегда была готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себя в спутницы моей жизни и по её представлениям спутница жизни должна всегда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником.

   — Аркадий Вайнер · книга
4. «

   Бесконечно горевать о смерти других может только бессмертный.

   Бесконечно горевать о смерти других может только бессмертный.

   — Аркадий Вайнер · книга
5. «

   Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

   Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

   — Аркадий Вайнер · книга
6. «

   ... Когда меня, как котенка, тычут носом, я не обижаюсь, а учусь. Во всяком случае, стараюсь не обижаться. По-моему, это единственно приемлемая программа для умного человека...

   ... Когда меня, как котенка, тычут носом, я не обижаюсь, а учусь. Во всяком случае, стараюсь не обижаться. По-моему, это единственно приемлемая программа для умного человека...

   — Аркадий Вайнер · книга
7. «

   Думай, думай, голова, картуз куплю.

   Думай, думай, голова, картуз куплю.

   — Аркадий Вайнер · книга
8. «

   Вы считаете, что антипод любви – ненависть. Но, поверьте, это вовсе не так! Настоящий антипод любви – равнодушие...

   Вы считаете, что антипод любви – ненависть. Но, поверьте, это вовсе не так! Настоящий антипод любви – равнодушие...

   — Аркадий Вайнер · книга
9. «

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   — Аркадий Вайнер · книга
10. «

    Когда тебе невыносимо, не говори – мне плохо. Говори – мне горько, ибо и горьким лекарством лечат человека.

    Когда тебе невыносимо, не говори – мне плохо. Говори – мне горько, ибо и горьким лекарством лечат человека.

    — Аркадий Вайнер · книга
11. «

    Чтобы разбогатеть, надо всегда помнить о трёх вещах. Первое — бережливость. Второе — бережливость к сбережённому. Третье — бережливость к бережливо сбережённому. Вот и всё.

    Чтобы разбогатеть, надо всегда помнить о трёх вещах. Первое — бережливость. Второе — бережливость к сбережённому. Третье — бережливость к бережливо сбережённому. Вот и всё.

    — Аркадий Вайнер · книга
12. «

    Всем ни до кого и ни до чего… Живем, как в обмороке.

    Всем ни до кого и ни до чего… Живем, как в обмороке.

    — Нина Степановна Серебровская · книга
13. «

    — Не заводись. Противника надо уважать. Или хотя бы принимать в расчет, если это такая сволочь, как наши клиенты, — улыбнулся Сергей. — Давай, давай. Будем уважать. Только зачем? — А затем, что среди жуликов дураков уж никак не больше, чем среди порядочных людей.

    — Не заводись. Противника надо уважать. Или хотя бы принимать в расчет, если это такая сволочь, как наши клиенты, — улыбнулся Сергей. — Давай, давай. Будем уважать. Только зачем? — А затем, что среди жуликов дураков уж никак не больше, чем среди порядочных людей.

    — Аркадий Вайнер · книга
14. «

    Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.

    Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.

    — Аркадий Вайнер · книга
15. «

    Ушли родители, поумирали друзья, женятся и уезжают дети, выходят в люди и покидают ученики, околел пес, в саду пришлось выкопать засохшие яблони, которые я посадил тоненькими саженцами. Семьдесят лет на одном месте — как это ужасно долго! И как прошло все это быстро — один миг!

    Ушли родители, поумирали друзья, женятся и уезжают дети, выходят в люди и покидают ученики, околел пес, в саду пришлось выкопать засохшие яблони, которые я посадил тоненькими саженцами. Семьдесят лет на одном месте — как это ужасно долго! И как прошло все это быстро — один миг!

    — Аркадий Вайнер · книга
16. «

    Человек, довольный собой к старости, ни о чем не жалеющий и не мечтающий все изменить – просто кретин…

    Человек, довольный собой к старости, ни о чем не жалеющий и не мечтающий все изменить – просто кретин…

    — Аркадий Вайнер · книга
17. «

    Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

    Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

    — Аркадий Вайнер · книга
18. «

    Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

    Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

    — Аркадий Вайнер · книга
19. «

    — Ага, понятно! — кивнул Сашка. — Я иногда даже сочувствую коммунистам. Ну представьте себе, каково приходится крупной политической партии, у которой в идеологическом арсенале есть одна-единственная идея — давайте вернемся во времена Ленина-Сталина! — У этой партии треть всего электората страны! — крикнул кто-то с места. — Это нормально. В обществе и должна быть треть людей, которым нечего ловить в будущем. Они этого не знают, не понимают, но нутром ощущают — у них нет достойного места в следующем веке, веке информации. А информация — это богатство, это энергия знания, это свобода. Богатым, свободным и умным людям, сами понимаете, не нужны коммунисты с их разбойно-побирушечьими идеями «отнять-поделить».

    — Ага, понятно! — кивнул Сашка. — Я иногда даже сочувствую коммунистам. Ну представьте себе, каково приходится крупной политической партии, у которой в идеологическом арсенале есть одна-единственная идея — давайте вернемся во времена Ленина-Сталина! — У этой партии треть всего электората страны! — крикнул кто-то с места. — Это нормально. В обществе и должна быть треть людей, которым нечего ловить в будущем. Они этого не знают, не понимают, но нутром ощущают — у них нет достойного места в следующем веке, веке информации. А информация — это богатство, это энергия знания, это свобода. Богатым, свободным и умным людям, сами понимаете, не нужны коммунисты с их разбойно-побирушечьими идеями «отнять-поделить».

    — Александр Серебровский · книга
20. «

    Многие люди бояться чувства благодарности, стыдятся его, они испытывают какую-то досаду против тех, кто сделал им много доброго.

    Многие люди бояться чувства благодарности, стыдятся его, они испытывают какую-то досаду против тех, кто сделал им много доброго.

    — Аркадий Вайнер · книга