148 цитат Герберта Уэллса для поста и дневника

Ниже 148 цитат Герберта Уэллса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я лично не могу поверить, чтобы наш век только что начавшихся исследований, бессвязных теорий и всеобщего разногласия по основным вопросам науки и жизни был кульминационным пунктом развития человечества!

   Я лично не могу поверить, чтобы наш век только что начавшихся исследований, бессвязных теорий и всеобщего разногласия по основным вопросам науки и жизни был кульминационным пунктом развития человечества!

   — Машина времени · книга
2. «

   Мысль — удивительная вещь: то она течет медленно, как смола, то вспыхивает мгновенно, как молния.

   Мысль — удивительная вещь: то она течет медленно, как смола, то вспыхивает мгновенно, как молния.

   — Чудотворец · книга
3. «

   Стремление вооружаться в значительной степени опиралось на побуждения отнюдь не такие уж агрессивные: на страх перед войной и воинственными соседями.

   Стремление вооружаться в значительной степени опиралось на побуждения отнюдь не такие уж агрессивные: на страх перед войной и воинственными соседями.

   — Освобожденный мир · книга
4. «

   Утопия говорит: «Не предоставляйте мир самому себе. Подчиняйте его».

   Утопия говорит: «Не предоставляйте мир самому себе. Подчиняйте его».

   — Эрфред · книга
5. «

   Для меня будущее неведомо, полно загадок и только кое-где освещено его удивительным рассказом. И я храню в утешение два странных белых цветка, засохших и блеклых, с хрупкими лепестками, как свидетельство того, что даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, благодарность и нежность продолжают жить в сердцах.

   Для меня будущее неведомо, полно загадок и только кое-где освещено его удивительным рассказом. И я храню в утешение два странных белых цветка, засохших и блеклых, с хрупкими лепестками, как свидетельство того, что даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, благодарность и нежность продолжают жить в сердцах.

   — Машина времени · книга
6. «

   Грехэм обвёл взглядом окружавшие его лица и тут в первый раз испытал самое неприятное ощущение из всех, какие бывает у человека — сознание своего бессилия против грубой силы.

   Грехэм обвёл взглядом окружавшие его лица и тут в первый раз испытал самое неприятное ощущение из всех, какие бывает у человека — сознание своего бессилия против грубой силы.

   — Когда спящий проснется · книга
7. «

   Мир, в конце концов, должен услышать его. Все те люди, которые глумились над ним, пренебрегали его словам, предпочитали других людей, находили его компанию нежелательной, должны рассмотреть вопрос о нём. Смерть, смерть, смерть! Они всегда относились к нему как к человеку, который не имеет значения. Весь мир был в заговоре с целью задержать его. Он хотел показать им, что это такое, быть изолированным.

   Мир, в конце концов, должен услышать его. Все те люди, которые глумились над ним, пренебрегали его словам, предпочитали других людей, находили его компанию нежелательной, должны рассмотреть вопрос о нём. Смерть, смерть, смерть! Они всегда относились к нему как к человеку, который не имеет значения. Весь мир был в заговоре с целью задержать его. Он хотел показать им, что это такое, быть изолированным.

   — Похищенная бацилла · книга
8. «

   Каждого ребенка в Утопии обучают в полную меру его способностей, а затем поручают ему работу, соответствующую его склонностям и возможностям. Доброжелательность и вежливость воспитываются сами собой — ведь все вокруг добры и вежливы. Поэзия, пример и любовь тех, кто его окружает, учат его в любви забывать о себе ради другого.

   Каждого ребенка в Утопии обучают в полную меру его способностей, а затем поручают ему работу, соответствующую его склонностям и возможностям. Доброжелательность и вежливость воспитываются сами собой — ведь все вокруг добры и вежливы. Поэзия, пример и любовь тех, кто его окружает, учат его в любви забывать о себе ради другого.

   — Лев · книга
9. «

   С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занимаясь своими делишками и пребывая в безмятежной уверенности, что они и есть владыки материи. Возможно, инфузория под микроскопом пребывает в той же уверенности.

   С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занимаясь своими делишками и пребывая в безмятежной уверенности, что они и есть владыки материи. Возможно, инфузория под микроскопом пребывает в той же уверенности.

   — Война миров · книга
10. «

    Только тот, кто сам двадцать лет провел в тюрьме, способен понять или хотя бы почувствовать, что значит снова оказаться среди людей и единой грудью кричать вместе со всеми.

    Только тот, кто сам двадцать лет провел в тюрьме, способен понять или хотя бы почувствовать, что значит снова оказаться среди людей и единой грудью кричать вместе со всеми.

    — Пища богов · книга
11. «

    Благодаря естественному отбору мы развили в себе способность к сопротивлению; мы не уступаем ни одной бактерии без упорной борьбы.

    Благодаря естественному отбору мы развили в себе способность к сопротивлению; мы не уступаем ни одной бактерии без упорной борьбы.

    — Война миров · книга
12. «

    Надвигалась ночь, матерь страха и тайны.

    Надвигалась ночь, матерь страха и тайны.

    — Война миров · книга
13. «

    Почему человек должен жертвовать будущностью человечества — или хотя бы своей собственной будущностью — только из-за того, что его мать лишена всякого воображения?

    Почему человек должен жертвовать будущностью человечества — или хотя бы своей собственной будущностью — только из-за того, что его мать лишена всякого воображения?

    — В дни кометы · книга
14. «

    Искусство приходит к нам раньше науки, как удовлетворение насущных потребностей приходит к нам раньше искусства и как игра и развлечение возникают в жизни человека прежде, чем достижение сознательно поставленной перед собой задачи.

    Искусство приходит к нам раньше науки, как удовлетворение насущных потребностей приходит к нам раньше искусства и как игра и развлечение возникают в жизни человека прежде, чем достижение сознательно поставленной перед собой задачи.

    — Освобожденный мир · книга
15. «

    Семья и возникающие отсюда чувства: ревность, любовь к потомству, родительское самоотвержение — все это находит себе оправдание в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение.

    Семья и возникающие отсюда чувства: ревность, любовь к потомству, родительское самоотвержение — все это находит себе оправдание в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение.

    — Машина времени · книга
16. «

    И он, который два долгих дня думал только о сыне, внезапно почувствовал себя лишним. Его словно вдруг остановили на бегу. И, может быть, впервые в жизни он понял: сын значит для отца несравнимо больше, чем отец — для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого. Возле этих двоих ему делать нечего. Он уже сыграл свою роль.

    И он, который два долгих дня думал только о сыне, внезапно почувствовал себя лишним. Его словно вдруг остановили на бегу. И, может быть, впервые в жизни он понял: сын значит для отца несравнимо больше, чем отец — для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого. Возле этих двоих ему делать нечего. Он уже сыграл свою роль.

    — Пища богов · книга
17. «

    Все эти люди пришли сюда издалека, они оставили позади привычную жизнь, чтобы принять участие в этой безумной войне, которая ничего не приносила и пожирала все, — в бессмысленном водовороте разрушения.

    Все эти люди пришли сюда издалека, они оставили позади привычную жизнь, чтобы принять участие в этой безумной войне, которая ничего не приносила и пожирала все, — в бессмысленном водовороте разрушения.

    — Фредерик Барнет · книга
18. «

    Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

    Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

    — мистер Кэтскилл · книга
19. «

    Но с перепиской началось отчуждение — ведь мы впервые пришли в иное, нечувственное соприкосновение и пытались выразить свои мысли и настроения на бумаге.

    Но с перепиской началось отчуждение — ведь мы впервые пришли в иное, нечувственное соприкосновение и пытались выразить свои мысли и настроения на бумаге.

    — В дни кометы · книга
20. «

    Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.

    Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.

    — Фредерик Барнет · книга