Герберт Уэллс: 99 высказываний о главном

Ниже 99 цитат Герберта Уэллса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он был всего лишь напористым и своекорыстным индивидом, не имевшем ни малейшего представления о долге гражданина, верности, преданности, чести и даже о храбрости.

   Он был всего лишь напористым и своекорыстным индивидом, не имевшем ни малейшего представления о долге гражданина, верности, преданности, чести и даже о храбрости.

   — Война в воздухе · книга
2. «

   Измотанный, подавленный человек ни на что не годен.

   Измотанный, подавленный человек ни на что не годен.

   — Война в воздухе · книга
3. «

   Тени высоких колоколен все росли и росли, пока не достигли горизонта и не слились с надвигающимся мраком и тогда медленно, неслышно, расправляя складки своего синего и все более отливающего черным плаща и мало-помалу обволакивая им землю, подкралась ночь.

   Тени высоких колоколен все росли и росли, пока не достигли горизонта и не слились с надвигающимся мраком и тогда медленно, неслышно, расправляя складки своего синего и все более отливающего черным плаща и мало-помалу обволакивая им землю, подкралась ночь.

   — Освобожденный мир · книга
4. «

   Мыслящим людям того времени казалось, что жестокий закон нашего существования допускает лишь две возможности: или молодежь должна покориться старшим и задохнуться, или, не обращая на них внимания, не повинуясь им, оттолкнув их в сторону, совершить свой робкий шаг по пути прогресса, пока она сама, в свою очередь, не окостенеет и тоже не превратится в препятствие прогрессу.

   Мыслящим людям того времени казалось, что жестокий закон нашего существования допускает лишь две возможности: или молодежь должна покориться старшим и задохнуться, или, не обращая на них внимания, не повинуясь им, оттолкнув их в сторону, совершить свой робкий шаг по пути прогресса, пока она сама, в свою очередь, не окостенеет и тоже не превратится в препятствие прогрессу.

   — В дни кометы · книга
5. «

   Разум, подлинно открытый науке, должен понимать всю его ничтожность!

   Разум, подлинно открытый науке, должен понимать всю его ничтожность!

   — доктор Моро · книга
6. «

   Но марсианин обращал не больше внимания на мечущихся людей, чем человек на муравьев, снующих в муравейнике, на который он наступил ногой.

   Но марсианин обращал не больше внимания на мечущихся людей, чем человек на муравьев, снующих в муравейнике, на который он наступил ногой.

   — Война миров · книга
7. «

   Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

   Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

   — Эрфред · книга
8. «

   Человек, который жрёт, как свинья, должен и выглядеть, как свинья.

   Человек, который жрёт, как свинья, должен и выглядеть, как свинья.

   — Правда о Пайкрафте · книга
9. «

   Уже сейчас начинает проявляться протест против супружеской ревности, против слепого материнского чувства, против всяческих страстей, и этот протест будет нарастать. Все эти чувства даже теперь уже не являются необходимыми, они делают нас несчастными и, как остатки первобытной дикости, кажутся несовместимыми с приятной и возвышенной жизнью.

   Уже сейчас начинает проявляться протест против супружеской ревности, против слепого материнского чувства, против всяческих страстей, и этот протест будет нарастать. Все эти чувства даже теперь уже не являются необходимыми, они делают нас несчастными и, как остатки первобытной дикости, кажутся несовместимыми с приятной и возвышенной жизнью.

   — Машина времени · книга
10. «

    Исламское учение зародило великие традиции равноправия и скромности в отношениях и поведении, внушая людям великодушие и терпимость. Это гуманное учение высшего порядка, являющееся в то же время реалистичным. Ислам наполнен добротой, уважением и братством.

    Исламское учение зародило великие традиции равноправия и скромности в отношениях и поведении, внушая людям великодушие и терпимость. Это гуманное учение высшего порядка, являющееся в то же время реалистичным. Ислам наполнен добротой, уважением и братством.
11. «

    Ни одна страсть в мире не может сравниться со страстным желанием править чужую рукопись.

    Ни одна страсть в мире не может сравниться со страстным желанием править чужую рукопись.
12. «

    Мы на всё смотрели по-юношески просто. У нас были свои взгляды, резкие, непримиримые, и тот, кто с нами не соглашался, был в наших глазах защитником грабителей. В том, что происходит грабеж, у нас не было ни малейших сомнений. В этих роскошных домах засели землевладельцы и капиталисты со своими негодяями-юристами и обманщиками-священниками, а все мы, остальные, — жертвы их предумышленных подлостей. Конечно, они подмигивают друг другу и посмеиваются, попивая редкие вина среди своих бесстыдно разодетых и блистательных женщин, и придумывают новые потогонные средства для бедняков. А на другой стороне, среди грязи, грубости, невежества и пьянства, безмерно страдают их невинные жертвы — рабочие.

    Мы на всё смотрели по-юношески просто. У нас были свои взгляды, резкие, непримиримые, и тот, кто с нами не соглашался, был в наших глазах защитником грабителей. В том, что происходит грабеж, у нас не было ни малейших сомнений. В этих роскошных домах засели землевладельцы и капиталисты со своими негодяями-юристами и обманщиками-священниками, а все мы, остальные, — жертвы их предумышленных подлостей. Конечно, они подмигивают друг другу и посмеиваются, попивая редкие вина среди своих бесстыдно разодетых и блистательных женщин, и придумывают новые потогонные средства для бедняков. А на другой стороне, среди грязи, грубости, невежества и пьянства, безмерно страдают их невинные жертвы — рабочие.

    — В дни кометы · книга
13. «

    Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.

    Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.

    — Фредерик Барнет · книга
14. «

    Истина нередко высказывается в форме шутки.

    Истина нередко высказывается в форме шутки.

    — Война миров · книга
15. «

    Если люди любят друг друга, то не все ли равно, чем вызвана эта любовь?

    Если люди любят друг друга, то не все ли равно, чем вызвана эта любовь?

    — Харлан · книга
16. «

    Вы никогда не ставите перед собой ясной цели. Каждую работу вы начинаете с самыми смутными намерениями, наобум. Вы уверены только в одном — что создадите нечто прекрасное, возвышенное, может быть, даже трагическое, но при этом полагаетесь на удачу, на счастливый случай. Милый мой, неужели вы думаете, что таким путем можно создать шедевр?

    Вы никогда не ставите перед собой ясной цели. Каждую работу вы начинаете с самыми смутными намерениями, наобум. Вы уверены только в одном — что создадите нечто прекрасное, возвышенное, может быть, даже трагическое, но при этом полагаетесь на удачу, на счастливый случай. Милый мой, неужели вы думаете, что таким путем можно создать шедевр?

    — Волшебная лавка · книга
17. «

    ...она принадлежит мне, а я ей, наша разлука, ссоры, охлаждение — всего лишь узоры на фоне вечной любви.

    ...она принадлежит мне, а я ей, наша разлука, ссоры, охлаждение — всего лишь узоры на фоне вечной любви.

    — В дни кометы · книга
18. «

    За последнее время с ним столько случилось всякого, а от его собственной воли зависило так мало, что в конце концов он отдался на волю судьбы и не строил никаких планов.

    За последнее время с ним столько случилось всякого, а от его собственной воли зависило так мало, что в конце концов он отдался на волю судьбы и не строил никаких планов.

    — Война в воздухе · книга
19. «

    Не позволяйте часам и календарю затмевать тот факт, что каждая секунда жизни есть чудо и тайна.

    Не позволяйте часам и календарю затмевать тот факт, что каждая секунда жизни есть чудо и тайна.
20. «

    Получаемое ими профессиональное образование и все даже самые мельчайшие детали той удивительно наивной избирательной системы, при помощи которой они добирались до власти, заставляли их презирать факты реальной жизни, страшиться всякого воображения, алчно гнаться за личной выгодой и подозревать заднюю мысль за любым благородным или великодушным поступком.

    Получаемое ими профессиональное образование и все даже самые мельчайшие детали той удивительно наивной избирательной системы, при помощи которой они добирались до власти, заставляли их презирать факты реальной жизни, страшиться всякого воображения, алчно гнаться за личной выгодой и подозревать заднюю мысль за любым благородным или великодушным поступком.

    — Освобожденный мир · книга