19 цитат Гэри Дженнингса для тех, кто любит думать

Ниже 19 цитат Гэри Дженнингса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Но если подумать — кто я таков, чтобы вещать? И что мне вещать, дабы ваши уши внимали моим словам?

   Но если подумать — кто я таков, чтобы вещать? И что мне вещать, дабы ваши уши внимали моим словам?

   — Ацтек · книга
2. «

   Историки могут быть серьезными людьми, да и сама история порой оказывается настолько мрачной, что не располагает к веселью. Но ведь историю делают живые люди, и каких только казусов при этом не случается.

   Историки могут быть серьезными людьми, да и сама история порой оказывается настолько мрачной, что не располагает к веселью. Но ведь историю делают живые люди, и каких только казусов при этом не случается.

   — Ацтек · книга
3. «

   Объяви себя Кем-то, поверь в это, и ты действительно станешь этим Кем-то.

   Объяви себя Кем-то, поверь в это, и ты действительно станешь этим Кем-то.

   — Хищник · книга
4. «

   Богатой особе дозволено иметь все, к ней никогда нельзя приставать с тем, чтобы она заплатила. Только у маленьких людей маленькие долги; их немного, но они обязаны расплатиться сразу же. Чем большие долги у богатой особы, чем больше она знаменита, тем большее уважение ей оказывают все ее кредиторы. Заимодавцы придут в смятение, если богач немедленно с ними расплатится, потому что тогда они не смогут похваляться, что господин такой-то и такой-то должен им.

   Богатой особе дозволено иметь все, к ней никогда нельзя приставать с тем, чтобы она заплатила. Только у маленьких людей маленькие долги; их немного, но они обязаны расплатиться сразу же. Чем большие долги у богатой особы, чем больше она знаменита, тем большее уважение ей оказывают все ее кредиторы. Заимодавцы придут в смятение, если богач немедленно с ними расплатится, потому что тогда они не смогут похваляться, что господин такой-то и такой-то должен им.

   — Тиуда · книга
5. «

   — Я в жизни не видел такой красоты. Как ты думаешь, в этих лесах могут водиться кентавры, сатиры и нимфы? — С такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

   — Я в жизни не видел такой красоты. Как ты думаешь, в этих лесах могут водиться кентавры, сатиры и нимфы? — С такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

   — Торн · книга
6. «

   Для воина любая битва — это стоящее дело.

   Для воина любая битва — это стоящее дело.

   — Филейн · книга
7. «

   Помни, мальчишка, — говорил он мне, — что боги задумали лошадь как неприрученное, свободное существо. Некоторые полагают, будто она предназначена для того, чтобы нести всадника, но это не так. Когда ты сидишь верхом, ты в действительности всего лишь ноша-паразит на этом прекрасном, свободолюбивом создании. Однако лошадь ни в коем случае не должна об этом догадаться. Тебе следует обмануть ее, заставить принимать себя как партнера — причем не равноправного, а главного.

   Помни, мальчишка, — говорил он мне, — что боги задумали лошадь как неприрученное, свободное существо. Некоторые полагают, будто она предназначена для того, чтобы нести всадника, но это не так. Когда ты сидишь верхом, ты в действительности всего лишь ноша-паразит на этом прекрасном, свободолюбивом создании. Однако лошадь ни в коем случае не должна об этом догадаться. Тебе следует обмануть ее, заставить принимать себя как партнера — причем не равноправного, а главного.

   — Вайрд · книга
8. «

   Если я никогда больше не смогу оказаться в Корновии... тогда Корновия будет там, где буду я...

   Если я никогда больше не смогу оказаться в Корновии... тогда Корновия будет там, где буду я...

   — Вайрд · книга
9. «

   Те, кто предпочитает древность, кажется, никогда не задумывались над тем, что галька гораздо древнее всего, что когда-либо создал человек. Включая и все религии, когда-либо изобретенные так называемыми древними. Все с почтением говорят об этих «древних» и о том, как мудры они были. Но это не так. Пойми, мальчишка. Древние люди, древние королевства, древние саги и прорицатели — все они существовали давным-давно, когда наш мир был еще совсем юным и невежественным. Так много веков прошло с тех пор, что даже звезды переменили свое местоположение. Тебе известно, что в те времена именно Тубан указывал на истинный север, а теперь вместо него светит звезда Феникс. Нет уж, по-моему, так мы гораздо мудрее древних — или, по крайней мере, должны быть таковыми, — мы те, кто живет сегодня, когда человечество и сам мир взрослеют.

   Те, кто предпочитает древность, кажется, никогда не задумывались над тем, что галька гораздо древнее всего, что когда-либо создал человек. Включая и все религии, когда-либо изобретенные так называемыми древними. Все с почтением говорят об этих «древних» и о том, как мудры они были. Но это не так. Пойми, мальчишка. Древние люди, древние королевства, древние саги и прорицатели — все они существовали давным-давно, когда наш мир был еще совсем юным и невежественным. Так много веков прошло с тех пор, что даже звезды переменили свое местоположение. Тебе известно, что в те времена именно Тубан указывал на истинный север, а теперь вместо него светит звезда Феникс. Нет уж, по-моему, так мы гораздо мудрее древних — или, по крайней мере, должны быть таковыми, — мы те, кто живет сегодня, когда человечество и сам мир взрослеют.

   — Вайрд · книга
10. «

    Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

    Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

    — Хищник · книга
11. «

    — Эта отважная птица не сделала мне ничего, кроме добра, а я отплатил ей тем, что причинил вред. Мой друг умирает, а я не в силах ему помочь! — Хватит хныкать, — велел Вайрд. — А то орел станет тебя презирать. Смотри, как мужественно он держится. Мальчишка, каждый из нас должен умереть от чего-нибудь. И даже хищник понимает, что не будет жить вечно.

    — Эта отважная птица не сделала мне ничего, кроме добра, а я отплатил ей тем, что причинил вред. Мой друг умирает, а я не в силах ему помочь! — Хватит хныкать, — велел Вайрд. — А то орел станет тебя презирать. Смотри, как мужественно он держится. Мальчишка, каждый из нас должен умереть от чего-нибудь. И даже хищник понимает, что не будет жить вечно.

    — Торн · книга
12. «

    Если ты придешь куда-нибудь, хоть в незнакомый город, хоть на какое-нибудь сборище или на любую случайную встречу, в душе считая себя ничтожеством, то тебя соответственно и примут.

    Если ты придешь куда-нибудь, хоть в незнакомый город, хоть на какое-нибудь сборище или на любую случайную встречу, в душе считая себя ничтожеством, то тебя соответственно и примут.

    — Тиуда · книга
13. «

    Боги, как и люди, могут путешествовать неузнаваемыми.

    Боги, как и люди, могут путешествовать неузнаваемыми.

    — Тепетцлан · книга
14. «

    Мы вырастаем и смотрим на мир сверху вниз, а потом стареем и оглядываемся назад. ...но вы только представьте, каково это — быть ребенком! Позади у тебя совсем ничего нет, а все дни и все дороги ведут только вперед, только вверх, и ни одна возможность еще не упущена, ни один день не истрачен даром, и ни о чем пока не приходится жалеть. Все в мире для тебя ново, да и сам мир нов...

    Мы вырастаем и смотрим на мир сверху вниз, а потом стареем и оглядываемся назад. ...но вы только представьте, каково это — быть ребенком! Позади у тебя совсем ничего нет, а все дни и все дороги ведут только вперед, только вверх, и ни одна возможность еще не упущена, ни один день не истрачен даром, и ни о чем пока не приходится жалеть. Все в мире для тебя ново, да и сам мир нов...

    — Ацтек · книга
15. «

    Чтобы к тебе относились с подобающим благородному человеку почтением, нужно лишь решиться самому ощутить себя благородным!

    Чтобы к тебе относились с подобающим благородному человеку почтением, нужно лишь решиться самому ощутить себя благородным!

    — Ацтек · книга
16. «

    Наша старая вера подобна столу, ломящемуся от всевозможных яств, от крепкого пива до изысканных сладостей.

    Наша старая вера подобна столу, ломящемуся от всевозможных яств, от крепкого пива до изысканных сладостей.

    — Хищник · книга
17. «

    Большинство детей обычно не помнят долго о своих мимолетных привязанностях, какими бы тесными они ни были.

    Большинство детей обычно не помнят долго о своих мимолетных привязанностях, какими бы тесными они ни были.

    — Хищник · книга
18. «

    — А слово «циник» происходит от греческого kynos — «собака», — ответил я осуждающе. — Циники называются так, потому что вечно брюзжат на честных людей. Мой спутник страшно возмутился: — Много ты знаешь, молокосос! Циники сами назвались так, потому что собака, если ей предлагают какое-нибудь лакомство, обнюхивает и внимательно изучает его, прежде чем проглотить.

    — А слово «циник» происходит от греческого kynos — «собака», — ответил я осуждающе. — Циники называются так, потому что вечно брюзжат на честных людей. Мой спутник страшно возмутился: — Много ты знаешь, молокосос! Циники сами назвались так, потому что собака, если ей предлагают какое-нибудь лакомство, обнюхивает и внимательно изучает его, прежде чем проглотить.

    — Торн · книга
19. «

    — Даже красивая и разумная принцесса в наши дни всего лишь украшение, безделушка. В лучшем случае ей суждено стать покорной и заботливой женой какого-нибудь принца. Женщинам не надо совершать поступков. Вот и твоя принцесса Амаламена, к примеру... если бы ей предстояло прожить долгую жизнь, что она делала бы с ней? Я все еще не мог понять, почему мы все это обсуждаем, но решил, что также могу пофилософствовать. — Огонь тоже не совершает никаких поступков, — сказал я, — он просто гаснет сам по себе, возможно испытывая при этом мучительную боль. Но в то же время, когда огонь горит, он дарует благословенные свет и тепло. Алектор кислым тоном пробормотал: — Не очень-то вспоминают об этом пламени, когда оно погасло.

    — Даже красивая и разумная принцесса в наши дни всего лишь украшение, безделушка. В лучшем случае ей суждено стать покорной и заботливой женой какого-нибудь принца. Женщинам не надо совершать поступков. Вот и твоя принцесса Амаламена, к примеру... если бы ей предстояло прожить долгую жизнь, что она делала бы с ней? Я все еще не мог понять, почему мы все это обсуждаем, но решил, что также могу пофилософствовать. — Огонь тоже не совершает никаких поступков, — сказал я, — он просто гаснет сам по себе, возможно испытывая при этом мучительную боль. Но в то же время, когда огонь горит, он дарует благословенные свет и тепло. Алектор кислым тоном пробормотал: — Не очень-то вспоминают об этом пламени, когда оно погасло.

    — Торн · книга