49 цитат Гэри Дженнингса про любовь, время и выбор

Ниже 49 цитат Гэри Дженнингса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Но правда и другое: ни одному человеку не дано постигнуть во всей полноте даже то, что происходило во дни его жизни.

   Но правда и другое: ни одному человеку не дано постигнуть во всей полноте даже то, что происходило во дни его жизни.

   — Ацтек · книга
2. «

   Ни один бог, ни одна богиня не имеет только одно лицо, одно имя, одно-единственное предназначение. Подобно тому как наше озеро состоит из трех озер, так и один наш бог способен быть единым в трех лицах.

   Ни один бог, ни одна богиня не имеет только одно лицо, одно имя, одно-единственное предназначение. Подобно тому как наше озеро состоит из трех озер, так и один наш бог способен быть единым в трех лицах.

   — Ацтек · книга
3. «

   — Ты не веришь в предсказания? — Во имя грешного святого Иеронима, конечно нет! Всякий раз, как я встречаю шамана, астролога, авгура или кого-нибудь подобного, я вспоминаю о предостережении, которое получил Нерон от Дельфийского оракула: «Опасайся семидесяти трех лет». Нерон очень обрадовался, решив, что доживет до такого возраста. Но все обернулось иначе: именно семидесятитрехлетний Гальба лишил его трона. Нерон умер в возрасте тридцати двух лет. Предсказания всегда формулируют таким хитрым образом, что они могут означать что угодно. А чаще всего, мальчишка, уж поверь мне, они вообще ничего не означают.

   — Ты не веришь в предсказания? — Во имя грешного святого Иеронима, конечно нет! Всякий раз, как я встречаю шамана, астролога, авгура или кого-нибудь подобного, я вспоминаю о предостережении, которое получил Нерон от Дельфийского оракула: «Опасайся семидесяти трех лет». Нерон очень обрадовался, решив, что доживет до такого возраста. Но все обернулось иначе: именно семидесятитрехлетний Гальба лишил его трона. Нерон умер в возрасте тридцати двух лет. Предсказания всегда формулируют таким хитрым образом, что они могут означать что угодно. А чаще всего, мальчишка, уж поверь мне, они вообще ничего не означают.

   — Торн · книга
4. «

   — Если Бог может все, брат Мефодиус, и если Он делает все на благо человечества, тогда зачем Бог создал клопов? — Хм, ну, один философ как-то предположил, что Бог задумал клопов, чтобы не дать нам слишком много спать. — Он пожал плечами. — Или, возможно, Бог первоначально создал клопов, чтобы они мучили язычников и...

   — Если Бог может все, брат Мефодиус, и если Он делает все на благо человечества, тогда зачем Бог создал клопов? — Хм, ну, один философ как-то предположил, что Бог задумал клопов, чтобы не дать нам слишком много спать. — Он пожал плечами. — Или, возможно, Бог первоначально создал клопов, чтобы они мучили язычников и...

   — Хищник · книга
5. «

   Каждого правителя, вождя или наместника окружают подхалимы и проходимцы, которые говорят ему или то, что он хочет услышать, или то, что выгодно им самим. Правдивый человек среди придворных — большая редкость.

   Каждого правителя, вождя или наместника окружают подхалимы и проходимцы, которые говорят ему или то, что он хочет услышать, или то, что выгодно им самим. Правдивый человек среди придворных — большая редкость.

   — Ацтек · книга
6. «

   Те, кто предпочитает древность, кажется, никогда не задумывались над тем, что галька гораздо древнее всего, что когда-либо создал человек. Включая и все религии, когда-либо изобретенные так называемыми древними. Все с почтением говорят об этих «древних» и о том, как мудры они были. Но это не так. Пойми, мальчишка. Древние люди, древние королевства, древние саги и прорицатели — все они существовали давным-давно, когда наш мир был еще совсем юным и невежественным. Так много веков прошло с тех пор, что даже звезды переменили свое местоположение. Тебе известно, что в те времена именно Тубан указывал на истинный север, а теперь вместо него светит звезда Феникс. Нет уж, по-моему, так мы гораздо мудрее древних — или, по крайней мере, должны быть таковыми, — мы те, кто живет сегодня, когда человечество и сам мир взрослеют.

   Те, кто предпочитает древность, кажется, никогда не задумывались над тем, что галька гораздо древнее всего, что когда-либо создал человек. Включая и все религии, когда-либо изобретенные так называемыми древними. Все с почтением говорят об этих «древних» и о том, как мудры они были. Но это не так. Пойми, мальчишка. Древние люди, древние королевства, древние саги и прорицатели — все они существовали давным-давно, когда наш мир был еще совсем юным и невежественным. Так много веков прошло с тех пор, что даже звезды переменили свое местоположение. Тебе известно, что в те времена именно Тубан указывал на истинный север, а теперь вместо него светит звезда Феникс. Нет уж, по-моему, так мы гораздо мудрее древних — или, по крайней мере, должны быть таковыми, — мы те, кто живет сегодня, когда человечество и сам мир взрослеют.

   — Вайрд · книга
7. «

   Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

   Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.

   — Хищник · книга
8. «

   Боги, как и люди, могут путешествовать неузнаваемыми.

   Боги, как и люди, могут путешествовать неузнаваемыми.

   — Тепетцлан · книга
9. «

   Ты упорно твердишь, что не вечен я, Как цветы, что взлелеяны мною нежно, Что навеки сгинет слава моя И имя забудется безнадежно. Но мой сад цвести еще долго будет, И песни мои будут помнить люди.

   Ты упорно твердишь, что не вечен я, Как цветы, что взлелеяны мною нежно, Что навеки сгинет слава моя И имя забудется безнадежно. Но мой сад цвести еще долго будет, И песни мои будут помнить люди.

   — Ацтек · книга
10. «

    С возрастом человек стремится к комфорту и требует к себе большего внимания.

    С возрастом человек стремится к комфорту и требует к себе большего внимания.

    — Хищник · книга
11. «

    Предателю никогда не станут полностью доверять и ещё меньше его будут уважать.

    Предателю никогда не станут полностью доверять и ещё меньше его будут уважать.

    — Теодорих · книга
12. «

    Я однажды слышал, как священник говорил, что только безнадежно легковерные люди не верят в чудеса.

    Я однажды слышал, как священник говорил, что только безнадежно легковерные люди не верят в чудеса.

    — Тор · книга
13. «

    Ты спрашивал, маршал, сохраняет ли человек верность своей родной земле или вождям. Думаю, что каждый сам должен сделать свой выбор.

    Ты спрашивал, маршал, сохраняет ли человек верность своей родной земле или вождям. Думаю, что каждый сам должен сделать свой выбор.

    — Филейн · книга
14. «

    Мы были молоды тогда... и мы резвились в тех местах, где танцует рассвет...

    Мы были молоды тогда... и мы резвились в тех местах, где танцует рассвет...

    — Вайрд · книга
15. «

    — Внемли мне, Связанный Туманом, я поведаю тебе о человеке, повстречавшемся мне некогда в Куаутемалане, стране Спутанного Леса. Может быть, ты знаешь, что тамошние жители, все до единого, очень боятся смерти. Вот и этот человек, проявляя крайнюю осторожность, избегал малейшей угрозы, а ведь вся наша жизнь полна риска. Он окружил себя целителями, жрецами и кудесниками, вкушал только самую питательную пищу и хватался за всякое снадобье, о котором говорили, будто оно укрепляет здоровье. Ни одни человек в мире никогда не заботился о своей жизни лучше. Он жил только ради того, чтобы продолжать жить. Пожиратель Крови умолк. Я подождал, но поскольку продолжения не последовало, спросил: — И что же, наставник, стало с этим человеком? — Он умер. — И это все? — А что еще в конечном счете происходит с любым человеком? Я и не помню, как его звали. Никто ничего не помнит о нем, кроме того, что он жил, а потом умер.

    — Внемли мне, Связанный Туманом, я поведаю тебе о человеке, повстречавшемся мне некогда в Куаутемалане, стране Спутанного Леса. Может быть, ты знаешь, что тамошние жители, все до единого, очень боятся смерти. Вот и этот человек, проявляя крайнюю осторожность, избегал малейшей угрозы, а ведь вся наша жизнь полна риска. Он окружил себя целителями, жрецами и кудесниками, вкушал только самую питательную пищу и хватался за всякое снадобье, о котором говорили, будто оно укрепляет здоровье. Ни одни человек в мире никогда не заботился о своей жизни лучше. Он жил только ради того, чтобы продолжать жить. Пожиратель Крови умолк. Я подождал, но поскольку продолжения не последовало, спросил: — И что же, наставник, стало с этим человеком? — Он умер. — И это все? — А что еще в конечном счете происходит с любым человеком? Я и не помню, как его звали. Никто ничего не помнит о нем, кроме того, что он жил, а потом умер.

    — Ацтек · книга
16. «

    Богам угодно разлучить нас на некоторое время, чтобы потом мы уже не расставались никогда.

    Богам угодно разлучить нас на некоторое время, чтобы потом мы уже не расставались никогда.

    — Тцитци · книга
17. «

    — Даже красивая и разумная принцесса в наши дни всего лишь украшение, безделушка. В лучшем случае ей суждено стать покорной и заботливой женой какого-нибудь принца. Женщинам не надо совершать поступков. Вот и твоя принцесса Амаламена, к примеру... если бы ей предстояло прожить долгую жизнь, что она делала бы с ней? Я все еще не мог понять, почему мы все это обсуждаем, но решил, что также могу пофилософствовать. — Огонь тоже не совершает никаких поступков, — сказал я, — он просто гаснет сам по себе, возможно испытывая при этом мучительную боль. Но в то же время, когда огонь горит, он дарует благословенные свет и тепло. Алектор кислым тоном пробормотал: — Не очень-то вспоминают об этом пламени, когда оно погасло.

    — Даже красивая и разумная принцесса в наши дни всего лишь украшение, безделушка. В лучшем случае ей суждено стать покорной и заботливой женой какого-нибудь принца. Женщинам не надо совершать поступков. Вот и твоя принцесса Амаламена, к примеру... если бы ей предстояло прожить долгую жизнь, что она делала бы с ней? Я все еще не мог понять, почему мы все это обсуждаем, но решил, что также могу пофилософствовать. — Огонь тоже не совершает никаких поступков, — сказал я, — он просто гаснет сам по себе, возможно испытывая при этом мучительную боль. Но в то же время, когда огонь горит, он дарует благословенные свет и тепло. Алектор кислым тоном пробормотал: — Не очень-то вспоминают об этом пламени, когда оно погасло.

    — Торн · книга
18. «

    — Я в жизни не видел такой красоты. Как ты думаешь, в этих лесах могут водиться кентавры, сатиры и нимфы? — С такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

    — Я в жизни не видел такой красоты. Как ты думаешь, в этих лесах могут водиться кентавры, сатиры и нимфы? — С такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

    — Торн · книга
19. «

    Мы вырастаем и смотрим на мир сверху вниз, а потом стареем и оглядываемся назад. ...но вы только представьте, каково это — быть ребенком! Позади у тебя совсем ничего нет, а все дни и все дороги ведут только вперед, только вверх, и ни одна возможность еще не упущена, ни один день не истрачен даром, и ни о чем пока не приходится жалеть. Все в мире для тебя ново, да и сам мир нов...

    Мы вырастаем и смотрим на мир сверху вниз, а потом стареем и оглядываемся назад. ...но вы только представьте, каково это — быть ребенком! Позади у тебя совсем ничего нет, а все дни и все дороги ведут только вперед, только вверх, и ни одна возможность еще не упущена, ни один день не истрачен даром, и ни о чем пока не приходится жалеть. Все в мире для тебя ново, да и сам мир нов...

    — Ацтек · книга
20. «

    Запомни хорошенько, мальчишка, надо всегда быть осторожным в своих просьбах, потому что ты можешь получить желаемое. Ну а раз уж получил, то теперь тебе придется стараться изо всех сил.

    Запомни хорошенько, мальчишка, надо всегда быть осторожным в своих просьбах, потому что ты можешь получить желаемое. Ну а раз уж получил, то теперь тебе придется стараться изо всех сил.

    — Вайрд · книга