16 цитат Глории Му

Ниже 16 цитат Глории Му — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — С Майкой… С Майкой мы еб…сь все время как кроли. Нет, не в смысле какая-нибудь сраная страсть, а нормальная биологическая совместимость. Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда. Все важно, и все не важно, то есть если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь? Человек тебе подходит во всем… Из рук выпустить трудно, правда… И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него… Смотришь, и тебе хорошо, тепло так… Ты на него смотришь, и такое чувство – вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все вроде и ничего так, но все время домой хочется… Ты понимаешь?

   — С Майкой… С Майкой мы еб…сь все время как кроли. Нет, не в смысле какая-нибудь сраная страсть, а нормальная биологическая совместимость. Страсть — она так, до послезавтра, а совместимость — она навсегда. Все важно, и все не важно, то есть если это биологическая совместимость, то она во всем, понимаешь? Человек тебе подходит во всем… Из рук выпустить трудно, правда… И все равно, что он говорит, — просто слушаешь голос. И все равно, что он делает, — просто смотришь на него… Смотришь, и тебе хорошо, тепло так… Ты на него смотришь, и такое чувство – вот я и дома, понимаешь? А потом с другими ничего и не выходит. Все вроде и ничего так, но все время домой хочется… Ты понимаешь?

   — Артём · книга
2. «

   Да, если что – это мое личное заблуждение, вы сколько угодно можете думать иначе.

   Да, если что – это мое личное заблуждение, вы сколько угодно можете думать иначе.

   — Вернуться по следам · книга
3. «

   Мы готовы разделять с кем-то радость, а горе пусть разделяют психоаналитики, такие дела.

   Мы готовы разделять с кем-то радость, а горе пусть разделяют психоаналитики, такие дела.

   — Вернуться по следам · книга
4. «

   А что мне еще оставалось? Только ждать. Я была как эта глупая Сольвейг – в моей жизни не было ничего, кроме ожидания. Я была равнодушна ко всему. С тех пор я считаю, кстати, что нет ничего оскорбительнее такого ожидания – по отношению к Богу, людям, своей жизни и земле, по которой ты ступаешь. Никому нельзя отдать свою жизнь – но ее так легко тупо проворонить, прикрывшись какой-нибудь великой целью.

   А что мне еще оставалось? Только ждать. Я была как эта глупая Сольвейг – в моей жизни не было ничего, кроме ожидания. Я была равнодушна ко всему. С тех пор я считаю, кстати, что нет ничего оскорбительнее такого ожидания – по отношению к Богу, людям, своей жизни и земле, по которой ты ступаешь. Никому нельзя отдать свою жизнь – но ее так легко тупо проворонить, прикрывшись какой-нибудь великой целью.

   — Глория · книга
5. «

   Ведь каждый хочет, чтобы его открыли как новую землю, изучали, любили, холили, и много еще всяких «ли». Восхищали и восхищались, радовали и радовались, удивляли и удивлялись…

   Ведь каждый хочет, чтобы его открыли как новую землю, изучали, любили, холили, и много еще всяких «ли». Восхищали и восхищались, радовали и радовались, удивляли и удивлялись…

   — Вернуться по следам · книга
6. «

   Очень опасно путать интерес с любовью, но удержаться, наверное, трудно, ведь большинство мужчин совсем не интересуются женщинами и очень мало о них знают. Для сравнения: сколько написано книг о том, как поймать и удержать мужчину, и сколько таких же о женщине? Ну и сколько из них и кем прочитано? Мысль понятна?

   Очень опасно путать интерес с любовью, но удержаться, наверное, трудно, ведь большинство мужчин совсем не интересуются женщинами и очень мало о них знают. Для сравнения: сколько написано книг о том, как поймать и удержать мужчину, и сколько таких же о женщине? Ну и сколько из них и кем прочитано? Мысль понятна?

   — Вернуться по следам · книга
7. «

   Но я не плакала, я с ужасом думала о том, что вот теперь я осталась одна, и значит я – взрослая, потому что у детей всегда кто-нибудь есть, только взрослые бывают одинокими, а у меня нет никого, все свои пятаки-любови я растеряла… вот и выходит, что я взрослая.

   Но я не плакала, я с ужасом думала о том, что вот теперь я осталась одна, и значит я – взрослая, потому что у детей всегда кто-нибудь есть, только взрослые бывают одинокими, а у меня нет никого, все свои пятаки-любови я растеряла… вот и выходит, что я взрослая.

   — Глория · книга
8. «

   Как-то раз я ходила замуж, сглупу – за приличного человека. Институт брака был закончен, и теперь я знала о себе две вещи: замуж я больше не пойду, никогда, нет, и не просите, и – да – я люблю негодяев. И это мой осознанный выбор.

   Как-то раз я ходила замуж, сглупу – за приличного человека. Институт брака был закончен, и теперь я знала о себе две вещи: замуж я больше не пойду, никогда, нет, и не просите, и – да – я люблю негодяев. И это мой осознанный выбор.

   — Жонглёры · книга
9. «

   Мог ли он измениться? Я не знаю. Может ли большой мир, в котором всем хватает места, схлопнуться до огороженного дворика только для своих? Едва ли.

   Мог ли он измениться? Я не знаю. Может ли большой мир, в котором всем хватает места, схлопнуться до огороженного дворика только для своих? Едва ли.

   — Вернуться по следам · книга
10. «

    Та змея, что все-таки грызла мое сердце в последнее время, подохла.

    Та змея, что все-таки грызла мое сердце в последнее время, подохла.

    — Глория · книга
11. «

    Мы подружились сразу и накрепко. Знаете, бывает такое чувство, когда пазл, в котором элементы неба и моря перепутаны, наконец собирается как надо. Вроде и было нормально, и можно было так оставить, но теперь вот — правильно.

    Мы подружились сразу и накрепко. Знаете, бывает такое чувство, когда пазл, в котором элементы неба и моря перепутаны, наконец собирается как надо. Вроде и было нормально, и можно было так оставить, но теперь вот — правильно.

    — Глория · книга
12. «

    Мама хотела, чтобы её ребёнок был самым лучшим. Я же никак не могла понять, кому и зачем это нужно. Ведь это такое занудное и хлопотное дело – быть самым лучшим. Вместо того чтобы спокойно заниматься тем, что нравится, и на всех плевать, надо было всё время беспокоиться о том, что думают обо мне другие, и следить за тем, как бы они меня в чём-то не обогнали. Бессмысленная трата времени, на мой взгляд.

    Мама хотела, чтобы её ребёнок был самым лучшим. Я же никак не могла понять, кому и зачем это нужно. Ведь это такое занудное и хлопотное дело – быть самым лучшим. Вместо того чтобы спокойно заниматься тем, что нравится, и на всех плевать, надо было всё время беспокоиться о том, что думают обо мне другие, и следить за тем, как бы они меня в чём-то не обогнали. Бессмысленная трата времени, на мой взгляд.

    — Вернуться по следам · книга
13. «

    Влюбленная женщина, нашедшая свое счастье, опаснее гремучей змеи. Она за это счастье начинает бороться, и довольно часто с самим счастьем. «Я тебя завоюю, подчиню, заставлю себя любить, докажу, что я самая лучшая». Вы не находите, что это страшно? Любовь, добровольный дар, брать с бою, вырывать с кровью?..

    Влюбленная женщина, нашедшая свое счастье, опаснее гремучей змеи. Она за это счастье начинает бороться, и довольно часто с самим счастьем. «Я тебя завоюю, подчиню, заставлю себя любить, докажу, что я самая лучшая». Вы не находите, что это страшно? Любовь, добровольный дар, брать с бою, вырывать с кровью?..

    — Вернуться по следам · книга
14. «

    Мне было все равно, какой он, просто если нам приходилось расставаться хоть ненадолго, это казалось чем-то диким, ну как будто руку отрезали, понимаете? Вот была рука — и нету, а должна же быть, такие дела.

    Мне было все равно, какой он, просто если нам приходилось расставаться хоть ненадолго, это казалось чем-то диким, ну как будто руку отрезали, понимаете? Вот была рука — и нету, а должна же быть, такие дела.

    — Глория · книга
15. «

    Я спала, ела, ходила в школу – но это не имело значения. Я ждала.

    Я спала, ела, ходила в школу – но это не имело значения. Я ждала.

    — Вернуться по следам · книга
16. «

    Люди странно стали воспринимать этот мир и свою жизнь – как большой супермаркет с витринами, полными всего. Всегда есть выбор, да? Всегда можно найти что-нибудь повкуснее и поинтереснее. И нет никакого убедительного боженьки, который бы фигачил молниями прелюбодеев и клятвопреступников. Нет клятвы, которую нельзя было бы нарушить. Не страшно.

    Люди странно стали воспринимать этот мир и свою жизнь – как большой супермаркет с витринами, полными всего. Всегда есть выбор, да? Всегда можно найти что-нибудь повкуснее и поинтереснее. И нет никакого убедительного боженьки, который бы фигачил молниями прелюбодеев и клятвопреступников. Нет клятвы, которую нельзя было бы нарушить. Не страшно.

    — Вернуться по следам · книга