18 фраз Гора Видала, которые запоминаются

Подборка из 18 цитат Гора Видала: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Почему мы так стремимся обелить злодеев? Возможно, подсознательно мы испытываем чувство неловкости, понимая, что они, со своей стороны, думают о нас то же самое, хотя и исходят из своих, противоположных нашим, интересов и взглядов.

   Почему мы так стремимся обелить злодеев? Возможно, подсознательно мы испытываем чувство неловкости, понимая, что они, со своей стороны, думают о нас то же самое, хотя и исходят из своих, противоположных нашим, интересов и взглядов.

   — Приск · книга
2. «

   Самовлюблённый — это человек, который выглядит лучше, чем мы.

   Самовлюблённый — это человек, который выглядит лучше, чем мы.
3. «

   Порой ненависть легко рядится в одежды любви.

   Порой ненависть легко рядится в одежды любви.

   — Юлиан · книга
4. «

   Бедняга Юлиан, подобно многим нашим современникам, желал верить, что человеческая жизнь значит несопоставимо больше, нежели она значит на самом деле. Болезнь его чрезвычайно характерна для нашей эпохи: нам так не хочется смиряться с конечностью нашего бытия, что мы готовы пойти на все, поверить любым фокусам, лишь бы только отдалить осознание той горькой тайной истины, что в конце нас ждет небытие.

   Бедняга Юлиан, подобно многим нашим современникам, желал верить, что человеческая жизнь значит несопоставимо больше, нежели она значит на самом деле. Болезнь его чрезвычайно характерна для нашей эпохи: нам так не хочется смиряться с конечностью нашего бытия, что мы готовы пойти на все, поверить любым фокусам, лишь бы только отдалить осознание той горькой тайной истины, что в конце нас ждет небытие.

   — Приск · книга
5. «

   Мир слишком велик, чтобы им можно было править в одиночку

   Мир слишком велик, чтобы им можно было править в одиночку

   — Констанций · книга
6. «

   По мере продвижения эпохи телевидения Рейганы станут правилом, а не исключением. Все, что сегодня требуется от президента, — быть идеальным для ТВ.

   По мере продвижения эпохи телевидения Рейганы станут правилом, а не исключением. Все, что сегодня требуется от президента, — быть идеальным для ТВ.
7. «

   Когда общества становятся декадентскими, язык тоже приходит в декаданс. Слова искажаются, а не становятся краше. Слова должны путать, чтобы во время выборов люди торжественно проголосовали против своих же интересов.

   Когда общества становятся декадентскими, язык тоже приходит в декаданс. Слова искажаются, а не становятся краше. Слова должны путать, чтобы во время выборов люди торжественно проголосовали против своих же интересов.
8. «

   Недостаточно достичь успеха. Нужно, чтобы остальные проиграли.

   Недостаточно достичь успеха. Нужно, чтобы остальные проиграли.
9. «

   Достойно удивления, как страстно некоторые личности, якобы чуждые ко всему, жаждут заручиться поддержкой власть имущих. Под напускным презрением к власти они скрывают страстное желание быть поближе к тем, кто ею облечен.

   Достойно удивления, как страстно некоторые личности, якобы чуждые ко всему, жаждут заручиться поддержкой власть имущих. Под напускным презрением к власти они скрывают страстное желание быть поближе к тем, кто ею облечен.

   — Приск · книга
10. «

    Я заметил одну интересную вещь: продвигаясь по великой дороге жизни, ты всё время делаешь одни и те же чёртовы ошибки. Точно могу сказать, что все свои ошибки ты повторишь в будущем.

    Я заметил одну интересную вещь: продвигаясь по великой дороге жизни, ты всё время делаешь одни и те же чёртовы ошибки. Точно могу сказать, что все свои ошибки ты повторишь в будущем.
11. «

    Половина американцев никогда не читали газет. Половина не участвовали в выборах президента. Остается только надеяться, что эта одна и та же половина.

    Половина американцев никогда не читали газет. Половина не участвовали в выборах президента. Остается только надеяться, что эта одна и та же половина.
12. «

    Почему нужно непременно стремиться к вечной жизни? То, что до рождения мы не существовали, никем не оспаривается, так разве не естественно вернуться в это первозданное состояние?... Какое печальное зрелище являет собою человек, как страшно им быть!

    Почему нужно непременно стремиться к вечной жизни? То, что до рождения мы не существовали, никем не оспаривается, так разве не естественно вернуться в это первозданное состояние?... Какое печальное зрелище являет собою человек, как страшно им быть!

    — Приск · книга
13. «

    Таков человек: если уж нельзя быть первым, он готов удовольствоваться тем, что он последний.

    Таков человек: если уж нельзя быть первым, он готов удовольствоваться тем, что он последний.

    — Приск · книга
14. «

    Мы разговорились, и тут — уж не помню как — в нашей беседе всплыло имя Плотина. Для меня это было не более чем имя; диакон принялся клясть его на чем свет стоит. — Это лжефилософ прошлого века. Он был последователем Платона, или, скорее, считал себя таковым. Он всегда враждовал с церковью, хотя среди христиан встречаются глупцы, признающие за ним высокие достоинства. Жил Плотин в Риме и был любимцем императора Гордиана. Он написал шесть совершенно невразумительных книг, которые опубликовал его ученик Порфирий. — Порфирий? — Я до сих пор отчетливо помню, как впервые услыхал это имя из уст костлявого диакона, сидя в цветущем парке Макеллы, окутанном маревом знойного летнего дня. — А этот еще хуже Плотина! Родился в Тире, учился в Афинах. Называл себя философом, хотя на самом деле был просто безбожником. Он написал пятнадцать томов, полных нападок на нашу церковь! — И на чем они основаны? — Откуда мне знать? Я в его книги не заглядывал, не христианское это дело.

    Мы разговорились, и тут — уж не помню как — в нашей беседе всплыло имя Плотина. Для меня это было не более чем имя; диакон принялся клясть его на чем свет стоит. — Это лжефилософ прошлого века. Он был последователем Платона, или, скорее, считал себя таковым. Он всегда враждовал с церковью, хотя среди христиан встречаются глупцы, признающие за ним высокие достоинства. Жил Плотин в Риме и был любимцем императора Гордиана. Он написал шесть совершенно невразумительных книг, которые опубликовал его ученик Порфирий. — Порфирий? — Я до сих пор отчетливо помню, как впервые услыхал это имя из уст костлявого диакона, сидя в цветущем парке Макеллы, окутанном маревом знойного летнего дня. — А этот еще хуже Плотина! Родился в Тире, учился в Афинах. Называл себя философом, хотя на самом деле был просто безбожником. Он написал пятнадцать томов, полных нападок на нашу церковь! — И на чем они основаны? — Откуда мне знать? Я в его книги не заглядывал, не христианское это дело.

    — Юлиан · книга
15. «

    Я усвоил только одно: Констанций истреблял свой род и при этом был добрым христианином; а если убийца может быть благочестивым христианином, значит, в этой религии что-то не так.

    Я усвоил только одно: Констанций истреблял свой род и при этом был добрым христианином; а если убийца может быть благочестивым христианином, значит, в этой религии что-то не так.

    — Юлиан · книга
16. «

    Мы, жители Афин, по-прежнему гордимся тем, что видим вещи такими, каковы они есть на самом деле. Если нам показывают камень, то мы видим камень, а не Вселенную.

    Мы, жители Афин, по-прежнему гордимся тем, что видим вещи такими, каковы они есть на самом деле. Если нам показывают камень, то мы видим камень, а не Вселенную.

    — Приск · книга
17. «

    Самое худшее, что можно сказать о порнографии, — то, что её результатом оказывается не разврат, а поглощение порнографии в ещё больших дозах.

    Самое худшее, что можно сказать о порнографии, — то, что её результатом оказывается не разврат, а поглощение порнографии в ещё больших дозах.
18. «

    Я ненавижу бои гладиаторов за то, что они низводят человека до уровня животных, и я не имею в виду тех несчастных, которых заставляют ради потехи сражаться и убивать друг друга. Речь идет о зрителях.

    Я ненавижу бои гладиаторов за то, что они низводят человека до уровня животных, и я не имею в виду тех несчастных, которых заставляют ради потехи сражаться и убивать друг друга. Речь идет о зрителях.

    — Либаний · книга