Топ-23 цитаты Гора Видала

Подборка из 23 цитаты Гора Видала: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самовлюблённый — это человек, который выглядит лучше, чем мы.

   Самовлюблённый — это человек, который выглядит лучше, чем мы.
2. «

   Когда общества становятся декадентскими, язык тоже приходит в декаданс. Слова искажаются, а не становятся краше. Слова должны путать, чтобы во время выборов люди торжественно проголосовали против своих же интересов.

   Когда общества становятся декадентскими, язык тоже приходит в декаданс. Слова искажаются, а не становятся краше. Слова должны путать, чтобы во время выборов люди торжественно проголосовали против своих же интересов.
3. «

   Как видишь, очаровательная внешность не всегда свидетельствует о кротком нраве.

   Как видишь, очаровательная внешность не всегда свидетельствует о кротком нраве.

   — Оривасий · книга
4. «

   Когда люди начинают верить в один-единственный миф или магию, это неизбежно приводит к безумию

   Когда люди начинают верить в один-единственный миф или магию, это неизбежно приводит к безумию

   — Приск · книга
5. «

   Я усвоил только одно: Констанций истреблял свой род и при этом был добрым христианином; а если убийца может быть благочестивым христианином, значит, в этой религии что-то не так.

   Я усвоил только одно: Констанций истреблял свой род и при этом был добрым христианином; а если убийца может быть благочестивым христианином, значит, в этой религии что-то не так.

   — Юлиан · книга
6. «

   Самое худшее, что можно сказать о порнографии, — то, что её результатом оказывается не разврат, а поглощение порнографии в ещё больших дозах.

   Самое худшее, что можно сказать о порнографии, — то, что её результатом оказывается не разврат, а поглощение порнографии в ещё больших дозах.
7. «

   Недостаточно достичь успеха. Нужно, чтобы остальные проиграли.

   Недостаточно достичь успеха. Нужно, чтобы остальные проиграли.
8. «

   По мере продвижения эпохи телевидения Рейганы станут правилом, а не исключением. Все, что сегодня требуется от президента, — быть идеальным для ТВ.

   По мере продвижения эпохи телевидения Рейганы станут правилом, а не исключением. Все, что сегодня требуется от президента, — быть идеальным для ТВ.
9. «

   Любовь — это не моя чашка чая. Я свою выпил в 25 лет и с тех пор занимаюсь только сексом и искусством. На мой взгляд, абсолютно равнозначная замена.

   Любовь — это не моя чашка чая. Я свою выпил в 25 лет и с тех пор занимаюсь только сексом и искусством. На мой взгляд, абсолютно равнозначная замена.
10. «

    Мы разговорились, и тут — уж не помню как — в нашей беседе всплыло имя Плотина. Для меня это было не более чем имя; диакон принялся клясть его на чем свет стоит. — Это лжефилософ прошлого века. Он был последователем Платона, или, скорее, считал себя таковым. Он всегда враждовал с церковью, хотя среди христиан встречаются глупцы, признающие за ним высокие достоинства. Жил Плотин в Риме и был любимцем императора Гордиана. Он написал шесть совершенно невразумительных книг, которые опубликовал его ученик Порфирий. — Порфирий? — Я до сих пор отчетливо помню, как впервые услыхал это имя из уст костлявого диакона, сидя в цветущем парке Макеллы, окутанном маревом знойного летнего дня. — А этот еще хуже Плотина! Родился в Тире, учился в Афинах. Называл себя философом, хотя на самом деле был просто безбожником. Он написал пятнадцать томов, полных нападок на нашу церковь! — И на чем они основаны? — Откуда мне знать? Я в его книги не заглядывал, не христианское это дело.

    Мы разговорились, и тут — уж не помню как — в нашей беседе всплыло имя Плотина. Для меня это было не более чем имя; диакон принялся клясть его на чем свет стоит. — Это лжефилософ прошлого века. Он был последователем Платона, или, скорее, считал себя таковым. Он всегда враждовал с церковью, хотя среди христиан встречаются глупцы, признающие за ним высокие достоинства. Жил Плотин в Риме и был любимцем императора Гордиана. Он написал шесть совершенно невразумительных книг, которые опубликовал его ученик Порфирий. — Порфирий? — Я до сих пор отчетливо помню, как впервые услыхал это имя из уст костлявого диакона, сидя в цветущем парке Макеллы, окутанном маревом знойного летнего дня. — А этот еще хуже Плотина! Родился в Тире, учился в Афинах. Называл себя философом, хотя на самом деле был просто безбожником. Он написал пятнадцать томов, полных нападок на нашу церковь! — И на чем они основаны? — Откуда мне знать? Я в его книги не заглядывал, не христианское это дело.

    — Юлиан · книга
11. «

    Мы, жители Афин, по-прежнему гордимся тем, что видим вещи такими, каковы они есть на самом деле. Если нам показывают камень, то мы видим камень, а не Вселенную.

    Мы, жители Афин, по-прежнему гордимся тем, что видим вещи такими, каковы они есть на самом деле. Если нам показывают камень, то мы видим камень, а не Вселенную.

    — Приск · книга
12. «

    Таков человек: если уж нельзя быть первым, он готов удовольствоваться тем, что он последний.

    Таков человек: если уж нельзя быть первым, он готов удовольствоваться тем, что он последний.

    — Приск · книга
13. «

    — Либо мы продолжаем существовать и после смерти, либо прекращаем всякое существование и нам это неподвластно — так к чему торговаться с богами? Вспомни, христиане считают, что есть только один Бог.... — В трех лицах! — А чем лучше твой, из тысячи кусочков?

    — Либо мы продолжаем существовать и после смерти, либо прекращаем всякое существование и нам это неподвластно — так к чему торговаться с богами? Вспомни, христиане считают, что есть только один Бог.... — В трех лицах! — А чем лучше твой, из тысячи кусочков?

    — Юлиан · книга
14. «

    Бедняга Юлиан, подобно многим нашим современникам, желал верить, что человеческая жизнь значит несопоставимо больше, нежели она значит на самом деле. Болезнь его чрезвычайно характерна для нашей эпохи: нам так не хочется смиряться с конечностью нашего бытия, что мы готовы пойти на все, поверить любым фокусам, лишь бы только отдалить осознание той горькой тайной истины, что в конце нас ждет небытие.

    Бедняга Юлиан, подобно многим нашим современникам, желал верить, что человеческая жизнь значит несопоставимо больше, нежели она значит на самом деле. Болезнь его чрезвычайно характерна для нашей эпохи: нам так не хочется смиряться с конечностью нашего бытия, что мы готовы пойти на все, поверить любым фокусам, лишь бы только отдалить осознание той горькой тайной истины, что в конце нас ждет небытие.

    — Приск · книга
15. «

    Мир слишком велик, чтобы им можно было править в одиночку

    Мир слишком велик, чтобы им можно было править в одиночку

    — Констанций · книга
16. «

    Почему мы так стремимся обелить злодеев? Возможно, подсознательно мы испытываем чувство неловкости, понимая, что они, со своей стороны, думают о нас то же самое, хотя и исходят из своих, противоположных нашим, интересов и взглядов.

    Почему мы так стремимся обелить злодеев? Возможно, подсознательно мы испытываем чувство неловкости, понимая, что они, со своей стороны, думают о нас то же самое, хотя и исходят из своих, противоположных нашим, интересов и взглядов.

    — Приск · книга
17. «

    Почему нужно непременно стремиться к вечной жизни? То, что до рождения мы не существовали, никем не оспаривается, так разве не естественно вернуться в это первозданное состояние?... Какое печальное зрелище являет собою человек, как страшно им быть!

    Почему нужно непременно стремиться к вечной жизни? То, что до рождения мы не существовали, никем не оспаривается, так разве не естественно вернуться в это первозданное состояние?... Какое печальное зрелище являет собою человек, как страшно им быть!

    — Приск · книга
18. «

    Каждый раз, когда мой друг чуть преуспевает, что-то во мне умирает.

    Каждый раз, когда мой друг чуть преуспевает, что-то во мне умирает.
19. «

    Порой ненависть легко рядится в одежды любви.

    Порой ненависть легко рядится в одежды любви.

    — Юлиан · книга
20. «

    Стиль — это знать, кто ты есть, и что ты хочешь сказать, и плевать на все.

    Стиль — это знать, кто ты есть, и что ты хочешь сказать, и плевать на все.